Не мыслям надобно учить, а мыслить.
Иммануил Кант, немецкий философ, писатель, антрополог, физик, библиотекарь, педагог, родоначальник немецкой классической философии

«Кто же не мечтает взлететь на Олимп! Но не ценой потери голоса»

Оперный бас Евгения Орлова сегодня знают по всем мире, а начинал он свой путь в Киеве
8 августа, 2018 - 10:59
ФОТО АЛЕКСАНДРА ПУТРОВА

Именно поэтому охотно и с благодарностью принимает участие в традиционном многолетнем фестивале «Запрошені українські зірки світової опери».

В этом юбилейном сезоне поклонники услышали его в партиях Оровеза («Норма»), короля Рене («Иоланта»), короля Филиппа («Дон Карлос»). Но едва ли не важнейшим событием для себя певец считает свой дебют в Реквиеме Джузеппе Верди вместе с такими блестящими исполнителями, как Оксана Крамарева, Анжелина Швачка, Михаил Дидык.

Сейчас вы являетесь солистом Берлинской Дойче Опера. Но с Киевом поддерживаете тесные связи.

— Я всегда буду благодарен таким титанам украинской оперной сцены, как Лев Венедиктов, Дмитрий Гнатюк, которых, к сожалению, уже нет на этом свете, за ту роль, которую они сыграли в моей творческой судьбе. Лев Николаевич принял меня в состав хора и буквально заставил поступить в консерваторию, а Дмитрий Михайлович дал шанс стать солистом, сначала в маленьких партиях, потом поручил партию Бартоло в «Севильском цирюльнике». А уже впоследствии дирижер Иван Гамкало впервые выпустил меня в партии Кончака в опере «Князь Игорь».

А как начиналась международная карьера?

— На конкурсе вокалистов «Опералия» в 2010 году. Наверное, я счастливчик: там меня нашла агент Кармен де Мигуэль, с которой я работаю по сей день. Это прекрасный человек и профессионал, который понимает природу  тонкого вокального аппарата, поэтому не позволяет каких-то необдуманных предложений, которые могут навредить певцу. У меня все развивается постепенно, по восходящей. Артисты склонны хвататься за резонансные проекты, которые порой не  соответствуют их возможностям,  не считаться с перенапряжением, из-за чего часто возникают проблемы с голосом, а это чаще всего процесс необратимый, поэтому так много примеров преждевременного завершения карьеры среди звезд топ-ровня. У меня все идет постепенно, хотя и я грешен — кто же не мечтает взлететь на Олимп! Но не ценой потери голоса.

Тем не менее в вашем послужном списке робота на сценах театров того же топ-уровня, и в первую очередь, по-видимому, Метрополитен Опера. Чем для вас привлекательна работа на таких сценах?

— В первую очередь это подбор высококлассного состава исполнителей, дирижеров, режиссеров. Это праздник, а не работа! Ответственность огромная, но когда ты поешь «свой» репертуар, без сверхвозможностей, то спокойно делаешь свою часть общего дела, растешь вокально и актерски.

Певцы часто выбирают «своего» дирижера среди тех, с кем пришлось работать. Кто для вас на сегодня такой?

— Каждый опыт  полезен. Но, наверное,  работа с израильским дирижером Даниэлом Ореном дала мне очень много как музыканту. Под его руководством я пел Инквизитора в Парме и Тель-Авиве. Кстати, интересно, что это та же продукция, которую сделал режиссер Джанкарло дель Монако и которая стала началом моей международной карьеры в 2011 году в Севилье. В последующие годы меня периодически приглашают петь в этой постановке на разных сценах, с разными дирижерами то на партию Инквизиторства, то на Филиппа.

Два сезона по контракту вы работаете в Дойче Опера. Были ли они полезны для вас?

— Безусловно. Помимо хороших условий контракта, разумного графика работы, определенной возможности работать и на других сценах, в том числе и на киевской, я имею прекрасную базу для занятий, изучения новых партий, причем так, как я люблю, — тщательно, постепенно, долго, чтобы уже запомнилось на всю жизнь. Здесь я пою около 15 партий. Из последних интересных работ — Альвизо в «Джоконде» и маг Челий во французской оригинальной версии  оперы Прокофьева «Любовь к трем апельсинам». На закрытии позапрошлого сезона мне пришлось петь Варлаама в «Борисе Годунове» под руководством нашего украинского прославленного дирижера Кирилла Карабица, который сейчас возглавляет оркестр Веймарской Штаатскапеллы. А еще один плюс — я открыл для себя Вагнера, пока как слушатель. Но, думаю, скоро начну и петь, наверное, не сразу в Германии, потому что нужно произношением как следует овладеть, со стилистикой разобраться.

— По окончании контракта c Дойче Опера имеете уже какие-то планы?

— Да, в современном мире без планов не проживешь. Желательно бы подписать еще какой-то фест, то есть долгосрочный контракт, и над этим работает агент, а иногда и сам что-то подыскиваю. Та же Дойче Опера уже сделала мне несколько предложений на проекты или разовые выступления. Это распространенная практика. Если ты оказался полезным для театра, можешь рассчитывать на последующее сотрудничество в разных форматах.

То есть при всей привлекательности по завершении контракта вы отправляетесь в свободное плавание?

— А у большинства артистов жизнь как была, так и остается кочевой. Сегодня здесь, завтра там. Я, например, не имею собственного жилья и не вижу пока смысла где-то его иметь. Это особенно проблемно для семейных артистов, бывает, что они видятся по нескольку месяцев в год. Те, кто может себе позволить, обустраиваются в нескольких местах. Интересно сделал Ростропович, география выступлений которого ошеломляет: он действительно купил квартиры в нескольких странах и обставил их одинаково, чтобы везде чувствовать себя «дома». Ну а такой востребованный человек, как Пласидо Доминго — тот просто живет в самолетах, его график настолько плотный, что остается только пожелать ему здоровья.

Высшим пилотажем для оперного исполнителя остается Метрополитен Опера. Есть ли желание и возможность еще спеть на этой сцене?

— Да, они крепко держат марку, и большинство певцов мечтает о Мет. Сейчас там сменилось руководство, и новый арт-директор пригласил меня на следующий сезон, но на страховку, потому что прежде чем дать спектакль он хочет убедиться, что я достоин этого. То есть то, что я уже пел на этой сцене, и даже то, что лет пять назад он слышал меня в Лос-Анджелесе, не решает ничего при подписании контракта. Но это такой прекрасный случай снова погрузиться в работу с мощнейшими творческими силами, увидеть новые постановки, услышать вживую легендарных певцов, потому что ни одна запись не воспроизведет то чудо, которое происходит в акустике, поучиться, потому что артист учится, наверное, до самого финала карьеры. Я рад тому, что в Киев  стали приглашать певцов мирового уровня, как это было с премьерой «Набукко», где Захарию пел Рикардо Дзанеллато. Из-за недостатка средств украинская вокальная школа поневоле консервируется, поэтому так полезны выступления тех украинских певцов, которые сегодня поют по всему миру и привносят другие тенденции.

— Касательно ваших выступлений на родной сцене. Чем они являются для вас и что принесло наибольшее удовольствие?

— Выступать на сцене Национальной оперы Украины — это и ответственность, и удовольствие. А в этом году именно здесь наконец исполнилась давняя мечта исполнить «Реквием» Верди. Так уже случилось, что партию я подготовил давно, чуть ли не лет десять назад, искал возможности исполнить ее где угодно, просил об этом агента, но по разным весомым причинам все откладывалось. И вот наконец случилось. Верди для меня остается самым любимым и, так сказать, самым удобным композитором. Кажется, все, что хотелось, уже спел из вердиевского репертуара, кроме Реквиема. Наверное, нет ни одного произведения, которое бы мне так хотелось спеть и так долго не складывалось! И тут родные стены помогли. Я очень благодарен руководству театра за это приглашение, профессиональным киевским концертмейстерам, которые помогли мне подготовить партию. Приятно еще и то, что делалась профессиональная запись для фондов радио. Я и в дальнейшем буду ждать и с радостью принимать приглашения петь в нашем театре, который дал мне путевку в творческую жизнь.

Лариса ТАРАСЕНКО
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments