Нас послали только предсказывать воскресение мертвых и будить сонных. Это наше дело.
Пантелеймон Кулиш, украинский писатель и общественный деятель

Магия и харизма дирижера

Павел Длябога (Швейцария) — о Конкурсе им. С. Турчака, «шпионской» истории и почему, пока идет война, он не будет выступать в России
8 декабря, 2017 - 10:47
ВЫСТУПАЕТ ГАДДИЕЛЬ ДОМБРАУНЕР (ФРАНЦИЯ — ИЗРАИЛЬ) — ПОБЕДИТЕЛЬ ТРЕТЬЕГО МЕЖДУНАРОДНОГО КОНКУРСА ДИРИЖЕРОВ ИМЕНИ СТЕФАНА ТУРЧАКА / ФОТО СЕРГЕЯ НИКОЛАЕВА
Павел Длябога

Недавно завершился Третий международный конкурс дирижеров имени Стефана Турчака. Нынешними победителями стали: Михаил Вандаловский (Украина) — диплом, Назар Якобенчук (Украина) — ІІІ премия, Иван Чередниченко (Украина) и Артун Хойник (Румыния) — ІІ премия, Гаддиел Домбраунер (Франция — Израиль) — I премия.

О том, как проходило творческое соревнование, «Дню» рассказал один из членов жюри, швейцарский дирижер Павел Длябога.

— Вы один из первых музыкантов, кто приехал в Украину с гастролями после провозглашения Независимости...

— Обмен культурой стал для меня основной задачей и само сознание украинства — на первом месте. Я хотел показать, что Европа — это мир, который нас всех ждет. Пытался помочь молодым студентам получить стипендии, средства на зарубежные мастер-классы и обучение. Тогда это была экзотика — куда-то выехать за границу.

— В начале 1990-х вы дирижировали в Запорожье, Днипре и Львове. Чем запомнились те гастроли?

— Выступая в Европе, перед концертом я всегда обращаюсь к слушателям и говорю несколько слов. В Украине  поздоровался, рассказал, кто я на украинском языке. Люди это воспринимали, как будто какой-то экзот с луны свалился или марсианин. То были пессимистичные времена, какая-то серость доминировала в воздухе. Работать было очень сложно. Украина «лежала» в экономическом плане. Люди почти не ходили на концерты. С тех пор, как мы создали оркестр (Camerata Leonis во Львове. — Авт.), я постоянно пытался найти деньги на содержание коллектива. Однажды после репетиции в Запорожье позвал всю «деревянную группу» в комнату дирижера и подарил им трости, приобретенные на собственное средства. Музыканты радовались, словно дети. Я и струны привозил, потому что здесь они были очень дорогие...

— В 1989 году вы впервые за пределами Украины дирижировали концертным исполнением оперы «Ярослав Мудрый» Георгия Майбороды в Вашингтоне...

— То была интересная и почти «шпионская история». Мой брат познакомился в Америке с украинской певицей Региной Бабак, которая сбежала из СССР. Она и рассказала об этой опере и предложила исполнить ее на 1000-лентие крещения Киевской Руси. Мой брат установил контакт с украинской делегацией ООН в Нью-Йорке и попросил их достать партитуру. Через три месяца один из делегатов позвонил и назначил встречу на лестнице Филадельфийского художественного музея. Когда мой брат появился в указанном месте, к нему подошел мужчина,  молча отдал папку и ушел... Позже брату позвонили из ФБР — расспрашивали о встрече с украинцем-делегатом ООН, а затем пришли в дом с обыском, брат открыл  папку, а там — партитура «Ярослава Мудрого» Георгия Майбороды. Ноты были в ужасном состоянии, все исполосованы, поэтому нам пришлось их возобновлять. Брат приехал ко мне в Швейцарию, и мы по ночам сидели, клеили, дописывали... Поставили оперу в Вашингтоне в самом большом зале. Пришли три тысячи человек! Потом мы повторили исполнение в Филадельфии и Торонто. Интересно было бы встретить сейчас этого человека, который дал нам партитуру, ведь тогда это был определенный риск...

— Влияет ли Конкурс имени Стефана Турчака на репутацию украинской культуры за рубежом?

— Все его зарубежные участники стали послами Украины у себя дома. Я постоянно слышал от них только позитивные впечатления. Конкурсанты рассказывали, как замечательно их принимали, как оркестр помогал им. Это вообще невозможно представить, чтобы конкурс в Европе обслуживал оркестр такого уровня, как Национальный симфонический оркестр Украины! Я замечал, как оркестранты достойно играли для каждого кандидата.

Я думаю, что можно построить целую культурную индустрию на том, чтобы в Украине проводить европейские конкурсы дирижеров. Ведь здесь они будут более чем наполовину дешевле, нежели в других странах. Например, вместо конкурса в Париже провести его в Киеве, Днипре или Львове. Здесь вам и экспертное жюри, инфраструктура и супероркестр. Это можно использовать для развития украинской культуры.

— По каким критериям вы определяете хорошего дирижера? Почему у дирижеров, которые исполняют одинаковые произведения, оркестр звучит по-разному?

— Обязательная техника: свободная левая, точная правая рука. Но есть что-то магическое, что не можешь охватить. Часто у дирижера, который не владеет перфектной техникой, музыка звучит лучше. Это феномен, и благодарим Бога, что он существует! Потому что это жизнь в музыке! Это и харизма, когда какие-то лучи идут от человека. Очень важно отношение дирижера к оркестрантам. Их нужно по-человечески воспринимать и уважать. Они должны чувствовать ваше уважение.

Кстати, после первого и второго туров ко мне подходили многие иностранные участники, чтобы услышать мой отзыв. Даже Гаддиель Домбраунер (нынешний победитель конкурса. — Авт.) после финального тура и объявления результатов просил меня поделиться впечатлениями...

— Как на конкурсе проявлялись отличия между украинской и иностранной школами дирижирования?

— Это очень трудно определить. Я думаю, все украинские участники не уступали в технике. Заметно, что люди имеют фантастическую школу. В свое время и я бы хотел такую иметь.

— Если мы можем экспортировать формат конкурса в Европу, в какой мере наши дирижеры являются форматными для европейских оркестров?

— Бесспорно, поколение, которое мы видели на конкурсе, может свободно зацепиться в Европе. Но дело в том, кто же останется дирижировать в Украине? Я понимаю, что по нехватке перспектив все, кто может, выезжают, и это очень грустно. Такая ситуация была в Польше в 1980-х годах. В Базеле даже был анекдот: «Что такое струнный квартет? Это базельский симфонический оркестр, если всех поляков убрать».

— Насколько важно для дирижера быть общественно и политически сознательным, совмещать творческий долг и морально-этический? Как вы оцениваете поступок известного дирижера В.Гергиева (один из подписантов заявления деятелей культуры РФ в поддержку аннексии Крыма и политики В.Путина. — Авт.)?

— Я считаю, что Гергиев себя сильно скомпрометировал. Это как Гитлера поддержать. Это продажа характера и совести. Позор! Поэтому политическое сознание всех украинских деятелей искусства должно стоять на первом месте. Ведь В.Путин использует русскую культуру как инструмент пропаганды и как оружие. Откровенно и открыто. Я видел Гергиева еще до оккупации Крыма, и мне не понравилось то, что он делал. Он представитель старой школы, хорошо дирижирует русскую классику, но не  европейскую...

— Если бы вам предложили дирижировать в Москве украинским произведением — скажем, Третьей симфонией Лятошинского?

— Нет! Я не буду выступать там, пока идет война на востоке и оккупирован Крым! Это как евреи, которые пережили Холокост, запретили себе ступать на немецкую землю. Это эмоциональное решение, но я принципиально на нем стою, хотя и не являюсь гражданином Украины.

— Как вы относитесь к украинским артистам, которые гастролируют в России?

— Это — катастрофа. Если бы не Крым и  война, то о’кей! Но после тех кровавых  событий делать это грех. Именно поэтому я таких музыкантов не уважаю.

СПРАВКА «Дня»

Павел Длябога (родился в 1951 г. в г. Легница, Польша) — дирижер, педагог и музыкально-общественный деятель. С 1967 года проживает в Швейцарии. С 1989 года как дирижер часто гастролирует в Украине (Киев, Днипро, Запорожье, Львов, Одесса). В сотрудничестве с М. Гудзием организовал камерный оркестр «Camerata Leonis» (Львов), с которым гастролировал по Европе и записал компакт-диск «Camerata Leonis: Luсerne Сoncert» (1999). Член жюри Третьего международного конкурса дирижеров имени Стефана Турчака.

Стас НЕВМЕРЖИЦКИЙ
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

comments powered by HyperComments