Работать надо идейно, чтобы дать свою духовную лепту для родного народа
Кость Левицкий, украинский государственный деятель, адвокат, публицист

Как избежать «рецидивов газовых войн»?

Эксперт «Дня» — об опасном поведении России на переговорах и трех ключевых вопросах для Украины
18 июля, 2018 - 19:49
ФОТО АРТЕМА СЛИПАЧУКА / «День»

17 июля в Берлине состоялся первый раунд трехсторонних переговоров между Россией, Украиной и ЕС относительно поставок газа из РФ в Европу, участии нашей страны в транзите газа в случае введения в эксплуатацию газопровода «Северный поток-2».

Вице-президент Еврокомиссии Марош Шефчович назвал первую встречу успешной и сообщил о согласии сторон концентрировать усилия на новом контракте по транспортировке газа после 2019 года, цитирует его Укринформ. По его словам, следует принять во внимание и то, что европейское энергетическое законодательство будет имплементировано в национальное украинское, а это повлияет на договоренности, в частности на транзитную ставку.

Министр энергетики России Александр Новак, который вместе с главой «Газпрома» Алексеем Миллером представлял на переговорах Россию, также назвал консультации конструктивными и повторил мнение президента РФ Владимира Путина о том, что спор между «Газпромом» и «Нафтогазом» должен быть урегулирован «до начала реализации нового этапа взаимоотношений».

В ответ на это министр иностранных дел Украины Павел Климкин, представлявший на берлинских консультациях нашу страну, написал в Twitter: «попытка России договориться относительно внесудебного урегулирования дел, по которым Стокгольмский трибунал уже вынес решение, не пройдет. Нужно следовать общепринятым юридическим нормам и международному праву». Он также отметил, что Киев договорился с Брюсселем относительно принципов применения европейских энергетических правил в Украине.

Следующий раунд газовых переговоров состоится в сентябре на уровне экспертов, а в октябре — на политическом уровне, сообщает DW.

«ЕВРОПЕЙСКАЯ СТОРОНА ДОЛЖНА БЫТЬ НЕ ПРОСТО ПОСРЕДНИКОМ, НО И ВЫСТУПИТЬ ОПРЕДЕЛЕННЫМ ГАРАНТОМ»

Михаил ГОНЧАР, президент Центра глобалистики «Стратегия ХХI»:

— Россия, встретившись с трудностями в проталкивании «Северного потока-2», несколько меняет свою тактику и пытается выглядеть красиво в глазах партнеров по переговорам, прежде всего европейской стороны.

Ключевой вопрос переговоров связан с транзитом — на каких условиях, в каком объеме, на какой период он может быть сохранен.

Стороны заявили свои позиции и «договорились договариваться». После летних отпусков будут следующие раунды встреч. Не нужно питать иллюзий, что следующая встреча принесет какой-то прорыв. Россия просто изменила тактику, однако будет пытаться во что бы то ни стало проталкивать свои виденья, подходы и интересы, суть которых остается неизменной — «вырубить» Украину по транзиту через проталкивание «Северного потока-2». И даже когда Россия заявляет о том, что транзит через Украину будет сохранен, не следует это обещание рассматривать, как свершившийся факт. Мы знаем, чего стоят гарантии России, написанные даже на бумаге.

Более позитивным для нас моментом является позиция Еврокомиссии, которая была выражена вице-президентом Марошем Шефчовичем и заключается в том, что будущее соглашение по транзиту, каким бы оно ни было, должно быть составлено в соответствии с европейским правом. Для нас это вполне естественно, поскольку Украина является членом Договора об Энергетическом Содружестве, имеет Соглашение об ассоциации, имплементирует третий энергопакет, что в принципе неприемлемо для России, но она тоже осторожно заметила о своем согласии с таким подходом.

Однако это не должно расслаблять. Когда подписывались контракты 2009 года, с российской стороны тоже было немало реляций по поводу того, что они отвечают европейским образцам, а затем мы узнали, насколько они отвечают. По форме есть схожесть, а по содержанию — совсем другое. Думаю, Россия будет пытаться протолкнуть нечто подобное, сейчас заигрывая со сторонами переговоров, а затем пытаясь продавить свое. К тому же не отбрасываю,  что эти переговоры могут затянуться на все время, пока не закончится срок действия действующего транзитного контракта, и Россия будет пытаться спровоцировать газовый кризис при определенных благоприятных обстоятельствах, например, зимой следующего года, чтобы заставить Еврокомиссию пересмотреть позицию и прекратить блокировать «Северный поток-2» учитывая стандартный аргумент, что Украина — непредсказуемая страна, которая срывает транзит газа в Европу. Такой сценарий не следует исключать. И нынешнее учтивое поведение России не следует расценивать как готовность к европейским правилам игры.

Какой должна быть позиция Украины на этих переговорах?

— Первое. Не идти на какие-либо внесудебные урегулирования, что, кстати, было предложено российской стороной. Помним пресс-конференцию президента США Трампа и президента РФ Путина, во время которой глава Кремля выразил позицию, что стороны должны урегулировать спор вокруг Стокгольмского арбитража. Но спора нет, есть решение Стокгольмского арбитража, и это является урегулированием, в соответствии с контрактом.

Россия опять пытается вывести вопрос газовых отношений и, в частности газового транзита, из плоскости чисто корпоративных отношений и правового урегулирования в политическую плоскость. Мол, нужно, чтобы кто-то, где-то встретился и договорился — конечно, на условиях России, которые прочитываются между строк и заключаются в том, что эти два с половиной млрд долларов, которые «Газпром» должен заплатить «Нафтогазу» по решению Стокгольмского арбитража, не должны платиться, а Россия за это будет готова продолжать транзит газа через Украину в каких-то объемах, которые не понятно каким образом могут быть гарантированы. Ведь в действующем контракте тоже с российской стороны есть гарантия транзита не менее 110 млрд кубов в год. Ни разу «Газпром» не выполнял это обязательство.

Второе. Мы хотим сохранить объем загрузки нашей газотранспортной системы (ГТС). С этой точки зрения, «Нафтогаз» сделал правильный шаг, задекларировав готовность с начала 2020 года снизить транзитную ставку на 20%, даже против нынешнего уровня транзитной ставки, зафиксированной в контракте. Это увеличивает привлекательность украинского маршрута, который и так является оптимальным с точки зрения обеспечения наиболее оптимальной линии транзита российского газа в ЕС. В Европе не раз упрекали, мол, «Нафтогаз» выставил слишком высокие тарифы для транзита российского газа. Это был действительно вынужденный шаг «Нафтогазу» в ответ на грубые действия «Газпрома», например, прерывания поставок газа в Украину в 2014 году. То есть сейчас создана привлекательная ситуация, которая повышает конкурентоспособность украинского маршрута. Тогда можно вести речь о требованиях к России с точки зрения гарантий транзитных объемов.

Третье. Мы бы хотели, чтобы, когда речь идет о заключении нового контракта, тем более согласно европейскому праву, европейская сторона рассматривала украинскую ГТС как часть газового пространства ЕС, поскольку Украина имеет Соглашение об ассоциации с ЕС, является членом Договора об Энергетическом Содружестве, имплементирует третий энергопакет. С формальной точки зрения, мы уже секторно являемся частью газового пространства ЕС. Наша ГТС  функционирует более прозрачно, чем ГТС некоторых стран -членов ЕС. Речь идет о том, чтобы ЕС поддержал нашу позицию относительно переноса точки сдачи-принятия газа с западной на восточную границу Украины. Тогда это бы полностью отвечало европейскому праву.

Европейская сторона должна быть не просто посредником, но и выступить со своей стороны определенным гарантом. Если «Газпром» не будет выполнять гарантии, должны быть выполнены гарантии с европейской стороны. Будут это финансовые компенсации или другие преференции — предмет переговоров. Важно, чтобы Брюссель был не просто в роли наблюдателя и ментора, который говорит сторонам: «мы платим деньги, поэтому должны получать газ, и нас не интересует, кто из вас — Украина или Россия — прав, а кто виноват». ЕС должен понимать, что такой позицией провоцирует Россию на рецидивы газовых войн, а такая позиция и нужна Москве. Вопрос в том, чтобы заангажировать европейскую сторону быть более солидарной с Украиной в силу того, что мы объективно втянуты в секторные интеграционные процессы с ЕС.

Наталия ПУШКАРУК, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments