Власть опирается на всех, кто живет во лжи.
Вацлав Гавел, чешский политик и общественный деятель, диссидент, критик коммунистического режима, драматург и эссеист, девятый и последний президент Чехословакии и первый президент Чехии

Киев–Вильнюс: исторические связи

Посол Марюс ЯНУКОНИС: «Мы должны показать миру европейские корни Украины»
31 июля, 2017 - 18:49
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

Украину и Литву связывают древние исторические корни — обе страны длительное время входили в состав Великого княжества Литовского, а после этого — Речи Посполитой. До возобновления независимости Литвы в 1990 году и обретения Украиной независимости в 1991 году оба государства находились в составе Советского Союза. Газета «День» на своих страницах очень много уделяет места общей истории украинского и литовского государства. Поэтому неслучайно «День» пригласил во второй раз посла Литвы Марюса Янукониса стать лектором в Летней школе журналистики. В своем вступительном слове дипломат поблагодарил за приглашение и отметил: «очень хорошо, что газета «День» организует такие курсы, потому что свобода слова является одной из самых главных основ современного демократического государства». По его мнению, в Украине большая свобода слова, много разных медиа и это является большим достижением Украины.

Кроме того, Посол отметил: «Мне приятно слышать, что здесь есть представители Острожской академии, которая для нас очень важна и символична, так как Острог связан с семьей Острожских. Также приятно, что здесь есть представителями из Одессы. Я сам вернулся несколько дней назад из этого города, где принимал участие в визите кораблей НАТО, которые зашли в Одесский порт. Это также показывает солидарность и помощь Украине со стороны западного общества, в частности НАТО».

«МИНДАУГАС БЫЛ НАШЕЙ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТЬЮ»

Любовь РЫБАЛКО, Одесский национальный университет имени И.И. Мечникова:

— В истории Литвы есть интересная и контраверсионная страница, касающаяся коронования Миндаугаса в результате принятия христианства и признания вассалитета римской курии. Миндаугас был хорошим стратегом и государственным деятелем, объединил литовские племена и образовал государство. Легко ли было достичь консенсуса между людьми, что история государственности Литвы начинается от короля Миндаугаса?

Марюс ЯНУКОНИС:

— Я благодарен вам, что вы так хорошо знаете литовскую историю. Начало нашей государственности мы связываем как раз с королем Миндаугасом. Он был первым и последним королем Литвы, потому что позднее монархии уже не существовало, были только великие князья литовские. Также был период Великого княжества Литовского до 1569 года, когда во время Люблинской унии мы объединились с Польшей в единое государство, называвшееся Речь Посполитая или Речь Посполитая двух народов. Именно этот период очень тесно связан с Украиной, так как большая часть украинских территорий входила в это государство.

На мой взгляд, такие дружеские отношения и традиционное историческое сотрудничество между Литвой и Украиной как раз имеют корни в этом периоде. И мы считаем этот период очень важным для становления европейского фундамента в Украине. Видимо, это наивысшая ценность этого периода, потому что это было европейское государство, которое имело отношения со всем западным миром. Даже в начале XV века была еще одна попытка короновать короля литовского Виттаутаса в Луцке. Мы это называем первым европейским саммитом 1429 года. Но это была неудачная попытка, и коронация не состоялась. Мы как посольство уделяем много внимания нашим историческим связям и работаем над несколькими проектами, один из которых я уже назвал. Это наше историческое наследие, связанное с князьями Острожскими. Князь Константин Иванович Острожский был одним из военных лидеров Литвы. Он победил в нескольких очень важных битвах, одна из них под Оршей, когда была разбита более мощная московская армия. Мы знаем, что князь Острожский был православным, он много внимания уделял развитию религии. Он был меценатом и строил церкви в Вильнюсе и в Украине. Сейчас в Вильнюсе существует единая украинская греко-католическая церковь, которая была построена после Оршанской битвы. Там сейчас остается и церковь, и украинский монастырь.

Князь Острожский был похоронен в Киево-Печерской лавре, в Успенском соборе, который был уничтожен во время Второй мировой войны. Там был огромный надгробный памятник, ренессансный, уникальный. Подобные примеры сейчас есть только в Италии и в Польше. Мы намерены отстроить этот памятник. Это огромный и очень дорогой проект, но мы двигаемся вперед с его реализацией. Сейчас мы привлекли Польшу к этому проекту и будем очень рады, если сможем это сделать как совместный проект Польши, Литвы и Украины. Это будет одним из ярких примеров того, как мы на практике работаем над освещением и сохранением нашего наследия.

Другие проекты касаются многих замков в Украине, которые связаны с периодом Великого Княжества Литовского. Я имею в виду Каменец-Подольский замок, Мукачевский замок, а также дворец Вишневецких. Для этого дворца мы подарили коллекцию картин. Это важная часть нашего дипломатического сотрудничества, потому что это не только история, это европейские корни Украины, которые мы должны показывать миру. Мир очень мало об этом знает. Даже мы, в Литве, открываем новые факты и новые страницы нашей совместной истории, и не все известно для общества. Мы должны это пропагандировать и в Литве, и в Украине, и прежде всего на западе.

Возвращаясь к вашему вопросу о консенсусе, хочу отметить, что среди литовцев всегда был консенсус, что Миндаугас был нашей фундаментальной исторической личностью. Даже в советские времена существовал этот консенсус, который был признан всеми историками Литвы. В советские времена сдерживали исторические исследования, но мы сохраняли в учебниках этот период как период литовской истории, и это было известно. Может, Миндаугас в тот период не был общеизвестен, а вот Витаутас — наоборот. Я бы даже сказал, что известным был период он Миндаугаса до Люблинской унии, а период после унии был немного стерт из сознания литовцев, потому что это было государство, общее с Польшей, и некоторые наши патриоты считали, что мы должны почитать только свою историю, а не совместную с Польшей, потому после унии формально наша история начиналась с XIX столетия.

«МЫ ДОЛЖНЫ ВОСПРИНИМАТЬ ИСТОРИЮ ТАКОЙ, КАКАЯ ОНА ЕСТЬ»

Мыкола СИРУК:

— Известно, что поляки до сих пор называют Вильнюс — Вильно, подчеркивая тем самым, что это польский город. Как вы решаете этот вопрос?

М. Я.: — Украина и Литва являются соседями Польши, и у нас много общей истории. Мы не скрываем и считаем, что в 20-х годах ХХ столетия Польша оккупировала Вильнюсский край. Это факт. Мы должны продолжать изучать историю, и наши специалисты должны об этом говорить. Конечно, существует романтика и ностальгия Польши. Это касается не только Вильнюса, но и Львова. Поляки называют его «Львув». Это были важные города в польской истории, но сейчас это нужно использовать не для каких-то политических споров, а наоборот — для того, чтобы показывать общее наследие и привлекать туристов. Это я говорю и о Львове, и о Вильнюсе. Это нас только обогащает. Когда я учился в школе, то нас учили, что Вильнюс — это литовский город, но если посмотреть на Вильнюс с высоты, то можно увидеть интересный факт. Я как-то начал считать церкви в Вильнюсе. Оказалось, что половина церквей римско-католических, а это наша главная религия, а другая половина — православные храмы. Из этого делаем вывод, что история Вильнюса была мультикультурной. Это нас обогащает. Существует большое влияние и польской, и еврейской, и православной культуры. Мы должны воспринимать историю такой, какая она есть.

Сотрудничество между партизанскими движениями в Литве и Украине — это тоже еще одна страница, которая нас объединяет. Вообще Западную Украину и Литву объединяет одна конкретная личность — Евгений Коновалец, который даже имел литовский паспорт. Так что сотрудничество между литовскими и украинскими «лесными братьями» было очень тесное. Нужно сказать, частично и потому, что они тоже боролись с Польшей. Польский элемент был очень важен. Это было перед Второй мировой войной, но это партизанское движение продолжалось и после нее. У нас этих людей считают героями. Это очень важная часть истории и целого исторического наратива Западной Украины. Нам это очень близко. В моей семье тоже были партизаны, а мама была депортирована в Сибирь и прожила там 12 лет. Ей было три года, когда ее выселили из Литвы вместе с семьей. Это не особенная история, ведь такие истории есть в каждой второй литовской семье.

«ПУТЬ К ЕС И НАТО, КОНЕЧНО ЖЕ, НЕ БЫЛ ЛЕГКИМ»

Александр САВЧЕНКО, старший лейтенант Вооруженных сил Украины:

— Украина сейчас следует по пути, который Литва уже преодолела. Каким для вас был путь к НАТО и ЕС? Как вы преодолевали трудности? Правда ли, что в Литве побаивались, что НАТО не применит 5 статью в случае нападения России на страны Балтии? Существуют ли такие опасения сейчас?

М. Я.: — Что касается 5 статьи НАТОвского соглашения, то у нас никогда не было сомнений. Если мы подписали это соглашение, то все пункты действующее, и они действуют. У нас не было и нет сомнений относительно этого. Дай Бог, чтобы не было потребности эту статью применять, но Альянс об этом сейчас дискутирует. Есть 5 статья, и ее нужно выполнять.

Путь к ЕС и НАТО, конечно же, не был легок. Мы подали официальное обращение по поводу членства в НАТО еще в 1994-м. Наш тогдашний президент Бразаускас написал письмо Генсеку НАТО с просьбой принять Литву в Альянс. Украина этого не сделала до этого момента и использует немножко другую тактику. Украинское руководство так и говорит, что сейчас целью является достижение стандартов НАТО, а о членстве будем говорить немного позже, когда Украина будет готова.

В 1994 году государства НАТО даже не хотели дискутировать на эту тему. Это была слишком уязвимая тема для Запада, потому что все говорили, что не нужно обострять конфронтацию с Россией. Говорили, что в Балтийском регионе сложная ситуация, и потому не нужно спешить с членством в НАТО. Политически это была неудобная тема для Запада. Государства-члены Альянса, особенно страны Скандинавии, такие как Дания и Швеция, которая не является членом НАТО, но применяет их стандарты, нам помогали строить оборонную систему, наши Вооруженные силы.

После 2000 года ситуация изменилась, и образовались такие условия, при которых в 2004-м мы стали страной-членом НАТО. Важным фактором стали теракты против США 11 сентября 2001 года. Это немного изменило глобальную ситуацию. Тогда все увидели угрозу терроризма, и даже Россия показывала свои хорошие намерения сотрудничества с НАТО против терроризма. Общая политическая атмосфера тогда улучшилась. Это были годы, когда НАТО и Россия стремились к сближению. НАТО предлагало России разные форматы сотрудничества, и Россия также, со своей стороны, хотела сотрудничать.

На мой взгляд, это общее улучшение политической ситуации и привело к тому, что был достигнут консенсус относительно вступления балтийских стран в НАТО. Еще должен признать, что нам во многом помогала Польша, которая вступила в Aльянс в 1999 году. Поляки политически нас поддерживали. А президент Квасьневский лично лоббировал членство стран Балтии в НАТО. Мы с Польшей создали совместный батальон ЛИТПОЛБАТ. Сейчас у нас есть общая литовско-польско-украинская бригада.

Интеграция с ЕС — немного другая история. В ЕС все конкретно. Конечно, существуют общие принципы — например, демократия, рыночная экономика, соблюдение прав человека и так далее. Но интеграция в ЕС — это очень конкретный, четкий, ежедневный труд по гармонизации всей правовой базы. Это и законы, и нормы ЕС. Мы это сделали в каждом секторе. Например, в транспорте или сельском хозяйстве. Если страна выполняет все положения, то ты делаешь шаг относительно членства в ЕС. Не сделал — продолжаем переговоры. Так и происходит с Украиной.

«МНОГО НАШИХ ЛИДЕРОВ ПОЛУЧИЛИ ЗАПАДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ»

Мыкола СИРУК:

— Господин Посол, а как бы вы прокомментировали то, что президент Порошенко недавно заявил о необходимости предоставления Украине ПДЧ. Какая позиция Литвы по этому поводу?

М. Я.: — Это законное требование Украины. Конечно, нужно считаться с реальной ситуацией, которая существует в настоящий момент в мире, но Украина имеет на это право. Если все критерии будут выполнены, то можно говорить о предоставлении ПДЧ. Решения саммита в Бухаресте остаются в действии. В 2008 году было сказано, что Украина и Грузия станут членами НАТО. Это говорит само за себя.

Мария ГОРШКОВА, Хмельницкий национальный университет:

— Мы знаем, что Айварас Абромавичус оканчивал Международный университет «Конкордия», Валдас Адамкус — Мюнхенский университет, Даля Грибаускайте — Джорджтаунский университет в Вашингтоне. Какую роль сыграла эта элита в создании государства и почему важно опираться именно на такие личности? Во время встречи с гостями Летней школы журналистики «Дня» Игорь Кабаненко, Игорь Смешко и Евгений Марчук отметили, что «прочность государства должна держаться на плечах профессионалов».

М. Я.: — Я думаю, что вы сами ответили на свой вопрос. Такая была наша ситуация, что большое количество наших лидеров получили западное образование. Это нам помогало стать европейской страной и перенять все стандарты и нормы Европы. Конечно, вся наша элита, начиная с 90-х годов, пыталась получить образование на Западе. Это особенно касается наших вооруженных сил. Мы были вынуждены создавать с нуля два министерства: обороны и иностранных дел. Это были абсолютно новые кадры, новые люди, которые ставили себе цель — получить западное образование. Все наши военные, включая тех, кто имел советский опыт, они все прошли переподготовку на Западе. Я подчеркиваю — весь офицерский состав без исключений.

«УКРАИНА ДОЛЖНА БЫТЬ ЧАСТЬЮ ИНИЦИАТИВЫ ТРИМОРЬЯ»

Антон СЕСТРИЦЫН, университет Карлтон, Оттава

— Недавно лидеры 20 стран Центральной и Восточной Европы, в том числе Литвы принимали участие в саммите Триморья, который состоялся в Варшаве. Приобщился к ним и президент США Дональд Трамп. Почему, по вашему мнению, Украину не привлекли к этому формату?

М. Я.: — Я не могу дать ответ, почему Украина не была приглашена, потому что мне трудно сказать. Поляки были организаторами и, возможно, такое произошло  случайно, но, по моему мнению, Украина должна быть частью этой инициативы. Если мы говорим о сотрудничестве в формате межморья, или интермариум, невозможно исключить Украину из этого процесса, потому что Украина — является природной частью этого процесса географически, политически и практически. Конечно, сейчас это очень популярная тема, которая дискутируется и в Украине, в частности, как создать такое пространство сотрудничества. Даже есть мнения, чтобы создать какой-то политический альянс между этими странами, проходят саммиты на уровне спикеров парламентов. Но мы думаем, что, прежде всего, должно быть простое практическое сотрудничество. Я не думаю, что мы готовы сейчас в политический альянс, потому что разные страны входят в это политическое пространство, которое пытаются в настоящее время расширить до Адриатического моря. Но как пространство практического сотрудничества это — очень перспективно для экономики, транспортных путей, энергетики и других вопросов. Также историческое наследие тоже играет очень большую роль.

«2015 ГОД СТАЛ ДЛЯ НАШЕЙ СТРАНЫ ПЕРЕЛОМНЫМ: МЫ ПОСТРОИЛИ ТЕРМИНАЛ СЖИЖЕННОГО ГАЗА...»

Александр ПОДВЫШЕННЫЙ, Национальный университет «Острожская академия»:

— Господин Януконис, Украина имеет ту же проблему, что и Литва — это энергетическая зависимость от России. В вашей стране уже есть терминал для приема сжиженного газа, который частично разрешает проблему. А с другой стороны, в июле президент Литвы Даля Грибаускайте во время встречи с президентом США в Варшаве пожаловалась ему на строительство Беларусью АЭС в Островке. Как считаете, насколько реально остановить строительство белорусской АЭС, которая находится фактически на границе с Литвой? Какая позиция МАГАТЭ по этому поводу?

М. Я.: — Энергетика очень важна для нашей жизни и, я думаю, что это сфера, которая за последних 10 лет революционно изменилась. И в самом деле, 2015 год стал для нашей страны переломным: мы построили терминал сжиженного газа и две линии электропередач в Польшу и в Швецию. У нас не было энергетического сообщения с Западом. Будучи почти десять лет членами ЕС и НАТО, мы не были связаны с этим рынком. Это была определенная изоляция Балтийских стран. А теперь Литва имеет кабель в Польшу и Швецию, Эстония — в Финляндию. Будет строиться еще один кабель в Польшу, а также газовый интерконектор с этой страной.

Конечно, терминал сжиженного газа кардинально изменил нашу ситуацию. Мы на 100% были зависимыми от российского газа, а теперь эта зависимость осталась где-то на 40%. Сегодня мы можем выбирать: покупать нам газ у России или на Западе, рассматривая, чья цена более привлекательна.

Антон СЕСТРИЦЫН:

— А у какой страны на Западе вы конкретно закупаете газ?

М. Я.: — У Норвегии. В последнее время начали покупать у США. Даже одна партия поступила из Нигерии. В настоящее время нет разницы, где покупать. Все зависит от ситуации на рынке. Где появляется свободный газ, там и покупаем. Но основной контракт у нас составлен с Норвегией.

Что касается цены на газ, то она сейчас является конкурентной и все время изменяется и составляет приблизительно $300—350 за 1000 кубометров. Когда Россия увидела, что мы действительно построим терминал, а в реальность этого проекта она не верила, Газпром моментально снизил цену на газ на 40%. До этого мы покупали российский газ по цене почти $500 за 1000 кубометров. Германия покупала этот самый газ за $350, хотя туда намного дальше.

Вопрос относительно белорусской АЭС очень важен для нас и для ЕС. Мы требуем, чтобы были применены наивысшие экологические стандарты. Проблема в том, что Беларусь не дает нам полной информации о том, что они делают, какие процедуры применяют.

Мы думаем, что строительство такой АЭС — это экологическая потенциальная угроза не только для Беларуси, но и для нас и для Европы также. Мы действуем в настоящее время через Брюссель, через европейскую комиссию, чтобы применить все возможные инструменты, чтобы привлечь внимание к этой проблеме.

«ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЛИТВОЙ И РОССИЕЙ МОЖНО НАЗВАТЬ ЗАМОРОЖЕННЫМИ»

Марина ЛИБЕРТ, Брюссельский свободный университет:

— Как в настоящее время развиваются отношения между Литвой и Россией?

М. Я.: — Россия, прежде всего, — наш сосед, и мы не можем ее игнорировать. Практическое сотрудничество остается с Россией. Это торговля, транспортные связи, человеческие и культурные контакты. Наша политическая позиция очень четка. Мы понимаем сегодняшнюю российскую политику, намерения Кремля. К сожалению, эта политика и тенденции в целом — очень пессимистические. И причем, это происходит не только с властью, но и с обществом. Возвращается культ Сталина, даже среди молодежи, что для нас является парадоксальным.

Политические отношения между Литвой и Россией можно назвать замороженными. Не совершаются визиты высокого уровня. Существует диалог, но он, как говорят на английском, critical dialogue. Нас очень беспокоит милитаризация Калининградской области, которая находится менее чем в 300 км от Вильнюса. Там происходит то же, что в Крыму. Они создают там мощный военный плацдарм. Там есть и ракеты большой дальности и так далее.

Мария ОРИЩИНА, Национальный университет «Острожская академия», Львовский национальный университет им. И. Франко:

— Как известно, в сентябре будут проходить совместные российско-белорусские учения «Запад 2017». Многие из ваших соседей заявляют о наибольшей угрозе именно странам Балтии. Какая позиция в этом вопросе Литвы? И усилится ли оборона на границах в период учений?

М. Я.: — Я думаю, что Литва реагирует на эти учения, как и Украина. У нас общее виденье в этом вопросе. Мы видим те объективные угрозы, которые существуют, потому что эти учения будут проходить вблизи наших границ. Мы к этому уже привыкли, потому что это не первые учения. Никто точно не знает, каким будет масштаб этих учений, каким будет их сценарий, какие объемы военной силы будут привлечены. Мы не знаем, существует ли реальная угроза во время этих учений. Но в целом российская угроза растет, и мы это видим по поведению России. И ее политика становится все более непрогнозируемой. И это главный вопрос для нас.

«НУЖНО ПОВЫШАТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ОБЩЕСТВА РЕАГИРОВАТЬ НА ФЕЙКОВЫЕ НОВОСТИ»

Александра КЛЕСОВА, Киевский национальный университет им. Т.Г. Шевченко:

— Украина много лет находится под воздействием российской пропаганды, а сейчас фактически находится в состоянии информационной войны. Имеют ли российские СМИ влияние на аудиторию Литвы? И как в Литве решается языковой вопрос в медиапространстве? Применяется ли принцип квот?

М. Я.: — Во-первых, мы все чувствуем влияние российской пропаганды. В Литве не существует запрещения на российские телеканалы. Украинцы иногда бывают удивлены, когда возвращаются из Литвы, ведь в Украине российские каналы запрещены. Конечно, это влияние есть, и мы знаем, что Россия много инвестирует в пропаганду, в развитие телевидения, потому эти каналы привлекательны. Наши национальные каналы не имеют ресурсов, чтобы создать такой формат, и часть нашего населения хорошо знает русский язык, поэтому мы должны признать, что часть населения все же смотрит российское телевидение, невзирая на то, что все понимают, что такое Россия, и какую политику она проводит. Мы должны тоже отвечать, распространяя правдивую информацию, — это единственный путь. Нужно повышать возможность общества реагировать на фейковые новости.

Был такой пример, который показал, что наше общество не так легко поддается пропаганде. В российских медиа распространили информацию, что немецкий военный, который в настоящее время находится в составе контингента НАТО в Литве, изнасиловал литовскую девушку. Это был фейк. Он прошел по всем российским каналам, но у нас никто этому не поверил. Реакция была очень сдержанна. Наши официальные представители сразу сказали, что это неправда, что вообще — это выдуманная история, и даже не было дискуссии относительно этого вопроса. Никто в это не поверил. Это показывает, что литовское общество имеет иммунитет к таким вещам. Россия делала подобное в Германии с историей, так называемой Лизы. Это похожий случай.

Что касается языковых квот в наших медиа, то их у нас нет. В Украине немного другая ситуация. Здесь влияние русского языка очень большое и также существует традиция, что страна в некоторых частях — фактически двуязычная, не официально, а де-факто. У нас есть газеты и программы на русском и польском языках, но это незначительная часть. У нас 84% населения этнические литовцы.

«У НАС В СТРАТЕГИЧЕСКИХ СФЕРАХ РОССИЙСКОГО КАПИТАЛА ПОЧТИ НЕТ»

Карина ХАЧАТАРЬЯН, Сумский государственный университет:

— Получить право на проживание в Литве не так трудно. Для получения необходимо открыть фирму или бизнес, получить образование или трудоустроиться в Литве. Этим воспользовалось немало россиян. Не опасаетесь ли вы, что в будущем Россия сможет шантажировать Литву, прикрываясь понятием о защите россиян за рубежом?

М. Я.: — Нет, думаю, что у нас в настоящее время нет такого опасения. Этот процесс контролируется. Обычно должны быть выполнены определенные условия, которые позволяют человеку получить право на проживание, труд или учебу. Существуют службы и институции, которые это контролируют. Пока еще мы не видим в этом угрозы. Система получения такого разрешения на проживание в Литве не является самой либеральной в Европе. В Польше этот процесс более либерален. Это я немного критикую свою страну, но это объективно. Мы улучшили условия для тех, кто хочет работать в Литве. Это касается и украинцев. Интересно, что мы принимаем очень большое количество оппозиционных россиян. Они приезжают жить в Вильнюс. Я думаю, что в Украину приезжает еще больше. Я знаю много таких людей в Киеве. У нас в стратегических сферах российского капитала почти нет. Я говорю об энергетической сфере или важных транспортных предприятиях.

Антон СЕСТРИЦЫН:

— В Украине существует проблема «оттока мозгов» за рубеж. Эта проблема началась во времена распада Советского Союза и продолжается до сих пор. Существует ли такая же проблема в Литве? Расскажите, пожалуйста, о грантах и стипендиях, которые Литва предоставляет украинским студентам? Приезжают ли литовские студенты учиться в Украину?

М. Я.:— Действительно, такая проблема эмиграции еще существует. Мы потеряли довольно значительную часть населения, начиная с 90-х годов. Но «потеряли» — это не очень правильное слово. Да, много литовцев выехало, но часть вернулась, и те, кто выехал, не потеряли связь с Литвой. У них осталось много родственных уз, они покупают недвижимость в Литве, или возвращают деньги, инвестируют в Литву. Поэтому сегодняшняя задача для государства — создать такие условия, чтобы они чувствовали себя нужными в Литве. Потому что мы понимаем, что нереально всех людей вернуть обратно в Литву. Разница уровня жизни — она объективна и она существует. Если человек в Литве получает заработную плату, скажем, одну тысячу евро, то он спокойно может получать в Норвегии 3000—4000 евро, и мы просто не можем конкурировать с такими зарплатами. А условия очень простые и легкие, потому что в европейских странах, странах ЕС, граждане Литвы пользуются всеми теми правами, что и другие граждане ЕС. Для нас не существует проблемы легально найти работу, или учиться, или просто жить.

У украинцев ситуация немного другая, хотя украинцы тоже очень хорошо интегрированы в Европу. А проблема заключается в том, что нам нужно искать пути, как мы можем использовать их талант, их знания, потому что очень разные люди эмигрируют, с простыми рабочими специальностями до врачей и так далее.

Относительно учебы в Литве, мы видим, что литовские университеты сейчас становятся все более популярными среди украинских студентов. В настоящее время у нас около 400 студентов из Украины, которые учатся в литовских университетах, и это достаточно внушительная цифра. Литовское правительство предоставляет каждый год приблизительно 40 стипендий конкретно для украинских студентов. Мы хотели бы, чтобы эта цифра была большей, но пока еще такая ситуация.

Летняя школа журналистики действует при поддержке Центра информации и документации НАТО в Украине.

Антон СЕСТРИЦЫН, Летняя школа журналистики «Дня»-2017
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments