Мир, прогресс, права человека - эти три цели неразрывно связаны. Невозможно достичь какой-то из них, пренебрегая другими.
Андрей Сахаров, физик, правозащитник, диссидент, общественный и политический деятель, лауреат Нобелевской премии мира

Александр ЦЕКАЛО: «ТВ — магия общения»

9 августа, 2002 - 00:00

Неумолимое приближение нового телевизионного сезона ускоряет все креативно-производственные процессы. Август для телевизионщика — это пробный забег перед стартом, первый этап эстафеты. Для того, чтобы в сентябре зрителей вновь усадить перед телевизорами и удивить их, необходимо что-то из ряда вон выходящее. Одна из таких телебомб канала «1+1» уже приведена в действие — с сентября в его эфире появляется весьма известная личность — киевский москвич Александр ЦЕКАЛО. Продюсер и актер кабаре-дуэта «Академия», экс-ведущий телевизионной программы «Доброе утро, страна» и «Алчность», исполнительный продюсер мюзикла «Норд- Ост», обладатель премий «Профи», «Звезда», «Овация» и «Золотой граммофон» с недавних пор занимает пост исполнительного продюсера развлекательного вещания канала СТС, а также выступает в роли куратора и ведущего обновленного проекта каналов «1+1» и «СТС» — «Свидание вслепую».

— Александр, с недавних пор вы — продюсер канала СТС, курирующий развлекательное вещание. С другой стороны, вы довольно известный шоумен и телеведущий. Что такое телевидение для вас, человека, теперь находящегося по обе стороны ТВ-экрана?

— Странная вещь. Два года я делал мюзикл «Норд-Ост» в качестве продюсера. Работала большая команда… Мы сделали этот мюзикл — сейчас он идет в Москве каждый день. Его успех подтверждается каждый день. И вот я получил предложение от Александра Роднянского и пришел на канал СТС работать исполнительным продюсером… Даже трети столь официальных и серьезных поздравлений в мой адрес по случаю назначения исполнительным продюсером СТС я не получил за работу над мюзиклом «Норд-Ост». И такая реакция заставляет меня задуматься — почему? Для меня это было странно. Александр Роднянский предложил — я согласился, потому что работать в наше время с таким продюсером и топ-менеджером как он — это счастье. Если человек не боится совершать такие повороты в своей жизни, продолжает творить и не останавливается, то в данном случае — мы «одной крови». Вот таким странным способом отвечаю — что для меня телевидение. Телевидение — очень необъяснимый организм. И прежде всего — это очень неблагодарный организм. Те, кто «откушал» телевидения, потом уже не могут не включать его в свой «дневной рацион». Безусловно, ТВ — это магия общения с миллионами, магия доступа к информационной системе, — тебя видят и слушают все. И ты чувствуешь себя миссионером.

— И человек, телевизионный до мозга костей, действительно может утратить чувство реальности?

— Это происходит иногда с людьми. Даже если им не «сносит башню», людей засасывает — они не могут существовать вне этого. Есть такая категория людей, которая уже давно в ремесле, и работа стала смыслом их жизни. Я бываю на киностудии Довженко, где, к сожалению, почти не снимают кино. Но настоящие киношники все равно туда приходят. На киностудии Довженко теперь работает новое поколение — телевизионщики. Это мои друзья — Витя Приходько, Валя Опалев, братья Гадюкины, Валера Бабич. Они тесно работают с «1+1», а сейчас уже и с «СТС». К счастью, они могут дать работу многим, кто остался не у дел, в кинематографическом смысле. Так вот, если ты отравлен телевидением, как и любым другим видом шоу-бизнеса, а ТВ — это самая активная форма шоу-бизнеса, — то никуда от этого не деться. Владея телевидением, ты владеешь всем.

— Каковы, по-вашему, основные функции ТВ сегодня?

— Телевидение — это такой «развлекательный доктор». У него две функции, как мне кажется, — развлекать и отвлекать. Развлекать по жизни и отвлекать от проблем. Я не люблю «кровоточивого» телевидения, повествующего о преступлениях, несчастных случаях, убийствах… Человек за рулем, который видит раздавленное на трассе животное, отвлекается от основного, от дороги. Потому что смерть зовет — иди сюда, она зовет даже посредством убитого животного. Телевидение делает то же самое: что-то показывает и тем самым отвлекает людей. Оно щелкает пальцами перед лицом человека: «Эй! Все хорошо! Не обращай внимания!» Как это произошло недавно: в ТВ-эфире сначала идет репортаж о страшной трагедии в Украине, о разбившем самолете на авиашоу в Скнылове, затем тут же встык идет сюжет о том, что разбился самолет в России, а следом — что еще и в Америке. Люди это смотрят и понимают, что это, конечно, горе, но горе не только у них. А еще и в Москве, да и в Нью-Йорке… Так это же везде! Значит, мы — такие, как все, значит, жизнь продолжается, значит — ничего страшного… Что было сделано? Людей отвлекли. Плохо это или хорошо? Наверное, хорошо в смысле такой последовательности. Наверное — плохо, в смысле, что это вообще показали и, показав, ужаснули людей. С другой стороны, не показывать, замалчивать — значит провоцировать появление слухов по «кухонному радио». Потому что, когда выходят и говорят: «Да, у нас воруют. Все нормально. Будем бороться. Вот одного уже посадили», — это что значит? Отвлекают, успокаивают — не бойтесь, мол, ребята, мы на посту. Чистое зомбирование.

— Вы считаете, что телевидение должно быть другим?

— Мне кажется, телевидение, безусловно, должно быть разным. И то, что я сейчас работаю на канале СТС, где нет политики, нет «кровавых» новостей, — это не значит, что это единственный вид телевидения, который должен быть. Пожалуй, сейчас это единственный вид телевидения, который мне интересен. Мне не интересна политика, мне интересны политики, но только как персонажи в нашей с вами жизни… Но заниматься тем, чтобы посредством телевидения вовлекать в политические контексты зрителей, — это мне не интересно. Мне интересней развлекать, отвлекать и успокаивать. Ведь это же — как таблетка. А что мы знаем о ней, когда ее глотаем? Мы съедим кусок этого белого непонятного вещества — и у нас пройдет головная боль. Как это может случиться? Это чудо. То же самое — и на телевидении. Это «таблетки», которые готовятся лучше или хуже, с горчинкой или со сладостью. Таблетки в красивой упаковке, таблетки, похожие на конфетки. У такого телевидения — функция лекаря. Время поменялось, и сейчас никто не хочет стоять на баррикадах, смотреть на взрывы и убийства. И должно быть телевидение, которое принципиально не хочет этого показывать. Таким телевидением и является СТС.

Светлана ЦЫБАНЕВА
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments