Каждый народ познается по его богам и символам.
Лев Силенко, украинский мыслитель, философ, историк, писатель, номинант на Нобелевскую премию

Вера ЯКОВЕНКО: «Если экранизировать хорошую историю, в ней все что-то обязательно для себя найдут»

31 августа, 2006 - 18:04

В новом телесезоне зрители будут иметь возможность увидеть на Интере новый телевизионный художественный фильм украинского производства (FILM.UA и PRODUCTION.UA) молодого украинского режиссера Веры Яковенко «ВЕРНУТЬ ВЕРУ». Главная героиня — Вера Решетникова — молодая спортсменка, фигуристка европейского уровня. Как говорится в анонсе, в самом начале фильма зритель становится свидетелем заговора, который приводит к необратимым последствиям в жизни Веры. На одном из генеральных прогонов она получает тяжелую травму, виновником которой становится ее партнер Женя. Мечты об Олимпиаде рухнули. Для героини начинается тяжелый реабилитационный период. Она не подозревает, что роковое падение — результат заговора Жени и ее подруги Марины. Девушка проходит реабилитацию под руководством молодого врача Руслана. Узнав, что стала жертвой любимого, да еще с «перспективой» остаться прикованной к инвалидной коляске, Вера хочет свести счеты с жизнью. Руслан возвращает ей веру в любовь, в себя и помогает преодолеть болезнь...

Как проходили съемки фильма, какие перспективы развития отечественного кино, меняется ли оно под влиянием ТВ, как работают молодые режиссеры в Украине — об этом и не только в интервью с режиссером Верой Яковенко.

— Вера, о чем в первую очередь вы хотели сказать зрителю своей картиной? И какой реакции вы ожидаете?

— На самом деле не только я решаю, о чем будет фильм. Мне предлагают определенные темы, и из них я уже рассматриваю, что может быть для меня интересным. В данном случае лично мне были интересны ситуации, в которых человек добивается каких-то результатов, работает ради каких-то целей, как это иногда обламывает человека, и получается не совсем то, что хотелось или задумывалось. Показать подъем самого себя после какого-то очень серьезного кризиса, веру в себя, окружающий мир, переоценку ценностей. Думаю, что наши настроения остались и будут переданы зрителю. Возможно, эта картина откроет для него какие-то новые горизонты. Но, если честно, я никогда не рассчитываю на какой-то определенный результат. Просто хочу рассказать зрителю историю не надуманно, а каждый уже возьмет из нее что-то свое.

— Сегодня один из наиболее востребованных жанров на ТВ — мелодрама. Вы тоже пошли по этому пути. Как объяснить такую востребованность этого жанра?

— Мелодрамы бывают разные. Могут быть так называемые мылодрамы, а могут быть совершенно грандиозные народные фильмы. Но грань между «мылодрамами» и хорошими мелодрамами очень тонкая. Поэтому переход за ту или иную грань зависит и от режиссера, и от сценария, и от актеров. Хотя некоторые люди, может быть, и нуждаются в таких историях, чтобы можно было расчувствоваться, слезу пустить... Иначе не развелось бы их так много.

— А что было самым сложным в работе над фильмом «Вернуть веру»?

— Была определенная сложность в связи с тем, что главной героине — спортсменке, занимающейся фигурным катанием, нужно было выполнить трюки, связанные с ее падением. Кроме того, актеров надо было «поставить» на коньки, добиться того, чтобы они поняли и правильно передали отношения в спорте. Это было одновременно и сложно, и интересно, поскольку ты проникал в новый для тебя мир. Были какие-то сложности по съемкам: как правильно показать, подать ту или иную ситуацию. Но это естественный процесс.

— На какого зрителя вы рассчитываете?

— Я никогда не заковываю себя в узкие рамки. Я хочу делать кино, которое будет интересно людям и молодым, и после 40, и старшему поколению. Я ни в чем не стараюсь себя ограничивать. И если экранизировать хорошую историю, то в ней каждый что-то обязательно для себя найдет. А рейтинги, аудитория — этим уже пусть занимаются продюсеры.

— Ваш фильм — на русском языке. В планах выпустить его и на российский рынок?

— Да. Но это вещи, от режиссера не зависящие. Когда ты получаешь какой- то заказ, у тебя уже стоят определенные условия. Например, что фильм будет на русском языке, что это будет мелодрама для такого-то канала и для такой-то аудитории. Мое дело — что-то делать с этими требованиями, учитывая, чтобы фильм был ни шовинистским, ни «мылодрамой», чтобы это было кино, которое хотелось бы посмотреть.

— Как вы считаете, могут ли украинские фильмы завоевать достойное место в украинском телепространстве? С одной стороны, телевизионных площадок у нас много, но с другой — для своих там места часто не находится.

— Я не очень задаюсь этим вопросом. Меня радует уже то, что процесс кинопроизводства в Украине пошел. Конечно, есть более слабые фильмы, есть более сильные. Но уже начинает зарождаться даже какая-то конкуренция. И это здорово. А судить своих коллег я не имею права. Пусть этим занимаются киноведы.

— По вашему мнению, насколько сильно меняется кино под влиянием ТВ?

— Определенную роль играет сугубо продюсерский фактор. У телесериалов, например, бюджет дешевле, чем у художественных фильмов, а аудитория больше. Это выгодно. А художественный фильм может и получить свою большую аудиторию, а может — и нет. А денег на него надо потратить значительно больше. Понятно, что никто не хочет заниматься благотворительностью. Это большой риск. С другой стороны, либо искусство идет на поводу у зрителя, либо же его чему-то учит, воспитывает. Какие-то авторы, может, подстраиваются под ТВ, потому что многие фильмы действительно очень телевизионные. Думаю, чуть позже появится и хорошее художественное кино. Но сначала должен заявить о себе национальный продукт как таковой. А потом зритель, и телевизионный в том числе, уже разберется в этой кухне и решит — хочет он этого или нет.

— Но достаточно ли в Украине кадров для формирования собственной кинофабрики: ведь, чтобы создавать конкуренцию российской продукции, должны прийти люди, умеющие снимать, писать сценарии...

— Думаю, хватает. Главное, чтобы был спрос, а на него уже и предложения найдутся. Понятно, что какие-то фильмы будут отфильтровываться по принципу лучше — хуже. Но это естественный процесс. Если вообще ничего не делать, то и людей вроде бы нет. А когда начинаешь работать, то и люди находятся. Кроме того, каждый со временем найдет свою нишу: кто-то остановится на сериалах, а кто-то пойдет в большое кино. А потенциально кадров у нас масса. Просто не было возможностей. Ведь у нас есть очень интересные актеры, которых действительно можно снимать в кино. Но то ли они не складываются в единый ансамбль, то ли есть какие-то другие причины. В России, например, начинающий актер имеет возможность сняться в одной картине, другой и так далее. Это уже опыт. У нас такого опыта нет. Снялся актер, например, в каком-то не лучшем сериале и потом, к сожалению, уже не может себя как следует подать. Поэтому, чтобы и у нас был такой киношный поток, как в России, должен идти процесс. Потому что если сегодня ты молодой начинающий актер, то через пять лет ты будешь уже не таким и молодым, не все роли тебе подойдут. Как это ни печально, но это так. В режиссуре, например, с возрастом набираешься опыта. А с актерами совсем по-другому: опыта набираешься, а молодость уходит.

— Сможет ли наше кино конкурировать с российским?

— На мой взгляд, отдельные наши фильмы могли бы составить конкуренцию российским. Здесь есть два момента. Есть момент творческий — идея, режиссура, актерская работа. А есть моменты сугубо технические — насколько была привлечена качественная и дорогая техника. Конечно, снятая на хорошей технике картина смотрится более киношно. Как ни крути, но когда бюджет небольшой, это сразу видно. Поэтому в техническом плане сейчас сложно конкурировать. Ведь в России, например, есть фильмы, которые по смысловому наполнению довольно слабые, но в то же время они так хорошо сняты, что все равно ты посмотришь их от начала до конца. Но, думаю, для нас это тоже вопрос времени.

— Вера, может, свои коррективы в этот процесс могло бы внести усовершенствование системы образования? Вы, например, учились в голландской киношколе и можете дать какие-то рекомендации.

— Европейское образование идет по совершенно другим принципам. Они обращают внимание на такие вещи, которые у нас вообще обходят стороной. Например, как нужно работать с актером кино, чтобы добиться желаемого результата и помочь ему влиться в образ героя, как выстроить отношения со съемочной группой и так далее. У них по этим вопросам разработаны целые методики. Вопрос не в том, что надо быть гением. Если ты, например, ставишь перед группой выполнение той или иной задачи, а установка не работает, значит, ты неправильно ее даешь, может, ее надо переформулировать. Вот таким поиском путей решений там уделяют много внимания. И результаты видны, как говорят, налицо. А у нас, как правило, сроки съемок короткие, времени ни на что не хватает, и часто получается — как сделали, так и сделали. Поэтому такие методики стоило бы использовать и в нашем образовании.

— У вас есть телевизионная школа, на которую вы ориентируетесь?

— Нет. У меня дома вообще нет телевизора. Из кинорежиссеров мне нравится голландский режиссер Йос Стеллинг, корейский режиссер Ким Ки-Дук, китайский режиссер Вонг Карвай. Очень интересное иранское кино. Стараюсь смотреть все время что-то новое.

— В каких еще жанрах вы бы хотели попробовать свои силы?

— Мне очень много чего интересно. Мне интересен смешанный драматическо-комедийный жанр, где о смешном — грустно, о грустном — смешно. Мне бы хотелось попробовать какие-то элементы экшена, эротики. Но главное, чтобы история была хорошей.

— Кстати, у вас на счету — цикл из 50 роликов о всемирно известных людях «Рожденные в Украине», который недавно показало СТБ. Как возникла идея такого проекта?

— Идея принадлежит каналу. Я только исполнитель. В этом проекте я не хотела делать из героев Украины таких себе «героев героичей». Мне хотелосьпоказать их нормальными людьми со своими интересами, ошибками, достижениями, промахами. Хотелось, чтобы этот проект воздействовал на зрителя, в первую очередь, эмоционально. Потому что за считанные секунды невозможно выплеснуть на зрителя массу информации. А когда есть эмоциональный всплеск, то можно найти и изюминки. И действительно, как по мне, получилось очень интересно, потому что за 50 роликов мы использовали множество всяких техник, эпох и просто каких-то стилей, операторских, режиссерских штучек. Кроме того, попробовать себя во всех направлениях — это было супер.

— А документалистикой не хотите заниматься?

— Не знаю. Может быть. Я ко всему открыта.

— А вообще, могут ли документалистика и коммерческое ТВ уживаться друг с другом?

— С одной стороны, могут. С другой же стороны, телевидение заковывает документалистику в свои определенные рамки. Хороший документальный фильм пригоден больше для фестивалей, отдельной публики, любителей. И он немножко иначе делается, чем документальный телевизионный фильм. Но, опять же, есть исключения.

— Не было ли у вас желания снять фильм о политических перипетиях в Украине. Ведь недавно нас фактически захлестнула волна таких фильмов...

— У меня никогда не было такого желания. Политика — вещь однодневная. Здесь очень сложно угадать. Если уж решили снимать такой фильм, то нужно делать его очень философским, чтобы он был фильмом на все времена. Иначе — проигрыш. Потому что сегодня у нас одна партия при власти, завтра — другая, послезавтра — третья. А когда фильм выйдет на экраны — вообще непонятно, кому и что будет интересно, какие настроения будут в обществе. Поэтому либо действительно надо делать серьезное документальное кино, либо не забивать себе этим голову. Ведь картина делается, как минимум, полгода. И полгода думать о всех этих вещах — зачем? Да и фильмы такие однодневные. Можно, конечно, сделать их такими, как роман Маркеса «Сто лет одиночества». Но, чтобы снять такое кино, нужно до этого снять не один фильм.

— Нет ли планов выйти на широкий экран?

— Есть, конечно. Но не от одной меня это зависит. А мне бы этого очень хотелось. Это вопрос и качества, и размаха. Хотя мне интересно работать и для телевизионного зрителя. По крайней мере, я знаю, что фильм увидят. И для меня это очень важно. Потому что снять кино и держать его у себя на полке — это неправильно. Телевидение же может обеспечить широкую аудиторию. Хотя тоже не факт.

— Вера, какие фильмы вы бы порекомендовали украинским телеканалам поставить в свою сетку телепередач?

— Нашему зрителю я бы порекомендовала пересмотреть все старые добрые советские фильмы.

— Какие ваши дальнейшие планы?

— Планов много. В ближайшее время планирую продолжить сотрудничество с компаниями FILM.UA и PRODUCTION.UA, которые уже в сентябре готовы запустить со мной проект под рабочим названием «Игры в солдатики» — такую себе адреналиновую историю о любви и конфликте поколений. Также в планах — цикл эротических новелл. Именно новелл, потому что я не люблю сериалы. Сериал для меня — это некая бесконечная тянучка и натянутый неправдоподобный результат. Мне неинтересно работать над такими проектами, и я не совсем понимаю людей, смотрящих их. Хотя, может быть, кому-то это нужно. Зритель — разный. Кто-то пойдет смотреть, например, документальное кино, а другому человеку оно не интересно. Мне интересны вещи более глубокие, в которых можно найти что-то настоящее. Ведь во многих телесериалах все чувства наиграны, надуманы. Мне это не нравится.

— Многие, начиная карьеру в Украине, со временем уезжают работать в Россию. Вы уезжать не планируете?

— Мне сейчас нравится ситуация, сложившаяся в Украине, все развивается с безумной скоростью, и мне интересно, что будет дальше, интересно быть внутри этого процесса. И мне кажется, пока что здесь я могу большего добиться, потому что могу позволить себе те вещи, которые сложно было бы позволить себе в другой стране. Ведь кино у нас только зарождается и нет еще четких устоявшихся отношений в бизнесе. Можно самому влиять на процесс. А в Москве это уже сложно, кинопроизводство работает, как хорошо отлаженный завод, со своими плюсами и минусами. Когда приезжаешь туда на кастинги, то видишь, что перед тобой — новый Голливуд. Но я понимаю, что везде все идет по-своему, и не угадаешь. Пока у меня нет потребности куда-то уезжать.

— Вера, не было желания самой сыграть какую-то роль в своей картине?

— Я время от времени доигрываю за своих артистов какие-то каскадерские трюки. Это всегда что-то экстремальное. В фильме «Вернуть веру» с моим участием мы снимали, например, проезд на инвалидной коляске с горки. Там было видно только мои ноги. Мне это очень интересно. У меня нет амбиций показывать себя на экране. Каскадерские — может быть!

— А вообще, амбиции в кино — это хорошо или плохо?

— Думаю, что без амбиций в этом бизнесе никуда не деться. Если это, конечно, разумные амбиции. Ведь амбиции бывают разными. Есть амбиции, толкающие тебя что-то делать и бороться с существующей ситуацией, а есть амбиции, когда человек ничего перед собой не видит и не может адекватно воспринимать сложившуюся ситуацию. Вот такие амбиции, приведенные мною в первом примере, должны быть. Иначе по тебе потопчутся ногами.

— Сложно ли выжить в киношном бизнесе?

— Смотря, как ты сам себя запрограммируешь. Если будешь повторять себе, что это сложно, то так оно и будет. А если ты можешь воспринимать этот мир как способ жизни, то ничего сложного в этом нет. Да, иногда бывает сложно, иногда очень устаешь, но бывают и ни с чем не сравнимые удовлетворения от сделанной тобой работы. Поэтому жаловаться не буду. Я считаю, что кино — это именно то, что мне и нужно в жизни.

СПРАВКА «Дня»

Вера ЯКОВЕНКО — родилась во Львове. Закончила Киевский национальный университет им. И. Карпенка-Карого (курс Михаила Ильенко). 1999-й — «Рождение звука» (отмечен специальным дипломом за ре жиссуру МКФ «Молодость- 2000»). 2001 й — «Спящая красавица» (диплом Венгерского фестиваля Mediawave-2002 за лучший фильм в молодежной номинации). 2003-й — «Мой Гоголь» (диплом Академии искусств Украины за художественное решение). 2004-й — «Блондинка умирает дважды» — фильм-победитель Movie of a Week Award Берлинского международного кинофестиваля.

Беседовала Юлия КАЦУН, «День»
Газета: 

Комментарии

Долгий | 09/25/06

Супер! Всё у нас получится!

Добавить комментарий

Image CAPTCHA
Введите символы с картинки


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ