Украина в той или иной форме будет. Не заставишь реку течь назад, так же и с народом, его не заставишь отречься идеалов
Павел Скоропадский, Гетьман Украинского Государства, украинский государственный, политический и общественный деятель

Томос как символ национальной независимости

Это событие основательно подрывает тезис о русских и украинцах как об едином народе, на котором во многом строится российская пропаганда и политика в отношении Украины
10 января, 2019 - 19:59
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

Создание поместной православной церкви Украины, получение ей Томоса об автокефалии из Константинополя — это важнейшее событие в истории Украины и России. Украинская церковь восстановила свою независимость, что перекрыло один из последних каналов российского влияния на украинские внутренние дела. Теперь остается газовая зависимость от России, но ликвидировать ее, точно, будет посложнее, чем получить Томос. Тем не менее, в церковном отношении независимость Украины от России уже стала фактом, хотя процесс реального объединения православных верующих вокруг поместной церкви займет еще определенное время. Но не менее важным создание канонически признанной независимой Православной церкви Украины является для России и Русской православной церкви. Это событие основательно подрывает тезис о русских и украинцах как об едином народе, на котором во многом строится российская пропаганда и политика в отношении Украины. Теперь РПЦ в Украине в одночасье превратилась в иностранную церковь, а киевские святыни, связанные с началом христианства на Руси, оказались теперь как бы не принадлежащими московскому патриархату, олицетворяющему собой империю. Неслучайно все последние недели ушедшего года и первые недели года нового российская пропаганда против Украины концентрировалась на теме автокефалии и Томоса. Основное опасение Москвы связано с тем, что поместная церковь станет фокусом консолидации украинского народа и элиты. Более частное опасение связано с тем, что получение Томоса может поднять рейтинг Петра Порошенко в начавшейся президентской гонке, что позволит ему все-таки попасть во второй тур. Из всех уже объявивших о своем желании баллотироваться или только потенциальных кандидатов на пост президента Украины нынешний президент является в наибольшей степени неприемлемым для Кремля, о чем уже неоднократно давал понять Владимир Путин. С другими кандидатами Москва еще надеется достичь какой-то выгодный для себя компромисс, а Порошенко признается в этом отношении безнадежным.

Однако, как показали события, связанные с получением автокефалии ПЦУ, влияние РПЦ в Украине не столь сильно, как на то надеялись в Москве. Украинский филиал РПЦ, Украинская православная церковь Московского патриархата, так и не смог организовать ни сколько-нибудь массовых выступлений против автокефалии, ни провокаций с захватом храмов УПЦ МП «экстремистами из Правого сектора», что, по мысли московских кураторов, должно было ужаснуть вселенского патриарха Варфоломея и отвратить его от мысли предоставить Томос «украинским раскольникам». Очевидно, что даже те верующие в Украине, которые пока что остаются приверженцами РПЦ, не видят смысла в том, чтобы выступать против автокефалии, полагая, что лучше пусть каждый ходит молиться в храм той церкви, которая ему по тем или иным соображениям ближе, а не вступает в силовое противостояние друг в другом. Да и в условиях военного положения поток православных «титушек» из России в Украину был перекрыт. В перспективе же влияние РПЦ в Украине должно сойти на нет, особенно после того, как УПЦ МП почти наверняка откажется, по команде из Москвы, изменять свое название в соответствии с украинским законодательством и, таким образом, окажется вне украинского правового поля. Совершенно непонятно, как тогда она сможет продолжать свою деятельность, особенно в финансовой сфере. Пока что процесс перехода приходов из УПЦ МП в ПЦУ  наиболее интенсивно идет в Западной Украине, но постепенно к нему присоединяются Центр и Восток. Главное — не допускать силового противостояния сторонников двух православных церквей, на что так рассчитывают в Кремле.

Фактически с признанием автокефалии ПЦУ начался новый раскол мирового православия. Причем инициатором этого раскола выступил патриарх Московский Кирилл, который разорвал каноническое общение с Константинополем после того, как патриарх Варфоломей принял решение предоставить Томос Украинской церкви. И здесь не имеет принципиального значение, сколько именно православных церквей встанет на сторону Константинополя и признает ПЦУ, а сколько окажется вместе с московским патриархом. В любом случае в одиночестве Варфоломей не останется, а, значит, РПЦ придется разрывать отношения с теми православными церквями, которые поддержат Константинополь и Киев. Это в любом случае ослабит возможности РПЦ выступать в качестве агента Кремля в мировом православии. Очевидно, теперь принципиально невозможным становится визит патриарха Кирилла в Киев и в целом в Украину, за исключением территорий, контролируемых российскими войсками и сепаратистами. А ведь раньше такие визиты неизменно использовались для консолидации и активизации пророссийских сил.

Те украинские православные церкви, которые сейчас объединились в единую поместную церковь, прежде никогда не были огосударствленны в той мере, в какой это произошло с РПЦ с самого начала ее существования. Существует ли опасность, о которой говорят некоторые обозреватели, что ПЦУ превратиться в зеркальное подобие РПЦ? Думаю, что эти страхи сильно преувеличены. В Украине, в отличие от России, существуют реальное, а не бутафорское, гражданское общество и реальная многопартийная система, и ни одна из партий не заинтересована в том, чтобы сделать православную церковь придатком государства. Не говоря уже о том, что на западе Украины действует влиятельная греко-католическая церковь, и любая попытка огосударствления ПЦУ может привести к конфронтации с греко-католиками, что осознает подавляющее большинство украинских политиков. Но, что еще важнее, принципиально различается идеологическая ситуация в России и в Украине. В России православие рассматривается как официальная государственная идеология, заместившая в этом качестве марксизм-ленинизм советского времени. Поэтому РПЦ фактически во многом выполняет функции прежнего идеологического отдела ЦК КПСС и в этом качестве не может не быть частью государства. Для русских и других преимущественно православных народов России принадлежность к православию, хотя бы формальная и показная, рассматривается как важная часть лояльности Российскому государству. Категорически не приветствуются атеисты, агностики, а также все те, которые публично демонстрируют свое равнодушие к православию. На представителей же западных христианских церквей российская власть смотрит как на сектантов и реальных и потенциальных агентов западных держав в России и стремится всячески ограничить их деятельность. Совсем иная ситуация в Украине. Здесь национальная идеология ни в коем случае не является религиозной и объединяет все конфессии, от иудеев до мусульман, равно как и убежденных атеистов и агностиков. Единая поместная Православная церковь Украины, равно как и греко-католическая церковь, рассматриваются только как символы борьбы за национальную независимость, и в этом качестве признаются и атеистами, и представителями других конфессий. В таких условиях огосударствление ПЦУ становится не только бессмысленным, но даже вредным для сохранения единства национальных сил. Думаю, что как Порошенко, так и его возможные приемники это понимают, и в церковных делах не пойдут по пути Сталина и Путина.

 

Борис СОКОЛОВ, профессор, Москва
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments