Найдя героический жизненный идеал, нация не боится уже никаких физических ударов
Олег Ольжич, украинский поэт, политический деятель, археолог, возглавлял культурно-образовательную референтуру ПУН (1937)

«Завіса пам’яті хитнулася, відхилилася...»

115-я годовщина со Дня рождения писателя Никиты Шумило (1903—1982)
13 июня, 2018 - 18:39

Рожденный на Черкасских землях, в самом центре Украины, Никита Михеевич Шумило прожил долгую и во многом типичную для украинского писателя жизнь. В которой Украина, со всеми ее трагедиями и перипетиями, занимала центральное место.

Сначала учительствовал — по селам. Оттуда и знание народной жизни и языка народа, такого гордого и славного, и такого униженного. Пошел в литературу, в 1930-х одна за другой вышли книги его прозы и публицистики. Был членом литорганизации «Плуг». В Харькове жил в знаменитом доме «Слово», откуда шли не только в славу, но и в лагеря и на расстрелы. Возможно, что и Шумило ждала подобная судьба, однако он увлекся кино и поехал в Москву, поступил на сценарный факультет ВГИКа.

Достаточно быстро начала складываться профессиональная биография в кино, сценарий «Прокурор республики» был запущен в производство — в Ашхабаде. Однако на экранах он появился уже во время войны, в декабре 1941-го, фильм «Прокурор», режиссеры Евгений Иванов-Барков и Борис Казачков. В главной роли снялась знаменитая Нина Алисова. Мелодраматическая история, хорошо выписанная по персонажам и точно оркестрованная драматургически. Мог, мог Никита Шумило стать кинематографистом, однако война все сломала. Только в 1960-м был снят следующий фильм по его сценарию — «Если любишь», которым казался сценаристу настолько бездарным, что он не смог преодолеть разочарования и больше в кино не возвращался. 

Я был зятем Никиты Михеевича и хорошо помню: когда я сказал ему, что собираюсь идти в кино, он попытался меня от этого отговорить: мол, в этой сфере так мало зависит от тебя самого. Однако в дальнейшем это решение не только санкционировал, но и поддерживал.

На войне работал военным корреспондентом. Был тяжело ранен, в голову, уже на Одере. Его спас российский поэт Николай Грибачев, вытащил с поля боя, окровавленного, почти мертвого. После войны работал заместителем главного редактора  газеты «Літературна Україна». Рассказ «Голубий зеніт» (1946) был на то время событием. Романтический и в то же время философский — о том, что смерть даже на войне, где она является, по сути дела, рутиной, способна перевернуть сознание человека.

Никита Шумило работал много — и как прозаик, и как публицист и переводчик. Как публицист прославился статьями в защиту украинского языка. На рубеже 1950—1960-х многие зачитывались статьями «Любов до рідної мови» і «Могутня і чарівна». Это было смело и здорово написано. К сожалению, эти статьи актуальны до сих пор, несмотря на святочно-пафосную риторику нынешней власти.

Когда родились, один за одним, внуки, Оля и Андрей, Никита Михеевич начал писать для них рассказы, которые составили книжечки «Де ти, моя чаєчко?» та «Пам’ятливий горобчик». А еще он здорово умел писать литературные портреты. Некоторые из них вошли в уже посмертные книги «Голубий зеніт» и «Силуети» (последняя подготовлена к печати дочерью, доктором наук Натальей Шумило).

История одного портретного эссе Шумило мне памятна. К юбилею своего любимого Юрия Яновского он написал статью «Троянда і зорі вічності». Отнес в «Літературну Україну». А там тогда властвовал некий Виноградский, из тех, чья миссия «не пущать». Завернули статью. Никита Михеевич сказал мне: что ж, понесу в «Радянську Україну». Как это, удивился я, в орган Компартии Украины? Все же понес. Через три дня эссе появилось. «Завіса пам’яті хитнулася, відхилилася... Ніби з хмарки вийшов і став край помосту перед залом молодий майстер...» — так начиналось эссе, просто чудесное.

Никита Шумило долгое время входил в редколлегию «Літературної України». Тогдашние молодые сотрудники редакции (в более позднее время едва ли не все они стали заметными фигурами в нашей литературе) до сих пор восторженно отзываются о своем старшем коллеге — и Вячеслав Брюховецкий, и Михаил Слабошпицкий (недавно в номере «Української літературної газети» от 6 апреля он написал замечательное воспоминание «Лагідний Михейович»), и Александр Божко... Что вспоминается ими больше всего: неуступчивость Шумило, некрикливая, несуетная, но твердая и последовательная. 

А сейчас вспомнилось мне 22 февраля 1971 года. Я впервые в квартире Шумило в доме писателей (РОЛИТ) на тогдашней ул. Ленина (сейчас Богдана Хмельницкого), 68. Первый день рождения Оли, внучки. За столом активнейшие дед Никита и Олин крестный отец писатель Грыгир Тютюнник. Их рассказы были максимально выразительны и очень смешны. Никита Михеевич, скажем, поведал как в одном из Домов творчества, во время «творческих вакаций», писатели решили «поженить» двух литераторов, которые никак не могли устроить свою личную жизнь. Писали мнимые письма, назначили время свидания: в полночь. Ночью взрослые люди заняли места наблюдения, по кустам... И так далее — это было очень смешно. А Грыгир добавлял каждый раз свои шутки (пересказчик и актер он был незаурядный), и так они соревновались с Никитой Шумило. Тогда еще я подумал, а затем не раз убеждался: хороший писатель или режиссер всегда прекрасный рассказчик, и хоть немного артист при этом.

Вечная и добрая память Никите Шумило!

Сергей ТРИМБАЧ. ФОТО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА АВТОРА
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments