Я - для того, чтобы голос моего народа достойно вел свою партию в многоголосом хоре мировой культуры.
Олекса Тихий, украинский диссидент, правозащитник, педагог, языковед, член-основатель Украинской Хельсинской группы

Черное солнце августа 2014-го

Как социальные сети и репортажи в стихах спасали жизнь
9 августа, 2018 - 20:15
«ГОДОВЩИНА ИЛОВАЙСКА» / ФОТО АНДРЕЯ НЕСТЕРЕНКО

Эта невероятная история произошла четыре года назад, во время трагических событий в Иловайске. Героями ее являются боец добровольческого батальона, который выходил из окружения, и известная киевская журналистка. Если бы я не была знакома с ними лично, я бы, наверное, считала, что такого быть не может, все это вымысел или, по крайней мере, значительно преувеличено. Впрочем, все эти события произошли в реальной жизни, в августе 2014 года, когда страна, только что отпраздновав 23-й День независимости, с ужасом ждала вестей с Восточного фронта.

6-11 августа началось освобождение Иловайска от незаконных сепаратистских формирований в основном силами наших добровольческих батальонов. В ответ, в ночь с 23 на 24 августа, состоялось прямое вторжение на территорию Украины российской армии.

Вот как описывает события тех дней известный историк и автор многих наиболее информативных статей о событиях в Иловайске Ярослав Тинченко:

«В ночь с 23 на 24 августа началось массовое вторжение в Украину российских регулярных войск.

...Одна из колонн российских войск, количеством, по свидетельству украинских офицеров               — до 100 единиц боевой техники, утром 24        августа двигалась прямо по дороге от границы через Амвросиевку к Зеркальному — где был базовый лагерь войск «Сектора Б».

Помимо разведчиков эту колонну, которая двигалась без всяких опознавательных знаков, видело много людей — как военных так и гражданских. Например, рядом с ней длительное время ехали в частной машине двое офицеров 93-й механизированной бригады — одетых в гражданское. Российские солдаты приняли наших военных за сепаратистов и радушно махали руками. Офицеры по приезде в Зеркальное немедленно доложили о колонне в штаб АТО. Но там говорили что это, наверное, — наша колонна, следовательно — наблюдать, выжидать.

Ни в штабе АТО, ни в штабах «Секторов Б» и «Д» долгое время не могли поверить, что российские войска просто так возьмут и в большом количестве зайдут на территорию Украины».

«Август 2014-го. Иловайск. Часть ІІ», журнал «Український Тиждень», 25 августа,  2015 г.

Тогда, 29 августа 2014 года, после получения гарантий с российской стороны относительно безопасного выхода украинских военных из окружения, украинские подразделения начали выход из «Иловайского котла». Но, как оказалось, это было началом ужаснейшей трагедии этой войны: после начала отступления наших бойцов российские войска без опознавательных знаков в упор расстреляли из тяжелого оружия колонны под желто-голубыми флагами.

Один из бойцов добровольческого батальона чудом спасся во время бойни в «зеленом коридоре» под Красносельским и решил не сдаваться в плен, а выходить к своим. Сообщил своей девушке СМС-кой о своих намерениях и пропал из связи.

Так случилось, что мама этой девушки — известная украинская журналистка и поэтесса Маша Старожицкая. Она вспоминает, что тогда, узнав о весточке с фронта и посмотрев новости, почувствовала собственное бессилие. Начала писать «какие-то пафосные посты в «Фейсбук», чтобы «руководство страны немедленно спасало тех, кто выходит из этого ада, из той страшной войны, порожденной ложью, искаженным информационным миром, чтобы хоть кто-то хоть что-то делал». Но потом собралась, и написала обо всем этом так, как она умела и как было можно, чтобы не выдать какую-то секретную информацию. Вышел абсолютно уникальный фейсбук-пост — стихотворный репортаж.

Цієї ночі сиджу на підвіконні,

Очі ріжуть вогники криваво-червоні,

Це на тобі кров розстріляних

батальйонів,

Телевежа сирецька, башта моя Вавілонська.

Той, хто вийшов із пекла, тримає зброю

в долонях,

Йде повз соняхи, їх навколо мільйони,

І між ними спокійно, а далі куди —

невідомо,

Бо червоні озера під Червоносільським

і чорне сонце.

Голови соняхів нині схилилися долі

Під вагою зрілих думок у міцній

шкаралупі.

Надто довго були слухняними сонцю,

фатально довго,

Повертали тільки за ним, корилися долі.

Ти правий, вороги, з`ясувалося, всюди,

Ті, що просто всередині, розбивають

на друзки груди,

Ті, що слухають, чи ніхто жалітись не буде,

Тримають радари на горизонті.

Я виводжу тебе із цього згубного місця

По доріжці світлій в річці від місяця,

По словах ясновидиці,

Пунктиру на карті,

Зіроньці з неба.

Ти не зможеш більше тут загубитися —

Не треба.

Фейсбук-страница Старожицкой Марии, 31 августа 2014 г.

Через четыре дня, 4 сентября, мы встретились с Машей на похоронах Олега Задоянчука, нашего коллеги, известного журналиста, который был мобилизован, пошел на фронт и практически сразу погиб во время обстрела реактивной артиллерией с российской территории наших позиций возле границы в Луганской области.

ФОТО РЕЙТЕР

Стоящие под той же Сырецкой телебашней  из стихотворения на военном Лукьяновском кладбище, медийщики из разных редакций пересказывали друг другу историю своего знакомства с Олегом, вспоминали, когда и как общались с ним в последний раз, плакали во время залпов, которыми в последний раз отдали честь погибшему воину, — да, именно воину, уже не журналисту. Но Маша с нами практически не общалась — была занята постоянными разговорами по телефону.

Когда печальная церемония закончилась, она объяснила, что происходит.

Выяснилось, что после того, как она запостила стихотворение-репортаж на «Фейсбук», ей позвонили друзья, у которых, свою очередь, были свои друзья — из Донбасса, как раз из тех краев, где прятался в полях подсолнухов боец, который выходил из окружения.

Когда парень и его побратимы, которые выходили с ним из окружения, смогли снова выйти на связь, друзья Маши, по сути, обеспечили дистанционный выход из окружения и этим бойцам, и многим другим. Как позже писала сама журналистка, человек, который этим занимался, указывал ребятам, куда идти от «старого элеватора», на каком терриконе безопасно заночевать, откуда можно выбираться только ползком на животе и только ночью, где повернуть на развилке и к какому месту ни в коем случае нельзя приближаться.

Через несколько дней герой стихотворного репортажа вышел к своим. И Маша снова написала стихотворение-репортаж, вспомнив в нем и печальную церемонию похорон коллеги на Лукьяновском кладбище.

Ніс автомат без ременю,

Притиснувши до грудей,

Неначе первістка.

Вдихав його рідний запах

Розпеченого металу і тижневого бою.

Йшов без дороги,

Аби не в полон і не в небо.

Їв насіння із соняхів, набивав рота,

Не міг проковтнути.

Бо пив тільки раз і з калюжі.

І так три доби

Йти, ховаючись,

Ночувати на териконах,

Торкати гранату в кармані,

Як важіль грального автомату -

Чи не вкоротити шлях,

Згадувати тих, хто має чекати,

І йти далі.

Пробиратися

По рядках вірша,

Шукаючи рими,

А їх немає.

Є тільки диво,

Про нього — потім.

Вийшов.

І зброю виніс.

Віддав новачку,

Що так рветься у бій,

А насправді ніколи не бачив,

Як умить попеліє пожежна машина,

На якій побратими з розвідроти «Донбасу»

Виїжджали з Іловайська

по зеленому-червоному-чорному коридору.

Подробиці потім,

Коли вийде останній,

А він ще йде.

Вже вручено всі ордени,

А він ще йде.

Відіспалися по домівках ті, хто вийшов,

А він ще йде.

Відрізано в поранених, що надто

довго чекали,

І руки, і ноги,

А він ще йде.

Оголошено перемир’я, знехтувано

перемир’ям,

А він ще йде.

На алеях героїв ховають загиблих,

А він ще йде

У комбата нові грандіозні плани

І вони не враховують того, хто ще йде,

А він ще йде.

І я знову чекаю до ранку.

Фейсбук-страница Старожицкой Марии, 7 сентября 2014 г.

Позже Мария Старожицкая написала пьесу об Иловайске под названием «Котел», а затем со своей дочкой Настей, чей парень с позывным «Лавр» и выходил из окружения, они сняли документальный фильм «Война химер». О том, как бойцы, которые возвращаются с войны, на самом деле навсегда остаются на поле боя, вместе с погибшими побратимами, и живут дальше «химерной жизнью», одною ногой на этом свете, другой — на том.

Имеет фильм и сугубо информационную, журналистскую ценность — в нем представлены уникальные документальные съемки с камер мобильных телефонов журналистов и солдат, которые были в Иловайске. В частности, видео общения с военнослужащими регулярной армии РФ, на котором мужчины в российской армейской форме с ярким русским говором четко отвечают, к каким частям и родам регулярных войск РФ они принадлежат. Это и является той правдой, которую тогда, в августе 2014-го, так боялась признать украинская верхушка...

Журналистика, которую Википедия определяет как практику сбора, интерпретации информации о событиях, темах и тенденциях современной жизни, ее представление в разных жанрах и формах, и последующее распространение на массовую аудиторию, бывает очень разной. Как оказалось, репортаж можно написать даже в стихах, а историю событий изложить в формате пьесы и документальной драмы. Впрочем, любая качественная журналистика всегда имеет общие черты: она искренняя, она небезразличная, она честная, она всегда говорит правду, она борется за правду и она помогает людям. Это и есть те журналистские стандарты, которых должны придерживаться настоящие Журналисты — везде и во все времена.

 

Наталья ИЩЕНКО
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments