История - сокровищница наших деяний, свидетельница прошлого, пример и поучение для настоящего, предостережение для будущего
Сервантес Сааведра, испанский новеллист, драматург и поэт, классик мировой литературы

Классическая музыка и законы... рынка

В Национальной филармонии с успехом выступил Дмитрий Суховиенко (Бельгия —Украина)
12 апреля, 2018 - 10:58
ФОТО ЮРИЯ ШКОДЫ

Восторженные отзывы в сети Facebook свидетельствуют о том, что концерт стал событием, а музыкант своим мастерством заворожил придирчивую столичную публику. Суховиенко родился в Черкассах, закончил Киевскую консерваторию, а затем продолжил учебу в Швейцарии. Уже более двадцати лет Дмитрий живет с женой и двумя детьми в Синт-Никласе, бельгийском городке провинции Восточной Фландрии. В Киеве пианист гастролировал два года тому назад. На этот раз программа концерта состояла из произведений Франца Шуберта, Фридерика Шопена, Клода Дебюсси и Феликса Блуменфельда. Именно с Блуменфельда, среди учеников которого был легендарный Владимир Горовиц, мы и начали свой разговор с музыкантом.

В программе киевского концерта было произведение Феликса Блуменфельда, которого называют одним из основоположников украинской фортепианной школы. Как композитор он менее известен. Чем, с вашей точки зрения, выделяется его вклад в развитие отечественного фортепианного репертуара?   

— Не думаю, что Феликса Михайловича Блуменфельда можно называть основоположником украинской фортепианной школы. Я вообще считаю, что фортепианная школа (как и любая другая исполнительская школа) и как культурный феномен зависит исключительно от личности. Например, существует несколько основных ветвей фортепианных школ: от Листа и Баха. И, например, сам Блуменфельд является представителем ветви Баха. Он учился в Санкт-Петербургской консерватории у немца Федора Штейна, то есть Блуменфельда нельзя связывать даже с российской школой. А с Украиной его связывало только место рождения (село Коваливка Херсонской губернии, сейчас — один из микрорайонов Кропивницкого. — О.Н.) и преподавание в Киевской консерватории в 1918—1922 годах.

Что касается вклада Феликса Михайловича в фортепианный репертуар, то он не был выдающимся композитором, но все же он остался в истории как выдающийся педагог и пианист. Для меня было интересно сыграть в Киеве его ноктюрн-фантазию из личных соображений. Дело в том, что мой педагог Всеволод Воробьев учился у Валентины Стешенко-Куфтиной, которая в свою очередь училась в Блуменфельда. Это обычная дань традициям и преподавателям.

Вы приехали в Швейцарию, уже будучи сформированным пианистом. Что лично для вас было принципиально новым в процессе учебы в Академии Иегуди Менухина и, впоследствии, в аспирантуре консерватории города Невшатель?

— В Академии Менухина я учился только камерной музыке. Но возможность услышать в концертах выдающихся музыкантов мира дала еще больший потенциал для развития. Нужно понимать, что учеба в школе и консерватории — это закладывание фундамента, а последующие шаги зависят от того, в какой среде вы начнете жить и творить. Поэтому для меня Швейцария была тем оазисом, где я понял много вещей, которые помогли мне сохранить и усовершенствовать все, что я получил в Киеве.

— Расскажите об организации вашей концертной жизни в Бельгии?

— На этот вопрос я могу ответить словами Артура Рубинштейна. Правда, он говорил о таланте, но это подходит к моей артистической жизни. Так вот, он говорил, что «талант — это 95% труда и 5% шанса».

— Как-то вы сказали, что сейчас принципиально отказались от российского репертуара. Что это — проявление гражданской позиции через искусство?

— Я отказался от российского репертуара не только и не столько из-за войны на востоке Украины, но и потому, что его играют очень много. Поэтому, мне кажется, настало время, когда можно исполнять произведения других композиторов. Тем более фортепианный репертуар безмерный! И одной жизни не хватит, чтобы сыграть все, что написано для этого уникального инструмента.

Удается ли вам популяризировать украинскую классику на Западе?

— Да, удается. Играю музыку Валентина Сильвестрова и Николая Колессы. Хотел выучить вторую Сонату Бориса Лятошинского, которая посвящена Стешенко-Куфтиний, но эта музыка настолько трагическая и глубокая, что в наше время не вся публика воспринимает такие высоты. Даже Национальная филармония просила меня в этот раз представить «позитивную» программу. Мы живем во время, когда даже классическая музыка должна жить по законам рынка. И, конечно, финансовая поддержка самой Украины будет важным шагом в развитии и популяризации украинской музыки. Я готов к сотрудничеству в этом направлении.

 

Олеся НАЙДЮК
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments