Работать надо идейно, чтобы дать свою духовную лепту для родного народа.
Кость Левицкий, украинский государственный деятель, адвокат, публицист

«Драгоценности» ноября

Гости «Журфикса у Булгаковых» слушали музыку Чайковского, Рахманинова и Полевой, исполненную на легендарном белом рояле
28 ноября, 2013 - 10:38
ВЫСТУПАЕТ ЮРИЙ КОТ — ИЗВЕСТНЫЙ МУЗЫКАНТ, ПРОФЕССОР НМАУ, БОЛЬШОЙ ДРУГ МУЗЕЯ БУЛГАКОВА И ПОСТОЯННЫЙ УЧАСТНИК ЖУРФИКСОВ / ФОТО АРТЕМА СЛИПАЧУКА / «День»

В романе «Белая гвардия» Михаил Булгаков рассказал о своей любви к драгоценным вещам: это семья и дом, где вместе музицируют, поют, читают и где все друг другу необходимы. Таким был в начале ХХ века дом семьи Булгаковых и созданный воображением писателя дом Турбиных. Сегодняшняя жизнь Музея Булгакова соткана из вариаций на тему «богоспасаемый дом ХХI века», и каждый месяц, начиная с 2006 года, здесь звучит музыка на журфиксах.

На прошлой неделе программу исполнял Юрий Кот, профессор Национальной музыкальной академии Украины им. П.И. Чайковского, заслуженный артист Украины, лауреат Национальной премии им. Л. Ревуцкого, лауреат национальных и международных конкурсов. А также большой друг Музея Булгакова и постоянный участник журфиксов.

Пианист сел за белый рояль, и произошло чудо — инструмент запел, звучание превращалось в последний листопад, первый снег, преддверие Рождества... Прозвучали: «Сентябрь», «Октябрь», «Ноябрь», «Декабрь», «Январь» и «Февраль» (из цикла «Времена года» Петра Чайковского); Прелюдия до диез минор и Десять прелюдий (ор.23) Сергея Рахманинова. Два гения русской музыки П.И. Чайковский (1840—1893 гг. и С.В. Рахманинов (1873—1943 гг.) были знакомы: Петр Ильич обратил внимание на способного студента Московской консерватории Сережу Рахманинова, внимательно следил за его успехами, а через некоторое время сказал: «Я предсказываю ему великое будущее». А когда на выпускной экзамен Рахманинов представил свою оперу «Алеко», присутствовавший на экзамене Чайковский поставил своему «музыкальному внуку» (Рахманинов учился у Танеева, любимого ученика Петра Ильича) пятерку с тремя плюсами!

Комментируя произведения программы, Юрий Кот рассказал, что Сергей Рахманинов после того, как покинул Россию, приобрел мировую известность как пианист, и даже сегодня, по сохранившимся записям, можно ощутить его фантастическое владение инструментом, богатство и оригинальность трактовки! В Америке и Европе, после всех выступлений Рахманинова, публика, вызывая артиста на бис, скандировала: «Прелюдия до диез минор!» А композитора, по его собственным высказываниям, уже начинала тяготить подобная слава раннего сочинения. И наступил момент, когда после знаменитых басов, открывающих прелюдию, Рахманинов заиграл «Фантазию-экспромт» Шопена! А десять прелюдий Опуса 23 (1901 г.) проникнуты типично «рахманиновскими» настроениями, ликующими, светлыми, мечтательно-печальными, передающими красоту и просторы любимой природы, о которой он впоследствии с такой ностальгией вспоминал в эмиграции.

Кстати, Чайковский и Рахманинов принимали деятельное участие в создании Киевской консерватории, (ныне Национальной музыкальной академии, отмечающей 100-летний юбилей). Поэтому вступительное слово старшего научного сотрудника музея Ирины Сиренко было посвящено истории нынешнего Дома академии — здание бывшей гостиницы «Континенталь» (1897 г.) на улице Городецкого. Фешенебельный чудо-отель, соперничавший с лучшими гостинцами Европы, был взорван во время немецкой оккупации в 1941-м, простоял в руинах до середины 1950-х, только в 1955—1958 гг. здание было восстановлено и отдано Киевской консерватории...

В линию судьбы «Континенталя» вплетены факты, дополняющие картину «Киев времен Михаила Булгакова» живописными штрихами. До революции улица называлась Николаевской и считалась центром обитания киевской богемы: самые дорогие гостиницы, магазины, рестораны, а еще театр «Соловцов», кафешантан «Аполло» — приют творческой элиты и цирк Крутикова «Гиппо Палас», где пели мировые звезды. Тогда по «киевскому Монмартру» гуляли и Титта Руффо, и Сара Бернар, и Макс Линдер. А останавливались все знаменитости в гостинице «Континенталь», среди них — Федор Шаляпин и Леонид Собинов, Вера Комиссаржевская и Всеволод Мейерхольд, Константин Бальмонт и Осип Мандельштам...

А в 1918—1919 гг., в подвале отеля «Континенталь», собирались участники знаменитого клуба «ХЛАМ» (художники-литераторы-артисты-музыканты), на вывеске-эмблеме которого был изображен человек, летящий в ультрамариново-синем и розово-серебряном пространстве. Именно об этом клубе Михаил Булгаков, обыграв его название, напишет в «Белой гвардии»: «В Киеве открылся... величественный, до белого утра гремящий тарелками, клуб «ПРАХ» (поэты-режиссеры-артисты-художники) на Николаевской улице»...

Цитата из романа вернула в дом № 13, где можно ощутить себя в полете во все времена года. Изумленные гости бродили по музейной экспозиции в сопровождении музыкального проекта Виктории Полевой «Голоса дома». Всюду приглушенный свет — сумерки эпохи, тающий интерьер, удивительные лики на старинных фотоснимках. И прилетали голоса из прошлого: метель, ветер, выстрелы, трамвай и цоканье лошадиных копыт по брусчатке за окнами... скрип старинного паркета, мелодия гитары, тиканье настольных часов, которые играли в доме Булгаковых вальс, а в романе     — гавот. «В ответ бронзовым, с гавотом... били в столовой черные стенные башенным боем... Часы, по счастью, совершенно бессмертны». Гул океана, крики чаек       — мечты писателя о несбывшихся странствиях по свету. Фрагменты пения лаврских монахов и написанная Михаилом Булгаковым полька в исполнении автора проекта. Детский смех — и звездный вертеп в финале.

— Моя музыка имела целью наполнить символическое белое пространство дыханием, — рассказала Виктория ПОЛЕВАЯ. — Человек должен пройти сквозь Семь открытых комнат Дома. Каждая комната индивидуальна, наполнена другими смыслами и музыкальными интонациями. Каждая является отдельным космосом... и человек волен выбирать и составлять сюжет своего путешествия.

Ольга САВИЦКАЯ
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments