Первый попавшийся лжец и обманщик может развалить целое государство, тогда как упорядочения вещей даже в одном доме невозможно без благодати Божией.
Иван Мазепа, украинский военный, политический и государственный деятель, Гетман Войска Запорожского

«Важно быть частью сообщества единомышленников»

Журналистка Олеся ЯРЕМЧУК — о литературном репортаже в Украине и своем «Дне»
17 августа, 2018 - 13:16
«ДЕНЬ» СИМВОЛИЗИРУЕТ ДЛЯ МЕНЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ОСТРОВОК. ОН НЕ БЕЗЛЮДНЫЙ, ТАМ ОЧЕНЬ МНОГО ИНТЕРЕСНЫХ ЛЮДЕЙ, НО К НЕМУ ЕЩЕ НУЖНО ДОПЛЫТЬ. ГАЗЕТА СИМВОЛИЗИРУЕТ ИНИЦИАТИВНОСТЬ, ВЕДЬ ИЗДАНИЕ ИНИЦИИРУЕТ МНОГО ПРОЕКТОВ — ИЗДАНИЕ КНИЖЕК, ПРОВЕДЕНИЕ ФОТОВЫСТАВОК, ОРГАНИЗАЦИЮ ШКОЛ И ТОМУ ПОДОБНОЕ. ЭТО КЛАССНО В ПЛАНЕ РАЗВИТИЯ МЕДИА И В ЦЕЛОМ В СОЗДАНИИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО ПРОДУКТА ДЛЯ УКРАИНСКОГО ЧИТАТЕЛЯ»

Олеся Яремчук — выпускница Летней школы журналистики «Дня» и автор нашей газеты. Сейчас она пишет литературные репортажи и является главным редактором издательства «Човен», которое специализируется на документальной и репортажной литературе. С ней мы поговорили о настоящем и будущем репортажа в Украине, общении с героями собственных текстов и опыте ЛШЖ.

«МОДЕРНЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ РЕПОРТАЖ НАЧАЛ РАЗВИВАТЬСЯ 6—7 ЛЕТ ТОМУ НАЗАД»

— Ты пишешь преимущественно литературные репортажи. Насколько развит этот жанр в Украине?

— У нас есть несколько авторов, которые интересуются литературным репортажем, глубоко исследуют свои темы и работают над тем, чтобы язык их текстов был отработан. Это, в частности, Светлана Ославская, Маричка Паплаускайте, Ярослава Тимощук, Мария Семенченко, Олег Криштопа, Антон Семиженко. Есть также талантливое младший поколение: Павел Стех, Мария Педоренко, Алена Савчук и другие. С помощью репортажа можно рассказать жизненные истории, которые являются всегда интересными для читателя.

Открывая для себя литературные репортажи, мы идем по горизонтали, расширяя свои границы и по вертикали, глубоко погружаясь в тему. В Украине есть люди, которые понимают ценность этого жанра.

Если мы говорим о школе литературного репортажа, то пока наверстываем утраченное. Недавно украинцы вновь открыли для себя репортаж 20-х годов прошлого века: таких авторов, как Майк Йогансен, Николай Трублаини, Александр Марьямов. Однако модерный литературный репортаж начал развиваться где-то шесть-семь лет тому назад. Это долговременный процесс, изменения не могут произойти спонтанно, на это нужно время. Мы закладываем неплохие основы, но все еще впереди.

«СПЕЦИФИКА УКРАИНСКОГО РЕПОРТАЖА — ЭМОЦИОНАЛЬНОСТЬ»

— Ты была куратором конкурса художественного репортажа «Самовидець». О чем чаще всего пишут украинские репортажисты? Есть ли явления/события, которые их особенно беспокоят в пределах той одной темы, предложенной на конкурсе?

— Специфика тех текстов, которые к нам поступали, в частности, в том, что они очень эмоциональные. В репортажах преобладает авторское «я», собственное восприятие событий. Не могу точно сказать, хорошо ли это для репортажа. Мне не хватало героев. Для меня герой — самый важный в тексте. Репортер имеет право на эмоции, на то, чтобы показать и обратить внимание на ту или иную сторону реальности, но «я» должно быть не так много. Иначе это будет эссе в лучшем случае. Репортаж — не ярмарка тщеславия. Добавлять больше «я» стоит лишь тогда, когда это оправдано. Большинство репортажей, поступавших нам ли на «Самовидець», — очень эмоциональные. Хотя есть качественные исключения.

Когда у нас была тема «Война. Жизнь de facto», этот вопрос возник достаточно остро. Могут ли украинские репортеры, которые пишут о войне, быть отстраненными и незаангажированными? Скорее нет, потому что каждый по-своему переживает войну. В каком бы регионе мы не были, мы живем в одном информационном пространстве и не можем делать вид, что нас это не касается.

Для репортера важен нейтральный взгляд наблюдателя. Если понятие «объективность» вообще существует, то действительно мы к ней стремимся. Но мы переживаем свою историю и пишем текст с позиции собственной перспективы. Здесь иностранным журналистам значительно легче.

Как найти понимание с людьми, контакт с ними, если вы очень разные — и по ментальности, и по ценностям, но репортаж написать нужно?

— Универсальный подход к общению с людьми — искренность и нефальшивость. Если объяснить, почему этот разговор для тебя важен (особенно, если ты преодолел к этому месту тысячу километров), то человек откликнется. Репортаж — это общее дело. Есть не только «я — репортер, мне нужно», но и «этот разговор будет ценным для вас». Люди любят быть услышанными. Если есть достаточно времени, первый раз можно ничего не записывать, просто побыть вместе. Дальше — погружаться глубже. Лучше всего, когда общение происходит без спешки и давления диктофонов или видеокамер.

Если у тебя есть определенные предубеждения и понимание, что собственные взгляды отличаются от взглядов твоего собеседника, я бы не советовала противостоять. Если ты «новостийный» или аналитик, публицист, колумнист или ведущий телепрограммы, — прошу. Если ты репортер — твоя важнейшая миссия — выслушать.

У меня был случай, когда хотелось кричать: «Нет, все было не так!». В 2014 году я писала репортаж о тяжелораненых украинских солдатах, которые лечатся в гамбургском госпитале, и у одного из бойцов были кардинально иные взгляды. Вадим получил ужасные ранения на фронте, его буквально складывали по частям. То есть я понимала, как война изменила его жизнь. Но потом в процессе разговора оказалось, что он, как работник внутренних сил, был по ту сторону Майдана. У меня были смешанные чувства: с одной стороны я понимала, что он жертвовал собой, защищая Украину, с другой — имел антимайдановские взгляды и интерпретировал революцию как неудачную попытку нескольких хулиганов нарушить порядок.

У меня было безумное искушение вступить в спор, потому что я была на Майдане и мне хотелось донести ему свою позицию. Но потом я для себя решила, что в этой ситуации не мое дело ему что-то доказывать и сосредоточилась на том, чтобы он выговорился. Из этого репортажа мы можем узнать о взглядах тех, кто был против Майдана.

Это пример ситуации, когда есть основания оппонировать, но репортер делает выбор в пользу «понять», а не «осудить».

«В ГЕРМАНИИ УКОРЕНЕНА ТРАДИЦИЯ ЧТЕНИЯ ГАЗЕТ»

— Ты стажировалась в нескольких медиа в Германии. Какая разница между СМИ там и в Украине?

— Еще в университетские годы я стажировалась на «Deutsche Welle», а в 2014 благодаря стипендии графини Марион Денгофф была гостевым редактором в газете «Hamburger Abendblatt».

«Deutsche Welle» — особая история. Это огромный медиаконцерн, который по модели очень похожий на «ВВС», — международный вещатель, освещающий мировые события и еженедельно достигающий свыше 157 миллионов просмотров. Они имеют своих журналистов в шестидесяти странах мира и ведут вещание на тридцати языках: есть радио, телевидение, онлайн-издания. По масштабам — просто мечта для журналиста-международника. Только нужно принять во внимание, что это общественное вещание, которое финансируется из налогов жителей Германии.

Второй пример — газета «Hamburger Abendblatt», которая покрывает лишь север Германии. Структура издания построена так, что есть вкладка, освещающая события мировые, дальше — Германия, а еще дальше — уже региональные и местные. Невзирая на то, что издание региональное, оно имеет тираж приблизительно 200 тысяч экземпляров.

Это показывает, что на наши 44 миллиона населения (на 2016 год) газетные тиражи должны были бы быть значительно больше. Возможно, это связано с тем, что в Германии укоренена традиция чтения газет — для них нормально утром зайти в метро и читать именно бумажную газету. Однако и они сталкиваются с вызовами диджитализации, продумывают пути, как достичь большей аудитории, разрабатывают мобильные приложения. В «Die Zeit» в 2014 году это было главным заданием на год — создавались специальные отделы, ориентированные на присутствие издания именно онлайн.

Еще меня приятно поразила отработанная структура в медиа — и по горизонтали между отделами, и по вертикали между редакторами. Система построена так, что текст не имеет шанса выйти некачественным: начиная от утверждения темы, заканчивая финальными вычитками редакторов и корректоров. Когда доходит до публикации — все идеально вычищено и проверено.

Хороший пример, который мы можем позаимствовать, это отделы фактчекинга. Мартин Поллак, который долго работал в «Der Spiegel», рассказывал, что у них был такой отдел, где работало 72 человека. Когда репортаж готовят к публикации, журналисту звонит сотрудник из фактчекнига и говорит: «Ты здесь назвал город так, а в действительности название пишется иначе», или «Ты указал, что от одного города к другому 15 км, а в действительности 19 км». Вот до таких деталей проверяют. В этом случае ложь не имеет шанса.

В украинских медиа есть интересная и динамичная составляющая, которая ставит нам определенные вызовы. В Германии робота более размеренная и спокойная, все очень спланировано и почти нет форс-мажоров. Зато когда ты работаешь в украинских медиа — это постоянная динамика и драйв. Я бы пожелала украинским медиа тоже дорасти до такого равновесия, чтобы никогда не было срывов.

Немецкое законодательство объясняет — у человека есть до 48 рабочих часов в неделю, в день — максимум 10. То есть если я пришла в 8 утра, то рабочий день заканчивается в 18 — и точка. Что бы ни случилось в 18.15 и позже я этого уже не буду делать. В наших медиа я неоднократно чувствовала, что не работаю определенное количество часов в сутки, я работаю постоянно. В Германии есть понимание, что такое выходные, есть уважение к приватности и к необходимости человека иметь личную жизнь или семью.

«ЛЕТНЯЯ ШКОЛА ЖУРНАЛИСТИКИ — ЭТО ВЫХОД НА БОЛЕЕ ШИРОКИЕ ГОРИЗОНТЫ»

— Ты — выпускница Летней школы журналистики газеты «День». Что тебе дала эта школа?

— Я была тогда на третьем курсе и это был мой первый серьезный опыт работы в медиа. ЛШЖ была для меня взрывом эмоций — очень много встреч с интересными людьми. Там я познакомилась с Богданом Гаврилишиным, Лилией Шевцовой, Владимиром Панченко, Герхардом Гнауком, с которым до сих пор поддерживаю отношения. Это был выход на более широкие горизонты. Интенсивная программа была построена так, что не было времени для покоя, очень много для нас открывали путешествия. Мне был важен также момент сообщества и коммуникации с журналистами «Дня». Со многими общаюсь и теперь: не только с «летнешкольниками», но и с коллегами из «Дня». Важно поддерживать эти контакты и быть частью сообщества единомышленников. Мне кажется, что именно в Летней школе мне удалось выписаться, получить первый журналистский опыт.

— Что пожелаешь нынешним выпускницам ЛШЖ-2018?

— Не прекращать писать и постоянно развиваться. Если вы еще учитесь, все равно делайте хоть один материал в месяц вне учебы, держите внутренний тонус, продолжайте читать.

«ГАЗЕТА СИМВОЛИЗИРУЕТ ИНИЦИАТИВНОСТЬ»

— Ты и газета «День»: что она символизирует для тебя?

— «День» — это сообщество. Мне очень ценно общение с моими коллегами до сих пор. «День» символизирует для меня интеллектуальный островок. Он не безлюдный, там очень много интересных людей, но к нему еще нужно доплыть. Газета символизирует инициативность, ведь издание инициирует много проектов — издание книжек, проведение фотовыставок, организацию школ и тому подобное. Это классно в плане развития медиа и в целом в создании интеллектуального продукта для украинского читателя.

Ирина ЛАДЫКА, Летняя школа журналистики «Дня» 2018; Фото Вадима РЫБИНА
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments