Я - грузин, но, если нужно, я отдам жизнь за Украину.
Георгий Гонгадзе, украинский журналист

Громовица БЕРДНИК: «Самый радостный момент моего детства — когда папа вернулся из заключения»

23 августа, 2002 - 00:00


Олесь Бердник стал известным как писатель в 60—70-е годы. Его философско-фантастическими романами «Покрывало Изиды», «Чаша Амриты», «Звездный корсар» зачитывалась молодежь. После войны его обвинили в «антигосударственной деятельности» — отбыл шесть лет в ссылке. Убегал — возвращали, привязав за ногу к коню. В начале 70-х Олеся Бердника обвинили в мистицизме и «космическом национализме» и исключили из Союза писателей Советского Союза. Однако писатель не оставлял надежды и упрямо шел к цели. Тогда же Бердник выдвигает свою теорию «Альтернативной Эволюции». Именно так он назвал свое видение нового человечества и жизни в окружении Мудрости, Познания, Любви и Красоты. Бердник мечтал об экспериментах превращения и трансформации. Это вдохновило его на создание в 1989 году общественной организации Украинская Духовная Республика. По его замыслу, новое общество должно провозглашать в своем развитии приоритет Духа. Все это время с ним бок о бок шли его жена — Валентина Бердник-Сокоринская и дети. Дочка Олеся Павловича и Валентины Сергеевны — Громовица БЕРДНИК. Громовица — это редкое имя для Украины — встречается в Сербии и Черногории. Когда Олесь Бердник первый раз сидел за свои политические убеждения в тюрьме, среди его сокамерников были сербы. Они и рассказали ему легенду о громовицах — небесных девах, покровительницах смелых воинов в дохристианских верованиях. Писателя настолько поразила легенда, что он использовал это имя в книге, а когда у него родилась доченька, он так назвал и ее.

«МЕЖДУ НИМИ БЫЛА БОЛЬШАЯ НЕЖНОСТЬ»

— Громовица, какую историю из жизни ваших родителей вы чаще всего просили их рассказать в детстве?

— Конечно же, историю их знакомства. В начале 70-х годов мама переехала в Киев. Здесь она училась в Институте легкой промышленности и работала. Как-то утром она увидела на майдане Незалежности высокого красивого мужчину с седой бородой, притом, что волосы у него были черными. Моей маме всегда нравились люди с необычной внешностью. А здесь такой оригинал, да еще и в вышитой сорочке, — и это в те времена! И мама начала за ним ходить буквально по пятам. Он заходит в книжный магазин — и она туда же, он покупает какую-то книгу — она покупает ту же, он на почту — и она за ним. Ей было интересно: как живет этот мужчина, с кем встречается, чем занимается. В то время студенчество в Киеве читало «Звездного корсара», «Чашу Амриты»... В ее руки также попали книги отца. Она прочитала их с восхищением. Поэтому можете себе представить ее чувство, когда она узнала, что человек, чьи книги она читает, и тот, за кем она наблюдает, — это одно лицо — Олесь Бердник. Наверное, тогда она его и полюбила...

Мама училась на вечернем отделении и подрабатывала тем, что шила на заказ. У нее сложились хорошие отношения с одной постоянной клиенткой. Они часто разговаривали, нашли общий язык, и мама брала из ее библиотеки читать книги. И вот после очередной примерки она предложила маме: «Подождите. Сейчас придет мой бывший муж, вместе пообедаем». Вот открываются двери и входит тот самый Олесь Бердник. У мамы, как говорят, — «легкий шок». Но еще перед этой встречей его первая жена говорила ему: «Олесь, я хочу познакомить тебя с одной прекрасной девушкой. Она была бы для тебя такой хорошей женой!» Так они и познакомились. Произошло это 19 февраля 1972 года. И именно эту дату мои родители считают началом своей совместной жизни. Они не считают ни день свадьбы, ни день, когда стали встречаться, а именно день, когда познакомились. Эта встреча, очевидно, была послана звездами и Богом.

Их всегда объединяла очень большая нежность. И теперь нежность имеет для меня великий смысл. Если это чувство есть между двумя людьми, то никакие бытовые стычки, которые случаются в каждой семье, не смогут нарушить отношения между людьми, тогда ничего не страшно.

— Были ли у ваших родителей какие-то табу на темы в присутствии детей? Вы могли поговорить с ними обо всем ?

— Единственное было табу — это выяснение между ними отношений. Если они и ссорились, то ни я, ни мой брат никогда этого не слышали. Мы могли разговаривать обо всем, обсуждать любую проблему, событие. Когда отец вернулся из заключения и продолжил свою литературную деятельность, то он каждую страницу своей новой книги обязательно обсуждал как с мамой, так и со мной. Он часто со мной советовался, насколько то или иное мнение будет актуальным для современной молодежи.

«КОГДА ОТЦА АРЕСТОВАЛИ, К НАМ ОТНОСИЛИСЬ ОСТОРОЖНО»

— Как творчество Олеся Павловича повлияло на ваш выбор профессии?

— В свое время я собиралась поступать на исторический факультет. Но так сложилось, что я отправила две своих статьи на конкурс — и стала студенткой факультета журналистики. Я думаю, что желание высказывать свои мысли словами пришло именно потому, что отец все время обсуждал свои идеи с нами. Еще в раннем возрасте я прочитала все отцовские книги. Я стала интересоваться фантастикой, заниматься астрологией, эзотерикой. В конце концов, и сама начала писать. Сейчас работаю одновременно над двумя книгами. Первая называется «Хроники Золотой Птицы», роман в жанре «фентези». Другая книга — это исследование карпатской магической традиции, рабочее название «Последняя тайна». Есть надежда, что они будут напечатаны.

— Как отразился на вашей семье арест отца?

— Когда родители переехали жить в Гребени, там уже жил со своей семьей кобзарь Василий Литвин. Они с отцом сразу стали друзьями. Сейчас папа, можно сказать, местная «реликвия». А вот когда его арестовали, то к нам с мамой все относились очень осторожно. Людям трудно объяснить разницу между человеком, который сидит в тюрьме за криминал, и человеком, который сидит в тюрьме за свои убеждения. Посадили, судили — значит что-то не так. Когда уже отец вернулся из заключения, когда его начали опять печатать, то и отношение к нему изменилось. Это типичная человеческая психология, не нужно обижаться. В 1989 году по приглашению диаспоры отец посетил Канаду и США. Там он познакомился с фантастом-эзотериком Ричардом Бахом, несколько раз разговаривал с ним по телефону, потом они переписывались. Так вот, когда отец рассказал ему свою историю, Ричард очень удивился и сказал ему: «Вы знаете, я не уверен, что я бы в вашей ситуации поступил так же». То есть человеку, который вырос в нормальном государстве, тяжело понять, как можно пойти против системы. Но больше всего Баха поразил не сам факт заключения, а то, что отец знал, что его посадят, но все равно занимался своей деятельностью.

У нас есть близкие друзья семьи, личные давние друзья отца. Они его навещают, хотя сейчас не часто, потому что отец после инсульта плохо себя чувствует. Ему невыносимо, когда к нему приходят люди, с которыми он когда-то общался на философские темы, и видят его в состоянии, когда он не может с ними разговаривать. Но он еще при полном сознании. Ему приходят письма. Мы ему их читаем. Не забывают и коллеги-фантасты. Ежегодно в Харькове проходит фестиваль фантастики — «Звездный мост». В этом году нам сообщили из комитета, что отца номинировали на награду «Философский камень» — за заслуги в этом жанре. Не один из современных фантастов считает отца своим учителем.

— Как ваша семья обычно проводит свободное время?

— Когда отец был еще здоров, то все свободное время мы отдавали его общественной деятельности, его Украинской Духовной Республике. Сейчас делами организации занимается мама. Она часто выступает в школах, потому что теперь творчество отца будут изучать в школьной программе.

«РОДИТЕЛИ ДАЛИ МНЕ ВОЗМОЖНОСТЬ СТАТЬ ЛИЧНОСТЬЮ»

— Что, из опыта вашей семьи, означает гармоничное воспитание?

— Для меня гармоничное воспитание — это воспитать ребенка так, чтобы он вобрал в себя все лучшие качества родителей, но вместе с тем развивался абсолютно самодостаточной личностью, которая не зависит от мнения отца, матери, соседей, среды. И я благодарна своим родителям за то, что они дали мне возможность вырасти такой личностью. Я всегда принимала решение сама. Как правило, своих родителей я ставила перед фактом. И они это принимали, потому что отец считал: что бы я ни делала — это мой опыт. Даже если я потом приду к выводу, что это неправильно. Они никогда ничего мне не запрещали. Мне могли посоветовать: «Доченька, тебе не стоит делать это или то». Но окончательное решение я всегда принимала сама.

— Какова роль вашей мамы в семье?

— Мама очень помогала всем нам. Она всегда брала на свои плечи бытовые проблемы. Я могу сказать, что отец столько смог сделать после возвращения из заключения — а уже возраст был не юношеский! — именно потому, что мама создавала ему условия для творчества. Когда отец садился за очередной роман — то в доме даже мухи не могли летать без ее разрешения! Мама заносила в его кабинет чай, тихо выходила. И внимательно следила — чтобы в доме была тишина, чтобы не стучали кастрюли, чтобы мы не шумели. Только когда он сам выходил из кабинета, мы могли разговаривать… Теперь, уже из собственного писательского опыта, я могу сказать, что такой человек рядом — это подарок судьбы.

«МОЙ ОТЕЦ — ХОДЯЧАЯ СУБСТАНЦИЯ ЛЮБВИ»

— Какой момент из вашей семейной жизни вам больше всего запомнился?

— Помню это отцовское «бегом, бегом». Он спокойно мог утром сказать, что вечером мы куда-то едем. Следовательно, маме нужно было быстро собрать вещи и решить текущие проблемы... Отца такие «пустяки» не интересовали, для него было важным, что в такое-то время нужно быть на вокзале — как правило, за два часа до отправления поезда! Если бы у него был собственный герб, то девизом на нем стоило бы написать именно это слово: «Бегом».

Но больше всего запомнились мне два момента из детства. Они тесно связаны между собой, но между ними расстояние в пять с половиной лет.

Это тот день, когда отец уехал из дому и не вернулся, потому что его арестовали. Поехал утром в Киев по делам — а тут к нам уже с обыском. И когда папа выходил за ворота, я из окна помахала ему рукой. Таким я его и запомнила — высокая фигура в утренних мартовских сумерках. Потом отец говорил, что воспоминание о том, как я махала ему из окна, очень поддерживало его в тюрьме. И второй момент — когда папа вернулся из тюрьмы. Мы знали, что он вскоре должен вернуться, но когда именно, не знали. И вот я слышу во дворе шум, открываются двери — и на пороге стоит папа. Я вдруг осознала, что он вернулся к нам навсегда... Для меня это был самый счастливый момент в жизни. Я писала ему в тюрьму письма. И я видела его по ночам. Это был не сон, не детское воображение... Когда эти видения начались — а мне было тогда шесть лет — я сначала испугалась. Рассказала маме, и она сказала, что нечего бояться, ведь это родной папа. Это был мой первый опыт общения с «иным миром». Папа приходил, садился возле меня, гладил по голове. Я ощущала прикосновение. Это, на первый взгляд, смешно, но сегодня даже ученые соглашаются с тем, что существует многомерность мира, что у человека есть так называемое тонкое тело, которое может путешествовать в пространстве и во времени. Это все реальные вещи. Вообще, мой отец — это ходячая субстанция любви. Возможно, это единственный человек из тех, кого я знаю, у кого абсолютно нет гнева. Гнев во всех религиозных традициях — один из самих больших грехов. Отец, конечно, мог накричать, сделать замечание, но при этом он никогда не носил в себе энергии ненависти. В нем была только энергия любви. Это ощущала его семья, его духовные ученики.

— Как вы можете охарактеризовать отношения в вашей семье?

— С братом Раданом у нас большая разница в возрасте. Сейчас, когда он уже студент, отношения наши стали намного теснее, чем когда он был маленьким. Ведь я в Киеве училась, работала, а он жил с родителями в Гребенях, и мы очень редко виделись. Сейчас мы с ним скорее друзья, чем брат и сестра. Кстати, и отца я всегда воспринимала не как строгого «родителя», а как старшего друга, наставника, учителя. И мама для меня скорее подруга, чем мама. С папиной бывшей семьей также поддерживаю отношения, в частности со своей сестрой Мирославой. У нее уже своя семья, есть дочка. У нас хорошие семейные отношения.

«ВСЯ ИХ ЖИЗНЬ — ПОД ЗНАКОМ ЛЮБВИ»

— Как вы думаете, что такое любовь? На какие поступки, по-вашему, способна любовь? И как любовь помогла вашим родителям?

— Я считаю, что только очень большая любовь способна помочь человеку выдержать то, что пережили мои родители. Только потому, что мама папу любила, она стала его женой, зная, чем это ей угрожает. Ее исключили из института, было тяжело устроиться на работу. Отец же тогда был безработный, его лишили права печататься. Да еще и несколько лет постоянных преследований. За родителями постоянно следили. За ними все время ходили двое людей в штатском. Это психологический дискомфорт, когда ты знаешь, что постоянно находишься под наблюдением, куда бы ты ни пошел. Они не могли пойти к друзьям, потому что это уже вызывало подозрения, они не могли найти квартиру, потому что мало кто осмеливался им ее сдать. И только большая любовь и осознание этой любви смогли помочь это выдержать. Когда папа был в тюрьме, мы с мамой жили буквально на копейки. Мама с большим трудом сводила концы с концами, но все равно находила возможность ездить по два раза в год к нему на свидание. Хотя позволялось только раз в год, но она добивалась. У нее даже была репутация немножко сумасшедшей женщины. Ей помогала любовь… А когда уже папа вернулся, опять продолжил литературную и общественную деятельность, их опять поддерживала любовь, потому что был период, когда на отца начали выливать массу всяческой грязи. Можно сказать, что вся жизнь мамы и папы прошла под знаком любви. Если бы не их любовь друг к другу — не было бы многого из того, что было на их пути, да, наверное, и меня с братом также не было б. И они бы тоже были другими. Их чувство — это подарок судьбы. Такая любовь встречается очень редко. Я считаю ее одним из чудес, которые я видела в своей жизни. И, честно скажу, я бы не хотела такое пережить. Потому что я другая. У меня другой склад психологии, ума. И я даже не знаю, как бы я поступила в подобной ситуации. Но я благодарна судьбе, что родилась в этой семье, что имела возможность наблюдать за такой жизнью.

СПРАВКА «Дня»

Громовица БЕРДНИК. Родилась 30 декабря 1973 года. В 1998 году закончила Институт журналистики Киевского Национального университета им. Т.Г. Шевченко. С 1992 по 2000 год сотрудничала с издательствами: «Молодь України», «Зеркало недели», «Интересная газета», «Международный туризм» и др. Сейчас занимается феншуй-дизайном. Отец — известный украинский фантаст, футуролог, философ, общественный деятель — Олесь Бердник. Мама — Валентина Сергеевна Бердник-Сокоринская (художник).

Юлия КАЦУН, Фото из семейного архива
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments