Мир, прогресс, права человека - эти три цели неразрывно связаны. Невозможно достичь какой-то из них, пренебрегая другими.
Андрей Сахаров, физик, правозащитник, диссидент, общественный и политический деятель, лауреат Нобелевской премии мира

Станислав МОИСЕЕВ: «Театр не может быть социально дезориентированным»

22 ноября свое 10-летие отметит спектакль-визитка Киевского академического Молодого театра «Дон Жуан»
20 ноября, 2007 - 19:12
СЦЕНА ИЗ СПЕКТАКЛЯ «ДОН ЖУАН» / ФОТО БОРИСА КОРПУСЕНКО / «День» СТАНИСЛАВ МОИСЕЕВ НА РЕПЕТИЦИИ ФОТО АЛЕКСАНДРА ХИТРОВА

Творческая жизнь Молодого довольно богата событиями: режиссерские эксперименты, текстовые поиски, плодотворное сотрудничество с творческими силами из других художественных заведений. То сценические постмодернистские игры, то новая жизнь Толстого, то вечно душевный Островский…

Кроме того, несмотря на довольно давнюю историю, современный зритель уже воспринимает Молодой как «творческое произведение» его художественного руководителя и директора Станислава Моисеева, который и ответил на несколько вопросов «Дня».

— Станислав Анатольевич, вы уже более 10 лет возглавляете Молодой театр. Изменились ли за это время ваши отношения с театром?

— Конечно, нельзя говорить о том, что и мои отношения, и определенное понимание театра является константой. Меняется время, меняемся мы, и меняется театр, в частности, украинский театр. Я бы, скорее, сделал такую заметку в отношении определенной трансформации театра не за последние 10 лет, а с 90-х — это время было очень сложным для развития культуры, поэтому и театры находились в неопределенном положении, постоянных сомнениях. К счастью, сегодня ситуация изменилась к лучшему.

— Можете ли выделить знаковые моменты творческой жизни Молодого за последнее время?

— На каждом этапе жизни театра, даже в каждом сезоне, есть свои знаковые моменты. Первым творческим событием, которое дало довольно прочную основу для дальнейшей работы Молодого театра, стал спектакль «Дон Жуан», появление которого определило движение от прошлого к принципиально новым тенденциям. Хотелось бы также выделить постановку «РехуВіліЗора» — сценический монтаж текстов двух выдающихся авторов Николая Гоголя и Николая Кулиша. По поводу этого спектакля было много абсолютно разных мыслей зрителей и критиков, но проект, бесспорно, заметили. Важное значение для нашего театра имело появление эксклюзивного перевода Юрия Андруховича пьесы «Гамлет» — такой текст, в определенной мере, определил сценическое видение культовой трагедии; и далее — постановка «Московіади» Андруховича. Известно, знаковым явлением стала постановка спектакля «Лев і Левиця» по пьесе Ирены Коваль — работа с актерами Театра им. И. Франко, которую недавно восстановили уже на франковской сцене. Искренне говоря, я удовлетворен и происходящим в театре сейчас: мы всегда готовы к поиску и экспериментам, открыты к определенным творческим инновациям.

— Насколько органичным для вас является сочетание административной и творческой работы?

— Не могу сказать, что такое сочетание является для меня комфортным, ведь все же я довольно активно работаю как режиссер, и сочетать творческую работу еще с выполнением административных функций сложно. Существует, конечно, европейская традиция управления театральными заведениями: например, в Германии театр имеет генерального интенданта — главного руководителя театра, однако рядом с ним работает человек, который решает все хозяйственные вопросы (в нашем понимании — директор-распорядитель).

— Кажется, что со времен «Дон Жуана» и до «Московіади» и «Четвертої сестри» обострились социальные моменты творчества Молодого. Прокомментируйте, пожалуйста, такую ситуацию.

— Это действительно так, и я убежден, что это — естественные вещи. Театр, социально дезориентированный, — обречен. Такого просто не может быть: только воспринимая и принимая социальный опыт, театр «выдает» художественный результат.

— Вы иногда привлекаете к работе в ваших спектаклях актеров из других театров. Насколько такая практика является позитивной для вас, для приглашенных актеров и для актеров Молодого театра?

— На мой взгляд, такой опыт является позитивным и для режиссера, и для актеров. Кроме Богдана Ступки и Полины Лазовой, которые работали в спектакле «Лев і Левиця», в «Московіаді» был задействован Остап Ступка (также франковец). И это не просто эксперимент: сложилось так, что в нашем театре нет актера с такими возрастными параметрами, психофизикой, актерскими умениями, если хотите. Не скрываю и несколько комичного момента — визуального подобия Остапа Ступки и автора текста Юрия Андруховича. Кроме того, недавно на малой сцене Молодого театра вышел спектакль «Право на любов» по пьесе Александра Островского, в котором работает актер Театра на Печерске Игорь Рубашкин. Думаю, что поработать актерам из разных коллективов вместе полезно для всех сторон.

— Кстати, что побуждало возвращение «Лева і Левиці» в обновленном виде на сцену Театра им. И. Франко?

— После того, как спектакль посетил театральные фестивали и определенное время шел на сцене Молодого театра, из-за технических проблем и, наконец, творческой загруженности актеров, он был снят из репертуара. Однако терять его не хотелось, и мы решили возвратить «Лева і Левицю» на франковскую сцену, как это сначала и планировалось. Хотя, мы несколько затянули с реализацией этой идеи, опять же в силу определенных организационных моментов.

— Приглашая режиссеров для постановки спектаклей на сцене Молодого театра, насколько вы учитываете коммерческие моменты, ведь ни для кого не секрет, что одни режиссеры, так сказать, «продаются» лучше, другие — хуже?

— Искренне говоря, я не всегда думаю о таких моментах, хотя они и заслуживают внимания. Прежде всего обращаю внимание на творческо-художественные составляющие, болею за то, чтобы сценическое произведение воспринималось на всех уровнях, было актуальным для зрителей. Когда- то Брук сказал интересную вещь: если дети смотрят спектакль с увлечением, несмотря даже на его сложность, то это, бесспорно, показатель его «качества» и художественного уровня.

— Вы не только режиссер, но и педагог. Какие профессиональные установки даете своим студентам?

— Считаю, что моя миссия — дать для них верные ориентиры, работать с ними в культурном и мировоззренческом смысле. Ведь театр — живой организм, способный давать новые формы. А, так сказать, техническим моментам, думаю, их научат преподаватели, например, по сценической речи, движению…

— Каким видите Молодой театр через 10 лет, и о каких будущих проектах можно рассказать уже сегодня?

— О далеком будущем говорить сложно, да я и не склонен к пророчествам. Хотелось бы, чтобы театр развивался, жил художественными проблемами, тонко на них реагируя. Ведь Молодой меняется, в него вливаются новые силы, на которые мы возлагаем значительные надежды. Приятно видеть театр неординарным, «живым»… А что касается ближайших планов, то сейчас продолжаются репетиции спектакля по пьесе Жана Ануя «Коломба» — постановку осуществит режиссер Андрей Бакиров; уже известный Киеву Сергей Швыдкий, который работал во многих странах мира, на малой сцене театра готовит хореографический спектакль «Кармен» с Кириллом Бином; а после того, как я выпущу дипломный спектакль со студентами по произведению Антонио Буэро Вальехо «В палаючій пітьмі», начну репетиции «Венеціанського купця». Т.е. творческая жизнь Молодого театра продолжается, а мы пытаемся сделать его интересным и разнообразным.

Елена ВАРВАРИЧ, специально для «Дня»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments