24 августа 1991 года украинская нация поставила огромный восклицательный знак, достигнув того, за что боролась на протяжении предыдущих семи веков
Левко Лукьяненко, украинский диссидент и политик, писатель, автор «Акта о независимости Украины»

О грузинском рационализме

Георгий МАРГВЕЛАШВИЛИ: Наша дружба с украинцами строится не на индивидах, а на историческом добрососедстве и стратегическом партнерстве
24 февраля, 2015 - 12:00
Георгий МАРГВЕЛАШВИЛИ
ФОТО REUTERS

Президент Грузии Георгий МАРГВЕЛАШВИЛИ был одним из более чем десяти лидеров иностранных государства, принявших участие в воскресном Марше Достоинства, который состоялся в столице Украины. В эксклюзивном интервью «Дню» грузинский президент сказал, что в свой самолет он взял представителей всех фракций, а также исполнительной власти, чтобы подчеркнуть надпартийную поддержку Украине и украинскому народу, украинскому выбору, борьбе за свободу и независимость.

«СЕЙЧАС ПРОИСХОДИТ ОСМЫСЛЕНИЕ ВСЕЙ ШИРОТЫ ПРОБЛЕМ ОТНОСИТЕЛЬНО БУДУЩЕГО СТРАН, ОКРУЖАЮЩИХ РФ»

Президент Эстонии Тоомас Ильвес написал в одной статье, что 2008 год, когда Россия напала на Грузию, был годом пробуждения, который так и не разбудил Европу. Как вы считаете, теперь, когда Россия развязала агрессию против Украины, Европа пробудилась?

— Об этом можно будет сказать, когда мы будем реально пожинать плоды дипломатического процесса,  который направлен на создание мирного диалога с целью урегулирования конфликтов. Если в 2008 году был такой эмоциональный момент, то сейчас происходит осмысление всей широты проблем относительно будущего стран, окружающих Российскую Федерацию.

По моему мнению, нашими партнерами и соседями все более осмысляется то, что отношения между нашими странами должны быть прагматическими, направленными на добрососедство. Это начинает превалировать. Реально мы, к сожалению, видим, что политика Российской Федерации, основанная на видении ближнего зарубежья как зоны привилегированного интереса Российской Федерации, контрпродуктивна как для России, так и глобально для региона. Если мы посмотрим на широту этого региона, то увидим, что речь идет о половине мира. Реально мы говорим о политике, которая может дестабилизировать половину Евразийского континента.

Сейчас в Украине идет война, и мы должны, с одной стороны, думать, как прекратить кровопролитие и стабилизировать ситуацию, но, с другой стороны, мы не должны забывать, что «замороженные» конфликты возникли сразу же после развала Советского Союза, и они, к сожалению, не решаются, а происходит их углубление.

Если говорить о Грузии, то  в 1990-х годах у нас был конфликт с активным участием России — практически такая же гибридная война.

После того, как мы вроде бы локализировали конфликт, уже в 2008 году увидели регулярные российские войска и части на грузинской территории. А в 2014 году, к сожалению, на фоне происходящего в Украине мы видим, что Россия подписывает какие-то договора с этими квазигосударствами (Абхазией и Южной Осетией. — Авт.), чем мешает реальному мирному решению проблем. Отношение к такой политике должно быть принципиальным не только на этапе военной конфронтации, но и после, и должно быть ориентировано на мирное сосуществование наций. Это значимо не только для нас, Украины и Грузии, но и для всей Европы.

— А, по вашему мнению, понимает ли Европа процессы, происходящие в нашем регионе?  Британский аналитик Эдвард Лукас сказал в одном интервью, что Украина платит большую цену за геополитическое просвещение Европы.

— Думаю, то же самое говорилось в 2008 году насчет Грузии. Мы все убедились — то, что говорится в Российской Федерации, в Кремле, не остается словами, а, к сожалению, воплощается в жизнь. И соответственно, политика по отношению к этой реальности тоже должна быть Realpolitik и обеспечивать реальный ответ: что  превалировать в ближнем зарубежье России должны не привилегированные интересы, а международное право.

Что касается реального ответа, Европа и, в частности, Меркель заявляют, что возможно только дипломатическое решение, но в США и некоторых странах Европы выступают за предоставление вооружений Украине, чтобы она встречала эту реальность — российскую агрессию — во всеоружии. Как бы вы это прокомментировали?

— Ни одна из сторон, включая Украину, не желает войны. Ни Грузия, ни Украина не начинала войну. Так что с нашей стороны превалирует рациональный подход, направленный на мирное решение вопросов через мирное урегулирование. И мы ожидаем очень  принципиальной позиции от наших партнеров, которые будут помогать укреплять наши государства экономически, дипломатически, а также усиливать вооруженные силы наших стран. Естественно, речь идет не об ориентировании на войну, а на стабилизацию и обороноспособность наших государств.

— Ваше правительство после прихода к власти делало ставку на прагматизм в отношениях с Россией, но, как мне часто говорили в интервью представители грузинского правительства, это практически ничего не дало вашей стране.

— Я бы так не говорил. Прагматическая политика отношений с Россией —  это единственный правильный путь, который мы видим. С одной стороны, мы имеем позитив в культурных и торговых отношениях, а с другой — негатив через действия российских властей, которые в конце 2014 года подписали договора с оккупированными территориями.

Интенсифицируя рациональную политику, Грузия показывает всему миру, что она рассматривает свои отношения как добрососедские и направленные на решение проблем не военным, а дипломатическим путем. И позитивом тут является то, что все видят, что мы рациональны. А ответы со стороны России намного более агрессивны на этом рациональном фоне.

«ЕВРОПЕЙСКИЙ И ЕВРОАТЛАНТИЧЕСКИЙ ВЫБОР ЯВЛЯЕТСЯ СТРАТЕГИЧЕСКИМ ВЫБОРОМ ГРУЗИНСКОГО НАРОДА»

Является ли примером такого прагматизма заявление специального представителя премьер-министра Грузии по взаимоотношениям с РФ Зураба Абашидзе о том, что в повестке дня не стоит вопрос о вступлении Грузии в НАТО сегодня или завтра? Именно так Абашидзе отреагировал на угрозы Лаврова, заявившего, что Россия готова принять соответствующие меры, если НАТО предпримет практические шаги по «втягиванию» Грузии в Альянс.

— Я могу вам процитировать свое заявление. Европейский и евроатлантический выбор является стратегическим выбором грузинского народа. Этот выбор стоит над политикой той или иной партии. Мы развиваем нашу страну в этом направлении. Естественно, и в НАТО, и в ЕС существуют процессы, которые влияют на темпы нашей интеграции.

— К слову, а к саммиту Восточного партнерства вы ставите какие-то задачи, например получение безвизового режима с ЕС?

— Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы получить безвизовый режим. У нас очень позитивный послужной список по реализации плана либерализации визового режима. У нас есть серьезные амбиции по выполнению Соглашения об ассоциации. Но, кроме этого, реально мы чувствуем, что ЕС должен быть более открытым и в большей мере отвечать на наши конкретные европейские амбиции. После подписания Соглашения об ассоциации мы подчеркнули, что наше будущее — в ЕС. И мы ожидаем, что на фоне развивающихся процессов глобализации и роли, которую Грузия играет в контексте смежевания Европы и Азии, ресурсов Каспийского моря и Черного моря, европейцы должны более активно отвечать на амбиции Грузии, Молдовы и Украины, тех стран, которые своим свободным выбором, поставили себя под некий риск.

«УКРАИНА САМА РЕШАЕТ, КАКИХ ГРУЗИН ОНА ПРИГЛАШАЕТ»

Господин президент, чуть ли не каждый день в прессе появляются сообщения, что очередной гражданин Грузии получил работу в украинском правительстве, отказавшись от своего гражданства. А что касается трудоустройства бывшего президента Михеила Саакашвили, которого просит выдать ваша прокуратура, то посла Украины в Грузии пригласили даже в МИД. Как у вас все это воспринимается, не поссорит ли наши страны трудоустройство Саакашвили и некоторых других бывших чиновников Грузии?

— Мне и Порошенко мандаты предоставлены украинским и грузинским народами. А они обязывают нас, чтобы мы строили и укрепляли дружбу между нашими странами. Даже если бы мы не выполняли этих обязанностей, а мы их выполняем, то не могли бы поссорить грузин и украинцев, потому что нас объединяют исторические корни, единые цели. И поэтому, я думаю, невозможно, чтобы мы испортили отношения между странами. Напротив, как это было продемонстрировано и сегодня, мы работаем над углублением наших двухсторонних отношений.

Вместе с тем, исходя из нашей любви и дружбы, а также единых стратегических интересов, я бы сказал, что любой грузин готов служить Украине. Это выбор Украины, каких грузин она приглашает. И наша дружба с украинцами строится не на индивидах, а на историческом добрососедстве и стратегическом партнерстве.

— Тем не менее, хотелось бы услышать от вас, как вы относитесь к тому, что в украинское правительство принимают людей, которых просит выдать грузинская прокуратура?

— Я уже ответил, что любой грузин готов служить Украине, а остальные конкретные детали, какие-то шероховатости будут решены в мирное время, когда мы разрешим все конфликты. Эти вопросы не обсуждаются, когда у друзей большие проблемы.

— Господин президент, грузинские СМИ сообщают, что правящая партия теряет большинство в некоторых городах, а некоторые союзники «Грузинской мечты» выходят из коалиции. Как вы это прокомментируете, люди разочаровываются в вашем движении?

— Это демократический процесс. Наша страна сдала главный тест на смену власти мирным путем в виде выборов. И уже нас народ будет контролировать. Для этого в демократических странах и народ, чтобы немножко подправлять политические амбиции лидеров. И в этих сообщениях я не вижу никакой трагедии. Это просто демократический процесс.

В вашей стране произошел переход от президентско-парламентской формы правления в парламентско-президентскую. И тогда это фактически делалось под одну фигуру. Считаете ли вы оправданным переход к такой форме правления, учитывая то, что ситуация сейчас очень сложная в связи с активизацией реваншистской России?

— Вообще-то я не теоретик-конституционалист. Я присягал на Конституции и служу той Конституции, которой присягал. Это уже тема политических теоретиков, обозревателей, пусть они думают об этом. Я видел страны, где работают любые демократии, и я, кстати, родился в стране, где была прекрасная конституция, но она не работала. Это был Советский Союз — Советская Грузия. Главное — служить той конституции, которая действует, и служить тому закону, который тебе дан. Когда я шел на выборы, то знал, на что шел. Я знал, что будет трудно, не из-за конституции, а потому, что ожидания были огромные. Это трудный переходный процесс...

«'ЭТО ДОЛЖНА БЫТЬ ПОБЕДА И УКРАИНЫ КАК ГОСУДАРСТВА, И УКРАИНЦЕВ КАК ГРАЖДАН ЕВРОПЕЙСКОГО СООБЩЕСТВА»

— Вы были философом и стали президентом. Насколько важна философия для работы и, возможно, для понимания мира руководителю страны?

— (Смеется.) Я бы не углублялся в философию. Я бы желал, чтобы политики были рациональными, а до философии им нужно еще дорасти.

Г-н президент, что бы вы пожелали нашей газете?

— Я хочу пожелать вам быть очень активными и критичными, особенно в этот момент, когда идет война и существует особое давление на прессу и телевидение. Поэтому, с одной стороны, вы всегда стоите перед выбором — что-то сказать или не сказать, чтобы не навредить национальным интересам, а с другой — должны информировать общество. Это сложный момент в жизни вашей страны. И я желаю всему украинскому народу, чтобы вы достойно преодолели этот очень трудный путь. Я уверен, что он завершится большой победой свободы. И это должна быть победа и Украины как государства, и украинцев как граждан европейского сообщества.

Большое спасибо за интервью, господин президент.

Мыкола СИРУК, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...