Всегда был националистом, горжусь этим. Негативного подтекста этому определению придают те, кто путает его с шовинизмом. Национализм - это любовь к Родине, а шовинизм предусматривает ненависть к другим нациям.
Роман Иваничук - украинский писатель, патриарх украинской исторической романистики, общественный деятель

Харьков: голос общества

«Каждый должен делать свое дело. И объединяться во имя общей цели»
25 апреля, 2013 - 20:14
БЕЛГОРОДСКИЙ СПУСК В ХАРЬКОВЕ, ГДЕ ПОЯВИЛСЯ ТАКОЙ СТРИТ-АРТ, КАК РАЗ ВЫХОДИТ НА УЛИЦУ ШЕВЧЕНКО. ПО МНЕНИЮ НАТАЛЬИ ЗУБАРЬ, ХАРЬКОВСКОЕ УЛИЧНОЕ ИСКУССТВО ЯВЛЯЕТСЯ СВОЕОБРАЗНОЙ ФОРМОЙ КУЛЬТУРНОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ. «ЛЮДИ ЭТО ЗАМЕЧАЮТ И ЦЕНЯТ!», — ГОВОРИТ ОНА / ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО НАТАЛЬЕЙ ЗУБАРЬ

Самые известные представители харьковского сообщества собрались 22 апреля на круглый стол, инициированный газетой «День» при поддержке ИЦ «Майдан Мониторинг» в клубе «Инди», чтобы обсудить наболевшие и важные вопросы. В течение десятков лет они посвящают собственные жизни и усилия самым разнообразным сферам жизни Харькова — таким, как экология, застройка города, сохранение памятников архитектуры, просветительская, правозащитная, эстетичная и культурологическая деятельность. Как сделать свои действия более плодотворными и эффективными, как влиять на общественное мнение и на властные решения? Эти вопросы достаточно горячо дискутировались во время мероприятия.

Одним из самых главных выводов дискуссии стало понимание необходимости объединения, по меньшей мере, в информационном, мониторинговом и аналитическом плане, принимая во внимание практическое отсутствие независимых СМИ в городе. Также эксперты и активисты решили разрабатывать совместную стратегию и объединяться ради совместных акций сопротивления против беспредела власти, реакционных настроений в социуме и государстве.

Предлагаем читателям «Дня» наиболее интересные мнения, озвученные во время мероприятия:

«ВЛИЯТЬ «КАПЛЯ ЗА КАПЛЕЙ»

Евгений МАСЛОВ, заслуженный журналист Украины:

— Харьков постепенно, изо дня в день утрачивает свой статус интеллектуального города, научной, культурной столицы, студенческого города. Сворачивается высшее образование. У общества довольно мало реальных дел, но много напыщенности и разговоров о «Первой столице», поддерживается миф о какой-то исключительности Харькова.

Хотя в то же время у нашего общественного движения есть определенные успехи. Мы помним, как отстояли кинотеатр «Бомер», когда около тысячи студентов подписали заявление против его закрытия. И это очень хороший опыт. Благодаря выступлениям, к счастью, не была построена девятиэтажка по улице Квитки-Основьяненко, где археологи нашли предметы XII-XIV веков и тому подобное. Есть также много негатива — это уничтоженный лесопарк, знаменитый памятник «Пятерым из ломбарда», котлован по улице Пушкинской, куда ежедневно может съехать сама улица с четырьмя домами. Разрушенные дома на Римарской и Пушкинской, где исчезли памятные доски, это дом, который посещали композиторы Рахманинов, Чайковский. Старинные дома никем не защищены... Дома по улице Чубаря №7 и №9, где работал известный врач Сурукчи и где он вылечил Шаляпина, когда тот потерял голос. Сейчас, когда дому грозит уничтожение, никто не пришел защитить дом Шаляпина из харьковских музыкальных сообществ, из союза композиторов. Хозяева города уничтожают старинные дома тремя путями: «снести», «поджечь — снести» или «забросить — снести». Причем поджог явно рассматривают как самое быстрое и самое простое средство и используют чаще всего. Однако у нас есть «аквариумы» с моделями храмов на площади архитекторов! Это позор, и на такие «памятники» деньги находятся. Что мы видим в харьковской власти? Это волюнтаризм, закрытость, коррупция, полное отсутствие вкуса и совести. Бороться с этим трудно, но нужно.

Сообщество Харькова — малое, слабое, неорганизованное. Что могут люди против власти? Они могут помогать общественным организациями, используя закон о доступе к публичной информации. Нужно любое сопротивление, чтобы что-то изменить. Но реальное — наподобие пикетирования. Ведь общественные слушания превращаются в цирк, а социальные сети — в пустой звук. Скажем, только треть из тех, кто активно высказывался в социальных сетях в защиту дома на Чубаря, пришли на саму акцию.

Постоянно, повседневно нужно делать любые акции — пусть малолюдные, немасштабные. Но продолжать. Потому что власть боится только одного — давления. Уговаривать, просить — это не к этой власти. Власть не воспринимает те запросы, которые сейчас сформировались у гражданского общества, она их не слышит.

Сергей ЖАДАН, писатель:

— В основной своей массе люди остаются пассивными и слабыми. Есть позитивная динамика, изменения, но они минимальны. Основные перемены в сознании харьковчан произошли во время событий в парке Горького. Они довольно сильно раскололи Харьков. Часть харьковчан воспринимала защитников парка наемниками оппозиции. Но те, кто стояли на стороне защитников, понимали ситуацию. Они увидели, что изменились правила игры. Изменился сам формат и механизм противостояния с властью, и сегодня необязательно отстаивать интересы какой-либо политической партии, чтобы выражать свою позицию. К сожалению, все это не вылилось в какое-то движение, ведь я надеялся, что после этих событий у нас появится сильная экологическая организация. (Слышны протесты от представителей организации «Зеленый фронт», которая родилась именно после противостояния в парке Горького. — Авт.). Именно в то же время, когда отстаивали парк Горького в Харькове, подобные события проходили в Штутгарте. Там собирались снести старинный парк, чтобы построить новый железнодорожный вокзал. То есть проблемы с городской застройкой, урбанистикой, экологией — не сугубо украинские, и даже не постсоветские. Они везде существуют, но на них по-разному реагируют и с ними по-разному борются. На акции протеста в Штутгарте выходили десятки тысяч людей. Местная власть повела себя достаточно грубо, не пошла на контакт, потому началась общегерманская забастовка. И, скажем, в Берлине в поддержку акции в Штутгарте выходили десятки тысяч людей. Трудно представить что-то подобное в Украине. Правда, в поддержку нашего парка тоже выходили в Киеве — но это была пара сотен людей. Таковы наши масштабы. Сейчас в Муниципальной галерее проходит выставка Клауса Штека, президента Берлинской академии искусств. Он рассказывал, что движение за окружающую среду в Европе возникло не так давно, во время революций 1968 года. В Украине тоже должно произойти что-то подобное в общественной плоскости, снизу.

Что мы должны сейчас делать — дальше заниматься своими делами. Как уже сегодня говорилось, влиять «капля за каплей». И делать так, чтобы эти капли не прекратились. Изменит ли что-то в обществе наша дискуссия? Трудно сказать, но я думаю, что все может измениться в худшую сторону, если мы не будем делать свои дела.

«ХАРЬКОВ — СТОЛИЦА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ АКЦИЙ»

Олег ПЕРЕГОН, общественный эколог, активист, председатель организации «Зеленый фронт» (в ответ на замечание Сергея Жадана о разнице в масштабе экологического движения в Германии и Украине):

— В союзе охраны природы Баварии 200 тысяч членов. Среднеевропейский человек является членом или активистом двух-трех общественных организаций. Развитое, разветвленное гражданское общество — вот с чего нужно начинать. Наш «Зеленый фронт» возник на протесте, и мы — организация работающая. Ни одна акция никогда не выигрывала, выигрывали кампании. Когда будет продумана стратегия развития, тогда мы имеем надежду на успех. Главное — не сколько людей вышло на акцию, а есть ли стратегия в организации. Мы начинали еще в 1992 году кампанией «Ель», мы защищали елки от вырубки. И над нами смеялись — мол, зачем защищать леса, которых много. Но по капле все изменилось. На сегодняшний день мы добились того, что леса охраняет милиция. И сегодня, когда люди звонят мне, чтобы защитить зеленые насаждения у своего дома — это небо и земля по сравнению с тем, что было в 2000 году. Они уже обратились в разные инстанции, мы уже обсуждаем план действий, а не говорим — «что делать?».

Юлия БИДЕНКО, кандидат политических наук:

— В Украине довольно сложная ситуация с протестами и с участием в общественном движении. Ведь абсолютное большинство граждан, 70% по официальным данным, не являются членами ни одной общественной организации, не собираются принимать участие в протестных или каких-либо мероприятиях. Факторы, которые могут заставить людей выйти на улицу, — экономического порядка. Произвол местной власти стоит только на четвертом месте в качестве причины протестов.

Хотя в Украине, по сравнению с другим постсоветским пространством — Беларусью, Россией, довольно благоприятные условия для того, чтобы открыть общественную организацию, осуществлять общественную деятельность, проводить собрания. У нас существуют стратегии и программы. Но использование понятий без понимания их содержания опорочило гражданское общение! «Консолидироваться», «способствовать», «стратегически мыслить» — мы иногда «заговариваем» настоящие проблемы. Когда мне говорят о «консолидации», я спрашиваю — «а что имеете в виду?». Хотя иногда это действительно уместные понятия.

А еще мы такие неактивные не потому, что в нас нет жертвенности, а потому, что у нас нет денег для реализации, рекламирования. Не заложен какой-то резервный фонд на проведение акций, возникающих в связи с общественными потребностями. При этом бюджет, который выделяют на ближайшие три года на развитие гражданского общества, на мониторинги и исследования — четыре миллиона гривен. Но информация об этих средствах непрозрачна, и общественные организации их не получают.

Также информационное пространство Харькова существенно изменилось за последние годы. И это негативный фактор влияния на деятельность общественных организаций. Потому что есть закон Герберта Маклюэна, дедушки теории коммуникаций: «Если вас нет в СМИ — вас нет вообще. Если о событии не написали СМИ — оно не состоялось». Когда мы что-то делаем, мы должны об этом информировать, привлекать людей. Когда каналы информации закрыты для общественных активистов, это приводит к тому, что люди не привлекаются в общественные организации.

В бедных обществах граждане не поддерживают активность, которая их не касается. Только десять процентов общественных организаций реально действуют, как-то «шевелятся». Харьков является столицей экологических акций — большинство парламентских комиссий, которые создавались для расследования ситуаций в городе, были связаны с экологическими вопросами. Хотя Харьков не является зоной экологического бедствия или большой реки, вокруг которой возникают определенные экологические проблемы. Но фактор местной власти создает атмосферу кипения. И именно экологические вопросы могут показать реакцию харьковчан на те или иные действия. В то же время граждане не восприимчивы к вопросам изменения облика города. Нет массовых мероприятий в защиту культурных объектов. Жители не привыкли ценить город. Важный фактор, тормозящий развитие гражданского общества, — отсутствие независимых аналитических центров на Харьковщине, которые бы действовали постоянно и профессионально и были независимыми. Не может развиваться гражданское общество, в котором нет независимого мозга.

В ответ на выступление политолога общественный активист Виктория СКЛЯРОВА предложила общественным организациям объединять свои усилия, обменяться контактами, поддерживать друг друга.

Олег ПЕРЕГОН:

— Я хочу защитить харьковчан! Они активны и небезразличны, просто мы не умеем к ним обращаться, их мобилизовать, сплотить. У нашей организации нет счета, средств. Но когда я с сайта организации обратился к гражданам с просьбой распространять информацию о сланцевом газе, люди принесли сотни дисков! Потому что эта тема людей волнует. И их активность не зависит от денег. Также не важно число участников. Иногда для эффективного действия бывает достаточно трех-четырех человек. На наши пикеты люди приходят с обоями, сами рисуют лозунги, плакаты. Или сами распечатывают листовки и раздают. У нас много успехов, среди которых самая важная акция за последние два года — это защита лесопарка. Впервые в истории с помощью ста активистов была создана карта редких и исчезающих видов растений и животных. Мы сделали четыре описания, которые признаны министерством экологии. И все участники — а это по меньшей мере сто человек! — которые знают ценность лесопарка, стали защитниками лесопарка, потом собрали 15 тысяч подписей в его защиту. Это и является стратегией. Люди не пассивны, но они должны знать, что акция что-то даст, тогда они придут на нее. В прошлом году мы добились, чтобы запретили производство яда — фосфида цинка. На акцию к заводу нас вышло пять человек. И этого хватило! Только за прошлый год мы отменили постановление Кабинета Министров о подсчете ущерба от уничтожения растений. Оно устарело, потому что принято было еще в 90-е годы и не «стыковалось» с новой Красной книгой Украины. Мы писали в министерство, собрали подписи сорока общественных организаций, написали совместное обращение. И за год мы их убедили. Они приняли новое постановление о подсчете ущерба в 2012 году. Массовое движение не может существовать без экспертной части.

Игорь ОЛЕКСЕНКО, председатель правления ОСМД «Культура», борец с незаконной застройкой:

— Деятельность общественных организаций очень распыленная. Также мы не информированы. У нас есть определенный опыт успехов и поражений в борьбе с незаконной застройкой, о которых я хочу рассказать. На проспекте Ленина, 74 хотели построить 24-этажку в скверике, и местные жители собрали более 5 тысяч подписей, инициативная группа обратилась непосредственно к Кернесу и добилась отмены этого решения. Также не был построен офисный комплекс между пятиэтажками на улице 23 Августа — это тоже победа общественности. Но учитывая поражения, я могу заметить — беда в том, что у нас нет сплоченности. Когда мы начинали борьбу с «уплотняющей застройкой» в двориках, у нас была инициативная группа и мы смогли скоординировать действия и усилия более тридцати групп по городу. Но для последующих действий нам нужно решить, что именно мы хотим изменить в Харькове? На мой взгляд, у нас нет общей стратегической цели. И это первое, с чем нам нужно определиться! Должна быть определенная цель общественных организаций и разработан стратегический план.

Игорь РОССОХА, активист «Зеленого Фронта»:

— Люди, которые здесь собрались, — занимаются чистыми вещами. Политика — это дело нечестное и грязное. Давайте заниматься тем, что мы умеем, чистыми вещами. Мы можем «подписываться» за свое дело, а сейчас даже определенные вопросы легче решать с действующей властью в законной плоскости, чем с так называемой оппозицией. Давайте заниматься именно делами гражданского общества и не смешивать их с политикой. Мы сделали этот вывод из собственного больного опыта. Как только мы начинаем лезть в политику, получаем совсем не то, что хотим. Когда координация идет вокруг политических лозунгов, мы выполняем роль статистов.

Виктория СКЛЯРОВА, общественный активист, «Украинский клуб Слободщины»:

— Удобная площадка для поиска сообщников в разных сферах — это ассамблея общественных организаций Украины. Если говорить о совместных вещах, хочу вспомнить, как «Зеленый Фронт» собрал две тысячи подписей, когда львовяне отстаивали свои Брюховецкие леса. Леса не вырубили, и львовяне благодарили именно харьковчан.

ЭСТЕТИЧНОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

Михаил КРАСИКОВ, краевед, основатель общества Зинаиды Серебряковой:

— Мы уже столько отдали, что просто стыдно. Зачем я устраиваю эти акции, пишу письма? Просто чтобы самому не было стыдно. Поверьте, что это главное. Когда возникла угроза уничтожения нашей научной медицинской библиотеки, старейшей в СССР, я написал письмо к нашей власти и статью в довольно резкой форме. Библиотека — это миллион фонда, там работало сто сотрудников. У власти есть интересное слово «оптимизация», они предлагали сократить сотрудников до 17 человек. Первое распоряжение об этом сокращении Добкин отменил, но все равно все пошло по этому сценарию, и теперь осталось семнадцать человек. И все это может сократиться до одной комнаты. Потому что директор сказал: «Сидите и не рыпайтесь, может, не съест!», и люди ничего не сделали! Обращался я, как филолог, культуролог.

Хочу заметить, что облик города — это не памятники, а так называемая фоновая застройка, то есть обычные дома ХІХ века. Мы можем потерять дом на улице Чубаря, дворец новорожденных, где жил профессор-историк Бузескул — его могут снести буквально завтра. Я призвал архитекторов создать комитет спасения архитектуры города Харькова. Проект «Харьковские дворики» я определяю как попытку «эстетичного сопротивления». Потому что, кроме политического, должно быть также эстетическое. Что может искусство? У Льва Толстого была «теория заражения» — нужно заразить красотой, историей, памятью. Потому что наши люди сегодня имеют «одноразовую» память. Поэтому у нас возникают проблемы с историческими домами, проблема уничтожения академии дизайна и искусств.

Владимир ОГЛОБЛИН, фотохудожник:

— Когда эффективна координация между разными общественными организациями? Когда у них есть общая конкретная задача, которую они решают, общая цель. Во-первых, нужно разработать проект реформы судебной власти. Потому что любые конфликты в обществе выходят в суд, а это уже не тихий, а громкий ужас. Второе — необходимо создать координационный центр, который будет распространять информацию. Сейчас в Харькове собираются ставить памятник Сталину. Готовится общественное мнение, что Украине необходима сильная рука. У меня есть выставка, посвященная концлагерям, которая путешествует по Украине («День» писал о ней в № 40 за 5 марта 2013 года. — Авт.). И сейчас я специально ее отозвал в Харьков, чтобы создать информационное поле для обсуждения позорного явления, для сопротивления, для выяснения, почему у нас такая короткая память.

И третье — дело не сдвинется с места, пока не будет личной моральной ответственности каждого чиновника. Бывший главный архитектор Шкодовский дал разрешение на строительство 9-этажки на улице Квитки-Основяненко, в историческом центре города, хотя это запрещено законом. Сейчас этот человек — ректор Университета строительства. Необходимо собрать все его преступления и опубликовать для его студентов и жителей города, чтобы все знали, что сделал Шкодовский в Харькове. Указать — вот тот человек, который уничтожил Харьков. Это должно быть резонансно.

Наталья ЗУБАРЬ, председатель правления ИЦ «Майдан Мониторинг»:

— Хочу коротко добавить, что в городе недооценено культурное сопротивление. Я имею в виду художников, рисующих стрит-арт. Мы проводили исследование в разных городах Украины, и доказали, насколько сильно отличается отношение людей к стрит-арту, люди это замечают и ценят! Художники имеют большое влияние на сознание горожан, настроение города. Еще хочу сказать о таком инструменте, как обращение граждан. Закон о доступе к публичной информации позволяет добиться содержательного ответа, а не просто отписки, и ставить проблему перед властью — советую пользоваться этим инструментом! Что может сделать «Майдан Мониторинг» для развития гражданского общества? По вторникам мы проводим обсуждение в клубе «Инди», это дискуссии по горячим общественным вопросам, которые не попадают в мейнстрим. Также мы начинаем в профессиональном ключе делать мониторинг деятельности городской власти и приглашаем всех активных горожан приобщаться к нашему проекту. В нем найдется место для всех аспектов жизни города Харькова.

Напоследок хочу поблагодарить всех участников круглого стола и газету «День», которая сделала его возможным.

Алена СОКОЛИНСКАЯ, Харьков
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ