Каждый народ познается по его богам и символам.
Лев Силенко, украинский мыслитель, философ, историк, писатель, номинант на Нобелевскую премию

Что не так с нашими медиа

И как это можно исправить
21 декабря, 2018 - 12:36
ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Пресс-конференция Петра Порошенко должна была стать триумфальной (по мнению Администрации Президента) или провальной (по мнению оппонентов). Она, по большому счету, стала рядовым событием, без прорывных заявлений и скандальных разоблачений. Это не делает ее менее важной, но по другой причине — во время этого мероприятия в концентрированном виде можно было увидеть как тренды, которые определяют нынешние отечественные практики коммуникации власти с медиа, да и основные проблемы украинской журналистики.

«ПАФОС, ПАФОС»

Уже давно пресс-конференции главы государства, как, в принципе, и многих других наших власть предержащих, превратились в декоративные, ритуальные действа. Спикеры на таких мероприятиях не хотят общаться, не хотят получать обратной связи и тем более не настроены на участие в дискуссии. Они хотят использовать возможность публичного выступления для заявлений. Даже если это ответы на вопросы, все равно мы будем иметь отрепетированную речь, а не живую, информативную реплику.

Последняя встреча главы государства была как-то совсем... залакированной. «Пафос, пафос», — такими словами обозреватель «Детектор медиа» Борис Бахтеев охарактеризовал попытку парадными речами заменить рабочее общение, которым оно должно было быть на пресс-конференции.

Риторика речи и ответов в целом напомнила старые недобрые советские партийные съезды — минимум полезной информации, максимум деклараций и агитации. «Вместо делового тона, который в данном случае был бы куда более уместным. По-видимому, это является одной из самых больших коммуникационных ошибок Порошенко: он позиционирует себя как демократического государственного менеджера, но в коммуникации нередко ведет себя, как типичный постсоветский «отец нации». И возникает диссонанс», — констатировал автор «Детектор медиа».

Кроме того, такого типа коммуникация не является эффективной, поскольку вызывает недоверие. Остается лишь удивляться, что такой формат почему-то на сегодня является востребованным.

ТИШИНА В ОТВЕТ

Впрочем, диссонанс пафосного настроения Президента и скептицизма СМИ вынуждают нас взглянуть на взаимоотношения власти с журналистами еще под одним углом.

Дело в том, что после Объединительного собора украинских православных церквей Порошенко и его команда были уверены, что это однозначная победа. Поэтому и организовали пресс-конференцию срочно и в воскресенье, потому и уровень пафоса был необычно высоким. Но далеко не все журналисты восприняли создание Православной Церкви Украины как прорыв и успех, далеко не все считают, что в этом процессе ведущая роль принадлежит Президенту, и далеко не все вообще придерживаются мнения, что сосредоточенность на религиозной тематике является позитивом для европейской страны в ХХІ веке. Отдельная тема, почему именно такие настроения есть в журналистской среде. Но можно, наверное, говорить о том, что в основе этого скептицизма лежит непонимание политического (не религиозного, не культурного, а именно политического) значения этого события (не все читали соответствующие книги из библиотеки «Дня» и в целом то, что много лет писал на эту тему «День).

К сожалению, адептам создания единой Православной Церкви Украины и получения Томоса не удалось объяснить значение происходящих тектонических сдвигов агностикам и атеистам, которых среди журналистов большинство.

Этот разрыв в трактовке и оценке действительно эпохального для государства (для государства, не только для церкви) события и привел к непониманию и удивлению поведению другого, которые мы наблюдали и на пресс-конференции, и после нее. Даже тишина после слов Президента «Слава Украине» (были лишь очень тихие отдельные отклики «Героям Слава») — это, на самом деле, не концептуальный демарш, а иллюстрация разного отношения к текущему моменту. Президент пришел на праздничную встречу после победы, журналисты — на обычное, рядовое рабочее мероприятие, Президент празднует и радуется в ожидании Томоса, журналисты сосредоточены на поводах для уныния и возмущения — коррупция, Медведчук, Семочко, Гандзюк...

НЕ ПАРТНЕРЫ, А ОППОНЕНТЫ

Другая особенность коммуникации главы государства с представителями СМИ — это то, что для Президента и его команды значительная часть журналистского сообщества — критически настроенная к власти — воспринимается не как партнер (по строительству государства), а как оппонент, задача которого просто нападать и «мочить». Соответственно, такие журналисты считаются не могущими априори быть правыми, поэтому их аргументы нужно обязательно опровергнуть, а не принять во внимание, а их самих или переспорить (перевербовать), или просто проигнорировать.

Одновременно создается впечатление, что некоторая часть журналистского сообщества уже сама привыкла к роли оппонентов, если не непримиримых противников нынешнего главы государства.

«После этой пресс-конференции Президента Порошенко остается надеяться, что следующий Президент Украины будет смелее в общении с журналистами. А для того, чтобы посмотреть плохой спектакль в воскресенье, журналисты будут идти в театр, а не на пресс-конференцию главы государства», — написал по итогам пресс-конференции журналист Программы «Схемы» — проекта «Радио Свобода» и UA:Перший Михаил Ткач, которому на пресс-конференции не дали слово.

Являются ли такие отношения между медиа и властью конструктивными для государства? Скорее нет, чем да. Рьяная «борьба с режимом Порошенко» не может быть заменой спокойному информированию и тщательному анализу. Все это так же верно и для другого «полюса», так называемых «порохоботов».

Превращение журналистов в общественных активистов, а иногда даже в политических деятелей, к сожалению, не способствует укреплению и развитию независимой журналистики, поскольку формирует впечатление тотальной необъективности, заангажированности и предубежденности и создает атмосферу борьбы всех против всех.

О НЕНУЖНОСТИ СМИ

Во многом именно из-за этой атмосферы журналисты не воспринимаются как трансляторы общественного мнения, как голос народа. Их считают участниками политического процесса со своей собственной мотивацией (которая, как подозревают, была навязана им владельцами СМИ или заказчиками). В результате позиция журналистского сообщества не является для власти важной, такой, которую нужно учитывать.

Пока, конечно, до позиции а-ля Эрдоган, что позиция медиа не должна интересовать власть, — не дошло, но некоторые признаки движения в этом направлении уже есть. (Напомним, что пару месяцев назад президент Турции Реджеп Таип Эрдоган заявил, в частности: «Я видел, что эти гигантские страны регулируются средствами массовой информации, а не их лидерами. Потому что каждый раз, когда я говорил с ними, они говорили: «Наши СМИ говорят это, наши СМИ пишут это». И я сказал им: «Просто забудьте о СМИ, скажите мне, что говорят ваши люди»).

Именно из-за этого, наверное, коммуникационная команда Администрации Президента делает ставку на блогеров — они просто считают их в большей мере представителями народа, чем журналистов.

В целом, восприятие журналистов не как посредников, а как игроков, и лежит в основе отсутствия желания получить обратную связь, о которой шла речь выше. Власть, в нашем случае Президент, подозревает, что журналисты задают свои вопросы, чтобы повлиять на электорат, как это делают политики, а не для того, чтобы просто его проинформировать, как это должны делать представители СМИ.

Впрочем, журналисты много делают для того, чтобы такое мнение не только возникало, но и укреплялось.

ГОНГАДЗЕ, ШЕРЕМЕТ, ГАНДЗЮК...

Уже два года подряд кто-то из журналистов обязательно надевает на пресс-конференцию Порошенко футболку с надписью, напоминающей о нераскрытых убийствах. В прошлом году таким образом напомнили о Павле Шеремете, в этом — о Екатерине Гандзюк. Наверное, эту позицию можно было бы только приветствовать. Но, как показывает практика, подобные акции не приближают раскрытие преступления и, главное, не гарантируют наказания всех виновных. В придачу к подобным манифестациям надо было бы быть настойчивее в своей повседневной журналистской работе, и только тогда есть шанс не допустить безнаказанности.

Хрестоматийным является пример убийства Гии Гонгадзе, к которому медиасообщество однажды вдруг утратило интерес. Долгие годы системно и постоянно об этом деле напоминал только «День». Иногда даже на очередное судебное заседание приходил только представитель нашей газеты.

В этой забывчивости, безразличии журналистской среды кроется причина того, что власть теперь убеждена: шумиха вокруг резонансных дел со временем утихнет. Журналисты устанут, возможно, их просто заставят «устать» владельцы и инвесторы СМИ, а общество просто забудет. Именно это создает атмосферу, в которой возникают мысли о возможности безнаказанности.

Нынешняя беспомощность следствия в делах Шеремета и Гандзюк является прямым следствием отношения общества к преступлению 18-летней давности, которое власть предержащим и владельцам олигархических медиа удалось «вытолкнуть» из мэйнстрима, убрать из перечня важных и актуальных тем, сделать «не в тренде», маргинализировать. Но для понимания этого факта нужно знать контекст, уметь анализировать и делать выводы. Всего этого современной украинской журналистике очень не хватает.

В БУДУЩЕЕ ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ ПРОШЛОЕ

В нашем медиа-поле уже не первый год господствует таблоидный стиль журналистики. Нам с утра до вечера на эмоционально повышенных тонах сообщают о том, что происходит здесь и сейчас, без спокойного и качественного анализа, без синтеза исторического контекста и без прогноза на будущее.

Принято кивать головой на засилие олигархических медиа. Впрочем, дело не только в «фейковости» отечественного медиарынка, где «правят бал» убыточные финансово, но полезные в качестве инструмента влияния на электорат проекты. Дело в том, что у власти сегодня вообще нет, а у граждан уже практически нет запроса на качественные и профессиональные СМИ. Ни верхи, ни низы, кажется, просто уже не понимают, зачем им нужны настоящие медиа и настоящие журналисты. Но самое печальное то, что даже журналистская среда уже начала забывать, как это — работать в СМИ и не быть «рекламным агентом», который «продает» людям «жареные темы», Sex, Drugs, and Rock ‘n’ Roll, или не быть борцом «с режимом» или, напротив, апологетом власти.

Парадоксально, но активное и интенсивное медиадвижение, которое заботится о развитии независимой журналистики, свободных СМИ и свободе слова, не смогло исправить эту искаженную, неправильно функционирующую систему.

На самом деле страшно, что в Украине за 28 лет не нашлось мощных сил и кругов, которые бы понимали, какую роль должна играть система средств массовой информации, которые были бы заинтересованы в развитии независимых и качественных СМИ, знали бы, как это правильно и эффективно сделать и которые, в конце концов, сделали бы это.

Есть ли шанс сделать это в будущем? Да, но надо, наверное, сначала проанализировать, когда именно началась деформация и что нужно сделать, чтобы все исправить. Вернуться лет на 20 в прошлое, во вторую половину 1990-х, и начать все сначала. Иначе никак.

Наталья ИЩЕНКО
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

comments powered by HyperComments