Корень демократии в активности граждан, а залог - в обеспечении прав человека.
Зиновий Красовский, поэт, писатель, общественный и политический деятель, политзаключенный советских лагерей, член Украинской Хельсинской группы

Ужгород: два этюда в стиле конструктивизма

6 мая, 2015 - 15:09
УЖГОРОД, КОНЕЦ 1920-х ГОДОВ. СПРАВА — ОБУВНОЙ ЦЕНТР Т. БАТИ С ВЫВЕСКАМИ «BAT’A»
НИКОЛАЙ САДОВСКИЙ
КОРИФЕЙ УКРАИНСКОГО ТЕАТРА НИКОЛАЙ САДОВСКИЙ
ТОМАШ БАТЯ
ЧЕШСКИЙ «ОБУВНОЙ КОРОЛЬ» ТОМАШ БАТЯ

Каждый город имеет собственное лицо, душу, темперамент. Живет лишь ему присущим темпоритмом. И хранит тайны, которые не спешит раскрывать чужим. Нужно завоевать у города доверие — тогда он откроется, позволит заглянуть за условные кулисы.

Большинство путешественников, наверное, хоть раз чувствовали подобное: ходишь среди красивых домов, любуешься балконами, лепниной, чудаковатыми маскаронами и старинной черепицей на крышах, но здания безразличны к тебе — они молчат. И как знать, что происходило за этими стенами, память о каких выдающихся людях они хранят, какие интересные разговоры продолжались здесь за кофе и чьи судьбы решались...

Города умеют молчать, когда хотят. И так же начинают говорить, если захотят. Как же заставить их заговорить?

Мне импонирует мнение руководителя проекта «Художественные экспедиции» Людмилы Гарарук. «Город, — сказала она, — можно понять через человека. Возьмите любую историческую фигуру, которая посетила город, и попробуйте посмотреть ее глазами».

Наш разговор состоялся в марте в канун экспедиции в Ужгород. Познакомиться со столицей Закарпатья я мечтал давно. Бывал там раньше, но, по большому счету, настоящий контакт с городом не состоялся — он будто бы и пускал к себе, однако вежливо соблюдал дистанцию. Теперь, оказавшись среди участников «Художественных экспедиций», я решил воспользоваться случаем и посмотреть на Ужгород глазами двух исторических персон: корифея украинского театра Николая Садовского и чешского «обувного короля» Томаша Бати.

Они очень разные люди — и по возрасту, и по специальности, и по происхождению. К тому же, при жизни не были знакомы лично. Что же их объединяет? Во-первых, Ужгород, который вошел отдельной строкой в жизнеописание обоих. Во-вторых, и один, и другой наблюдали город «чешского периода», между двумя мировыми войнами. Именно этот период меня интересует больше всего. Ну а третье совпадение я неожиданно обнаружил уже приехав в Ужгород. Оказывается, деятельность Садовского и Бати связана с одной и той же площадью — Театральной. Более того: дома, где навсегда остались их тени, стоят друг напротив друга!

ЭТЮД ПЕРВЫЙ: НЕВОЗМОЖНОСТЬ ЛЕТАТЬ И СТРОИТЕЛЬНЫЕ ЗАБОРЫ

В жизни Николая Садовского Ужгород появился неожиданно. Режиссер сбежал из «красной» Украины в Польшу — временно поселился во Львове, где писал воспоминания и переводил на украинский произведения Николая Гоголя. С чего жил? Понемногу продавал вещи. Постоянного заработка не имел. «Наконец кто-то обо мне вспомнил, и пригласили меня на должность директора в Ужгород», — писал в письме к Софии Тобилевич.

«Кто-то» — это общество «Просвіта», которое получило официальное разрешение на открытие первого в крае профессионального украинского театра. Полное название: «Руський театр товариства «Просвіта» в Ужгороді». Разумеется, 64-летний Садовский, легенда украинской сцены, был лучшей кандидатурой на директора и главного режиссера нового театра.

В 1921 году Николай Карпович переехал в Ужгород, который уже два года находился в составе Чехословакии. Ранее, во времена Австро-Венгрии, город назывался по-венгерски Унгвар. Однако новая власть решила славянизировать названия городов и сел. Унгвар превратился в Ужгород... Садовский осмотрел помещение театра около моста через реку Большой Уж. Труппу собрал из любителей, ведь профессиональных актеров, которые бы владели украинским языком, в крае не нашлось. Начал обучать своих артистов сценическому мастерству.

«Работы до черта, а толку мало, — позднее вспоминал Садовский. — Из неучей нужно было сделает актеров и сформировать театр. Теперь он уже есть. Правда, пришлось добавить кое-кого из профессиональных актеров, которые были рассыпаны по горам и долинам Польши и Галичины. Но развернуть свои крылья негде, тесно, летать не могу».

Театр открылся «Запорожцем за Дунаєм» С. Гулака-Артемовского. Основу репертуара составила украинская классика — «Мартин Боруля» И. Тобилевича, «Наталка Полтавка» И. Котляревского и т. п. Впоследствии на афишах появились фамилии современных украинских авторов (например, В. Винниченко, С. Черкасенко,

Г. Цеглинский), а также русских (А. Чехов, А. Островский) и чешских (Ф. Свобода, Я. Квапил) драматургов.

В целом работа оказалась адской. Например, на протяжении 1922 года театр выдал 26 премьер — то есть две-три каждый месяц! Николай Карпович не только занимался режиссурой, но и как директор — костюмами, париками, декорациями, реквизитом, партитурами. Брал для театра кредиты в Подкарпатском банке, а затем ломал голову, как их отдавать. А еще играл в собственных спектаклях!

Но было что-то, что вдохновляло и придавало ему сил. Это — атмосфера Ужгорода. Недавно перебрав на себя функции административного центра края, он начал превращаться из провинциального городка в современный, европейского стиля город. Чехословацкое правительство выделило на его модернизацию 150 млн крон.

Неподалеку от театра, где творил корифей, засыпали речушку Малый Уж. На бывшей заболоченной местности (из-за постоянных наводнений) распланировали тринадцать улиц и начали копать более семидесяти котлованов для будущих многоквартирных домов. Все делалось быстро и четко. Таким был ритм Ужгорода Садовского. Преобладали цвета: красный (кирпич), желтый (песок) и серый (гравий, цемент).

Но из этого хаоса постепенно начали подниматься красивые дома в модном стиле конструктивизма. Новые улицы оказались удобными, уютными. Их украсили экзотичными деревьями — сакурами. Когда они зацветали, город превращался в сплошной праздник. Такой красоты раньше никто не видел в крае... Сейчас сакуры — одна из самых известных «изюминок» столицы Закарпатья. Каждый апрель съезжаются люди едва ли не со всей Украины, чтобы посмотреть на их цветение.

Обновление — такой была доминирующая интонация тогдашнего Ужгорода. Она оказалась созвучной с деятельностью самого Николая Садовского, который модернизировал местную культурную жизнь, руководя первым в крае профессиональным украинским театром.

Но, несмотря на все это, Николай Карпович покинул город над Ужом. Причина — ссора с ведущим актером театра Николаем Певным. Что именно случилось между ними, неизвестно. Однако Садовский в сердцах уволил артиста. Найти же полноценную замену не смог. Коллектив выступил против диктатуры своего руководителя, но признавать ошибки было не в стиле Николая Карповича. Он покинул театр. А в начале августа 1923 года выехал в Прагу.

ЭТЮД ВТОРОЙ: ОБУВНОЙ ЦЕНТР И ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ КВАРТАЛЫ

Тот же период чешский предприниматель Томаш Батя ощущал как звездное время. Еще бы! С началом I мировой войны он, провинциальный производитель обуви из моравского городка Злина, отправился в Вену и неизвестно каким образом выбил для своей фирмы госзаказ на миллионы пар сапог для австро-венгерских солдат. Это обеспечило ему колоссальные прибыли. А когда почувствовал, что война подходит к концу, Батя принялся открывать в разных городах фирменные обувные магазины «Bat’a» — заботился о позициях на послевоенном рынке.

УЖГОРОД, НАЧАЛО 1920-х ГОДОВ. СЛЕВА — РУСЬКИЙ ТЕАТР, КОТОРЫМ РУКОВОДИЛ Н. САДОВСКИЙ

Вскоре к бизнес-радостям пан Томаш добавил и политические: Австро-Венгерская империя распалась, а бывшая ее часть, Чехословакия, получила государственную независимость. В состав новой страны вошла и Подкарпатская Русь (тогдашнее название Закарпатья) на правах автономии. Томаш Батя решил завоевать эту желто-голубую территорию (флаг автономии был именно этих цветов).

Правда, послевоенный экономический кризис подкосил покупательную способность людей. Обувщики сокращали объемы производства. Однако Батя объявил на всю страну о радикальном снижении цен на свою продукцию — в два раза! В магазинах «Bat’a» выстроились очереди. Это дало предпринимателю возможность не только сохранить рабочие места и производственные мощности, но и увеличить выпуск продукции. В середине 1920-х Томаш Батя считался крупнейшим в Чехословакии производителем обуви. Газетчики называли его «обувным королем».

Именно в этот период предприниматель появился в Ужгороде. Напротив Русьского театра, справа от элитной гостиницы «Корона», в специально построенном четырехэтажном здании открылся крупнейший в городе обувной центр — горожане назвали его «Батев дом». Позади, в глубине квартала, проложили торговый пассаж с современной библиотекой. Пассаж вел к новому городскому кинотеатру, построенному в том же таки стиле конструктивизма (в настоящее время кинотеатр «Ужгород» на ул. А. Волошина).

Прошло несколько лет после отъезда Садовского, однако город значительно похорошел. Если Николай Карпович наблюдал лишь начало превращений, то Батя увидел их эффектный результат. В Ужгороде появился красивый правительственный центр. Выросли здания краевого жандармского управления, полицейской управы, краевого и окружного судов, новой тюрьмы, управления госбезопасности, военного управления, национального банка. Построили красивые и удобные жилые дома. Ни одного долгостроя! Все здания — высочайшего качества...

ФРАГМЕНТ «ЧЕШСКОГО КВАРТАЛА» В УЖГОРОДЕ, ПОСТРОЕННОГО В 1920-е ГОДЫ. СОВРЕМЕННЫЙ ВИД. ФОТО АВТОРА

В городе открыли аэропорт. Укрепили камнем берега Большого Ужа, обустроили красивую набережную, на которой посадили липовую аллею, — едва ли не самую большую в Европе... Ритм Ужгорода Бати — спокойствие и самоуверенность. Доминировали цвета: мышиный и красный (фасады трехэтажных новостроек), оранжевый (черепица), черный (брусчатка улиц). Таким было «золотое время» Ужгорода.

Триумф Томаша Бати в столице Закарпатья длился несколько лет. 12 июля 1932 года он вылетел на собственном самолете «Юнкерс» из Злины в Швейцарию. Пилот убеждал, что в такой туман подниматься в небо опасно, тем более, с мотором есть небольшие проблемы. Но

56-летний «обувной король» настаивал. И когда самолет набрал высоту, случилась авария — мотор заглох, «Юнкерс» начал падать и врезался в трубу обувного завода, который принадлежал Бате. Предприниматель и пилот погибли.

Николай Садовский умер в следующем году в Киеве. Вернувшись из эмиграции, он был разочарован увиденным.

В Ужгороде один находился на чужбине, другой — на родине. (Хотя если бы события происходили в настоящее время, картина выглядела бы совсем иначе: Садовский чувствовал бы себя дома, а Батя — эмигрантом.)

Один едва сводил концы с концами, другой зарабатывал миллионы.

Один тяжело грустил и скучал, другой торжествовал.

Прошло почти сто лет. О пребывании Николая Садовского в Ужгороде напоминает мемориальная доска на фасаде бывшего Русьского театра — в настоящее время в этих стенах дает спектакли Закарпатский академический областной театр кукол «Бавка».

Однако о «Батевом доме» ничего не напоминает. Помещение сохранилось, в настоящее время в нем так же магазины (один из них — вот это да! — тоже предлагает обувь, правда, другого производителя). Лишь на старой фотографии можно увидеть надписи «Bat’a» — на крыше дома и над входом в магазин.

Ужгород — разнообразен. Я навел лишь два взгляда на него. Лишь две грани не такой уже и далекой истории города. Они открылись мне во время пребывания в нем в составе «Художественных экспедиций».

Станислав ЦАЛИК, писатель, эссеист, краевед, историк
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments