Один из признаков искусства - это его неудержимое влияние на развитый интеллект.
Николай Хвильовий, украинский прозаик, поэт, публицист

Мюриэль

21 мая, 2016 - 10:10

Драма «Мюриэль» снята в период расцвета французской «новой волны». Автор фильма, Ален Рене, едва ли не более других «новых» тяготел к экспериментам с языком кинематографа - и неизменно достигал в своих поисках выдающихся результатов. Для нашего контекста «Мюриэль» может быть актуальной еще и благодаря проницательному художественному исследованию психологии героя, прошедшего войну.

***   

“Но никто до того не знал женщин. Я вошел в кабинет, работал, открыл пишущую машинку. Потом вышел во двор. Склад боеприпасов находился в глубине. Сначала я не заметил ее. Подходя к столу, я натолкнулся на нее. Казалось, она спала, но дрожала всем телом. Она сказала мне, что ее зовут Мюриэль. Не знаю, почему, но, вероятно, это было ее ненастоящее имя. Нас было пятеро вокруг нее. Мы спорили. Робер наклонился и повернул ее. Мюриэль застонала. Пьер закрыл ладонью ее глаза. Ее отпустили. Она упала как куль. И тогда это началось.

Её выволокли за лодыжки на середину склада, чтобы лучше рассмотреть. Робер  ударил ее ногой в бедро. Он взял длинный прут, направил на нее. Ее губы раздулись, изо рта шла пена. С нее сорвали одежду, ее пытались посадить. Она падала. Одна рука повисла как плеть. Надо было кончать. Даже если бы она и хотела говорить, то уже не могла. Мюриэль стонала от пощечин. Мои ладони горели. Волосы Мюриэль были совершенно мокрые. Робер зажег сигарету, приблизился к ней. Она зарычала. Тогда ее взгляд остановился. Почему на мне? Она закрыла глаза, ее начало рвать. Робер с отвращением отодвинулся. И я ушел. Ночью я вернулся, чтобы посмотреть на нее. Я поднял брезент. Она как будто долго пролежала в воде. Как вспоротый мешок с картошкой. Все тело в крови. Кровь на волосах, ожоги на груди. Глаза Мюриэль были открыты. Это почти не произвело на меня впечатления. Может быть, даже совершенно никакого. Я лег спать. Я хорошо спал. На следующее утро Робер сделал так, что она исчезла”.

Эта исповедь сопровождает кинохронику быта французской колониальной армии в Алжире времен войны 1954-1962 годов. Пленка плохонькая, выцветшая, съемка, очевидно, любительская, бессюжетная: парни в униформе слоняются по улицам и казармам, отдыхают на привале, разыгрывают друг друга, смеются, обедают, стирают носки, общаются с местными, роют окопы, упражняются на учебных стрельбах, едут куда-то в грузовиках, есть несколько видов самого Алжира. Тривиальная, незначительная жизнь.

В “Мюриэль” постоянно вспоминают о войне, точнее, о войнах – Второй мировой и Алжирской. У главных оппонентов – Альфонса (Жан-Пьер Керин) и Бернара (Жан-Баптист Тьери) – события тех лет связаны с личными драмами: у Альфонса из-за разлуки с Элен (Дельфин Сейриг), приемной матерью Бернара, летом 1939-го, у Бернара – из-за Мюриэль, чей образ отягощает не только его воспоминания; он также говорит о ней как о живом человеке, с которым видится каждый день, Элен даже уверена, что Мюриэль - его невеста.

Сознание основных героев – явно посткатастрофическое. Соответствующая оптика преображает рутинные действия: прогулки и разговоры о былом, обеды и светская болтовня, походы в казино и в рестораны разбиты на многочисленные короткие фрагменты, дополнительно остраненные тревожной, атональной музыкой (Ганс Вернер Генце), которая иногда прямо противоречит нейтральному настроению тех или иных сцен.

Хроникальный эпизод построен на зеркально симметричном эффекте. Противоречие между рассказом Бернара и показываемым им фильмом напоминает оппозицию музыки Генце и будничного изображения современности – кажется, что вербальный и визуальный ряды разворачиваются совершенно обособленно. Мюриэль нет и здесь, однако она – не просто литературный персонаж, не ставший кинематографическим. Ее отсутствие также свидетельствует о резком разделении языка и сущности: не в силах передать происходящее за его пределами, язык становится инвалидным процессом, подобным  бессодержательной съемке.

Рене демонстрирует не страдания мира, а его давние раны, закрепляет моменты болезненнейших ударов. Мюриэль, умученная алжирская девушка, становится знаком всечеловеческого увечья – ибо травма языка есть травма всех.

__________________________

«Мюриэль, или Время возвращения» / Muriel ou Le temps d'un retour (1963, Франция-Италия, 116`), режиссура: Ален Рене, сценарий: Жан Кайроль, оператор: Саша Верни, актеры: Дельфин Сейриг, Жан-Баптист Тьери, Жан Дасте, Лоранс Бади, Жан Шампьон, Жан-Пьер Керин;  производство: “Argos Films”.

Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День»


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ