Каждый народ познается по его богам и символам.
Лев Силенко, украинский мыслитель, философ, историк, писатель, номинант на Нобелевскую премию

Диагноз для психиатрии

Эксперты — об альтернативах изоляции людей с ментальными болезнями в специализированных заведениях
11 июля, 2017 - 11:12

Сегодня в Украине насчитывается около 70 психиатрических больниц и полутора сотен психоневрологических интернатов для людей разного возраста. Такие заведения входят в перечень мест, которые удерживаемые там люди не могут оставить по собственной воле. Для предупреждения истязаний и жестокого обращения эти места регулярно посещают мониторы Национального превентивного механизма. Участники визитов не расследуют нарушений и не определяют наказаний — они только формируют рекомендации для власти и рассказывают об увиденном общественности.

Одна из дискуссий проекта «Места несвободы» в киевском Центре визуальной культуры была посвящена будням психоневрологических заведений. Участники встречи — Лариса Самсонова, монитор НПМ и глава правления фонда «Родина», Елена Царенко, тележурналистка и социальный менеджер всеукраинской общественной организации «Коалиция защиты прав инвалидов и лиц с интеллектуальной недостаточностью», и Владимир Шурдук, врач-психиатр, главный консультант Секретариата Уполномоченного Верховной Рады по правам человека — рассказали о своем опыте мониторинга и взаимодействия с психиатрическими заведениями и их клиентами.

ТЕРРИТОРИЯ БЕЗ ПРАВ

В психоневрологическую больницу человек попадает по медицинским показаниям или принудительно по решению суда. В профильный интернат человек направляется на постоянное проживание и содержится там с теми, кому поставили подобный диагноз. Владимир Шурдук отмечает, что украинская система психиатрии сформировалась еще в СССР и действует по тогдашним стандартам, часто не желая воспринять современные подходы. До сих пор  акцент делается на фармакотерапии и изоляции, а не на реинтеграции в социум и индивидуальном подходе. Катастрофически не хватает персонала: на несколько сотен людей — несколько десятков работников, которые физически не успевают уделить внимание каждому клиенту. Во многих периферийных заведениях работают люди без специального образования, маловато педагогов и социальных работников. Недостаток кадров приводит к перегрузке и выгоранию персонала, что не всегда компенсируется надлежащими условиями отдыха, социальным пакетом и достойной зарплатой. Поэтому не удивительно, что младший и средний персонал ищет другую работу, а квалифицированные психиатры выезжают за границу.

Однако еще более бесправны те, кто лечится или живет в психоневрологических заведениях. По словам мониторов, тамошние интерьеры напоминают тюремные камеры. В небольших комнатах с зарешеченными окнами живет до десяти человек. Частное пространство сужено до койко-места, хранить личные вещи негде, да и не разрешают. Прогулка сводится до маршировки по кругу под жгучим солнцем или в небольшом внутреннем дворике.

Многие годы не пересматривают диагноз и не изменяют терапию. Мониторы вспоминают историю человека, которого до сих пор лечат по схеме 1990-х годов давно устаревшими и запрещенными препаратами. В некоторых больницах используется «трудотерапия», которая не оплачивается и не нормируется. Кроме того, обитатели подобных заведений не являются полноценными субъектами, следовательно, не могут самостоятельно распоряжаться деньгами и отстаивать собственное достоинство. За них это делает глава заведения — их опекун.

Конечно, человек с психическим заболеванием имеет право на проверку диагноза, возобновление дееспособности и даже жалобу на условия содержания. Но реализовать это можно... через опекуна, который часто становится для человека источником проблем. Кое-кто из персонала заведений и чиновников пользуется этим, отвечая на все упреки: «Он ведь псих/недееспособный/ничего не понимает». Однако мониторы убеждают — те, кто находится в больнице или интернате, даже под действием психотропных препаратов осознают, что их притесняют и способны рассказать об этом.

Не намного лучше такому человеку и в семье. Родной дом нередко превращается в мини-заведение несвободы, ведь родственника прячут от косых взглядов и опасностей окружающего мира. Иногда такие люди живут без обуви и видят мир только из окна квартиры. Нет и вспомогательных сервисов для упрощения жизни с таким человеком. Поэтому люди с психическими расстройствами остаются невидимыми для общества, закрытыми дома или в специализированных заведениях.

УСЛУГИ ВМЕСТО ПРИНУЖДЕНИЯ

Эксперты видят несколько вариантов улучшения ситуации. Во-первых, изменения в психиатрии в рамках медицинской реформы — обеспечение минимальных стандартов обслуживания и комфортных условий пребывания в специализированных заведениях. Не мешало бы пересмотреть закон «О психиатрической помощи», принятый еще в 2000 году, и обратить внимание на кадровые вопросы.

Второй вариант — реконструкция системы социальных услуг, которую предусматривает новый проект профильного закона. Лариса Самсонова убеждена, что услуги нужно приблизить к людям и перевести их предоставление на уровень общества. Людям с психическими болезнями могут быть предложены дневной досмотр в малых стационарных заведениях, поддерживающее проживание, услуги по трудоустройству и реабилитации и тому подобное. Кроме того, общество должно знать больше о социальных услугах и самостоятельно формировать заказ на них. Функция государства сводится к определению потребностей населения и контроля  их удовлетворения. Поставщиками социальных услуг в перспективе смогут быть и частные организации. Лариса приводит пример своего фонда «Родина» и организованного им Центра дневного пребывания для детей. Елена Царенко приводит успешный пример мини-общежития для людей с нарушениями умственного развития, организованного ВГО «Коаліція...».

Каждый желающий может стать волонтером в подобных организациях или сделать финансовый вклад. Однако эксперты отмечают, что самое полезное — принять людей с проблемами психики в общество, не обесценивать их и их права, помочь им высказаться и услышать их мнение.

Дарья ТРАПЕЗНИКОВА, «День»
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ