... Все были готовы на жертвы, знали, что не сегодня-завтра их уничтожат, но их волновало прежде ли знать мир об этом, или мир что-то скажет? .. И вторая проблема - еще более духовная: будет кому помолиться за всех, кто погиб?
Александр Быковец, священник

«Ковид» – глазами медика

Фельдшер Вадим Холоденко — об очередях «скорых» около больниц, потребностях медперсонала и... пациентов
15 октября, 2020 - 19:01

Все чаще в соцсетях и СМИ появляются картинки с выстроенными в очередь машинами «скорой» помощи. Они стоят часами у приемных отделений больниц. Ждут госпитализации пациентов, а в результате места может не хватить, и придется ехать в такую же очередь в другое медицинское учреждение, который еще принимает в стационар больных с подтвержденным диагнозом «COVID-19».

Для кого-то эти картинки напоминают фрагменты из фильма ужасов, а кто-то под подобными новостями решается комментировать, что коронавируса нет, это «скорые» так пассивно работают. Из-за тех, кто еще не верит, не боится, не заботится ни о своей безопасности, ни о безопасности своих близких, медицинская система на грани коллапса. Правительство говорит, что надо продлевать карантин до конца года, а тем временем готовить дополнительные койки, разворачивать их будут не только в медицинских учреждениях, но и в таких, как столичный Дворец спорта. Только вот вопрос: кто будет лечить в таких неприспособленных «больницах» больных? И кто привезет на госпитализацию пациента, если уже сейчас бригады экстренной медицинской помощи загружены, что дальше некуда. Помните о нормативе времени, сколько дается для приезда медиков на вызов пациента? 10-20 минут? Сейчас граждане ждут часами.

О том, что Киев уже на грани итальянского сценария, на днях написал в «Фейсбуке» Вадим ХОЛОДЕНКО, фельдшер по медицине неотложных состояний отделения экстренной медицинской помощи подстанции № 11 Центра экстренной медицинской помощи и медицины катастроф города Киева. Почему так происходит, рассказал по телефону «Дню», вернувшись с очередной смены домой. Правда, отпросился пораньше домой, потому что во время дежурства повысилась температура.

«СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ БРИГАДЫ НЕ УСПЕВАЮТ ОХВАТИТЬ ВСЕ ВЫЗОВЫ»

— Пан Вадим, изменился ли ваш график работы, загруженность, потому что мы видим фото с очередями «скорых» под больницами, слышим ежедневно данные о растущей статистике, очевидно, это повлияло на вашу работу за эти последние месяцы?

— График остался такой же, как был. Выросла очень сильно загруженность на бригады. За 24 часа бывает такое, что только один раз нас запускают поесть, потому что вызовы стоят в очереди по пять— шесть часов. Был случай, вызов с маточным кровотечением прождал приезда бригады 2,5 часа — потому что некому было ехать.

Изменилось то, что сделали специализированные ковидные бригады. Их пока 10, но физически они не успевают все охватить. Вот на днях знакомая звонила, рассказывала, что в 22.30 вызвала «скорую», приехала бригада на следующий день в 10 утра. Это все связано с тем, что мы госпитализируем пациента с пневмонией, с подтвержденным «ковидом», приезжаем в больницу и просто ждем.

— То есть «скорая» ждет, пока оформят больного, а поехать на другой вызов, который уже в очереди у диспетчера, не может?

— В этом и заключаются все задержки с вызовами. Есть видео, которое я распространял в «Фейсбуке», когда машины стоят под приемным отделением по пять-шесть часов. Собирается по 10-12 машин. Я видел собственными глазами, как стояли в очереди 19 машин возле Александровской больницы. Дежурит в приемном отделении один, максимум два врача, бывает такое, что приезжаем в половине четвертого в инфекционную больницу, остается в очереди 10 машин, но мы все дружно разворачиваемся и едем в Александровскую больницу, там места закончились. Наш отдел госпитализации говорит нам, где есть свободные места. Но бывает так, что вечером все больницы говорят, что некуда больных класть. Разумеется, если тяжелые больные, то ищут места в реанимации.

«С ТАКИМ ОБОРОТОМ ПАЦИЕНТОВ, КАК СЕЙЧАС, МЫ НЕ УСПЕВАЕМ ЗАПРАВЛЯТЬ КИСЛОРОДНЫЕ БАЛЛОНЫ»

Мы замечаем, что очень сильно сейчас ухудшилось состояние пациентов, к которым едем на вызовы. В начале пандемии, в марте, были сразу тяжелые пациенты. Затем с середины апреля и где-то до середины сентября протекание COVID-19 было намного легче, была пневмония, но госпитализировали пациентов без кислорода, а теперь каждый второй пациент нуждается в кислороде. И у нас с этим проблема. На каждой бригаде есть два баллона с кислородом. С таким оборотом пациентов мы эти баллоны не всегда успеваем поменять и заправить. Одного баллона хватает где-то на 90-95 минут. Если мы стоим пять часов под приемным отделением, понятно, что весь баллон тратим на одного пациента. А следующий вызов может быть с тем, что у пациента сатурация 50-60% (уровень насыщения кислородом гемоглобина, норма — от 94% — Ред.). У последней пациентки, которую я возил, уровень сатурации был 28%. Она была уже настолько синяя, были прямые показания к госпитализации в реанимационное отделение, то есть случаи тяжелые сейчас.

Но проблему с кислородом решить не можем. Сколько раз обращались к руководителю центра скорой помощи, чтобы у нас заправка кислорода была хотя бы в этот период круглосуточная, у нас централизованное снабжение кислородом есть в 15-М отделении, на Троещине, но руководитель говорит, что у нас заправщик кислородом один, он это может сделать с 12.00 до 16.00.

Наш директор 30 лет у власти, он слушает только указания Валентины Гинзбург, руководительницы департамента здравоохранения КГГА. 30 лет не проводились ремонты на подстанциях. Мы пришли на встречу с Николаем Поворозником, заместителем мэра, где присутствовали Гинзбург и Анатолий Вершигора (руководитель центра — Ред.). Мы показали фотографии подстанций, где мы переодеваемся, какие у нас туалеты, на что он был очень удивлен. Он спрашивал Гинзбург, почему так, ведь ежегодно город выделяет деньги на это. Также мы показали свои платежки из бухгалтерии, так в департаменте говорили, что у нас зарплаты по 16000, но врач с 20-летним стажем со всеми надбавками имел зарплату до 11 000.

После этого мы начали получать доплаты: для врачей четыре тысячи гривен, для фельдшеров — три, для санитаров — по тысяче гривен, это из городского бюджета. Также эти доплаты сделали для всех медиков Киева.

«В ПЕРВЫЕ МЕСЯЦЫ НЕ БЫЛО ПОЧТИ НИКАКОЙ ЗАЩИТЫ»

— А условия вам хоть улучшили после бунтов?

— Начали делать частично ремонт, закончили в начале месяца капитальный ремонт на одной из подстанций, начинают ремонтировать другую. Хотя бы чувствуем какое-то движение.

— Как насчет обещанных от власти доплат медикам до 300%, в частности тем, кто работает с ковидными больными? Это на ваши бригады распространяется?

— Сначала Минздрав не вносил водителей в эту категорию, частично фельдшерам должна была быть какая-то оплата. Мы встречались в Минздраве с заместителем министра, вместе с председателем профкома Натальей Стаховой, по сути, мы сами завоевали эти доплаты. МОЗ заставил всех директоров центров скорой помощи заключить договора с НСЗУ. То есть доплаты есть на самом деле.

— Полностью ли укомплектованы сейчас бригады и увольняется ли медперсонал, как об этом сообщают в мэрии?

— За последний месяц снова начали увольняться, преимущественно молодые фельдшеры и молодые врачи. На днях четыре бригады стояли, потому что не были полностью укомплектованы. В общем люди начали увольняться еще с прошлого года. Тогда думали, что сменится руководство центра, был конкурс на должность директора, но остался руководить тот самый Анатолий Вершигора. К сожалению, некоторые не выдерживают того, что из-за жалоб пациентов (то ли опоздали на вызов, то ли еще что), сразу дают выговор, лишают на полгода или на год надбавок. Вторая причина — люди не успевают ни в туалет заехать, ни пообедать нормально, нам дают 15 минут на обед, за это время надо сдать карточку, поесть и так далее, то есть многие не выдерживают такого напряжения. Держатся, как могут, пенсионеры, потому что для них это дополнительный доход к пенсии. Но молодежь уходит, потому что не видит никакой перспективы и развития.

— Возвращаясь к теме «ковида»... Хватает ли вам средств защиты, выдают ли вам все необходимое в достаточном количестве?

— В первые месяцы у нас не было почти никакой защиты, у нас были какие-то смешные фартуки, одиннадцатую подстанцию обеспечили костюмами многократного использования, это сделал мой знакомый. Вначале нам помогли спонсоры. Мы постоянно писали посты, что у нас нет никакой защиты, потому что нам давали маски еще с 2005 года, просроченные, они так воняли, что надеть их невозможно было. О респираторах вообще речь не шла. Их не было. Покупали сами или искали благотворителей.

Начиная с конца мая, когда мы написали очередное обращение в руководителю департамента здравоохранения, даете обеспечение или не выезжаем на ковидные вызовы, то на это отреагировали. Затем были закупки из Китая, впоследствии центр заключил договор с фирмой, которая все поставляет. Есть костюмы, бахилы, респираторы дают по два в сутки, хотя можно и больше, за границей их меняют каждые три-четыре часа. И это ковидным бригадам. На обычных бригадах стараются экономить, они ездят в обычных масках, но у нас каждая пневмония расценивается как «ковид».

«У НАС НА ПОДСТАНЦИИ 30 ЧЕЛОВЕК НА БОЛЬНИЧНОМ»

— Много ли среди ваших коллег тех, кто все-таки заболел коронавирусом?

— Благодаря обращению и постам в соцсетях нам начали делать тесты ИФА. К сожалению, эти тесты не очень достоверны. У нас на подстанции одна врач с двусторонней пневмонией лежит сейчас в третьей городской больнице. Я вот снялся с ночи домой с температурой после смены. В общем на каждой подстанции по 10—15% — это люди на больничном, с подтвержденными «ковидами» и с пневмониями. У нас на подстанции человек 30 на больничном. Тестирование нам начали делать с июля-августа. Многие работники перенесли «ковид» бессимптомно.

Скорее всего, происходит мутация вируса, о чем пишет и ВОЗ. Возможно, в летний период это заболевание проходило легче. Сейчас тяжелее — в связи с осенним периодом, когда резко меняется температура. Но вирус не до конца исследован.

— Слушаю вас и удивляюсь, что медикам все время приходится защищать себя, стучать во все двери и требовать лучших условий работы, что с коронавирусом, что без него. Почему так?

 — Это все зависит от руководства. Вот мы просили разгрузить наши бригады за счет того, чтобы госпитализацию могли делать бригады неотложной помощи. Например, они приехали к бабушке, у которой гипертонический криз, но для госпитализации вызывают нашу бригаду, потому что у них нет соответствующих сопроводительных документов. Но начальство не видит в этом необходимости.

Был случай, что в 20.00 было на подстанции 19 вызовов, 8 из них ковидных, один из них ждал более 9 часов. Директор не несет за это ответственности, пока мы доедем, а там уже труп, или не успеем довезти пациента до больницы. За час состояние пациента при «ковиде» может меняться несколько раз, а за 9 часов?

У нас уже появились проблемы, в машинах «скорой» начинают умирать люди, которые имеют диагноз «COVID-19». Было в девятой больнице несколько дней назад, что в очереди бригада была четвертая, простояла почти три часа, пациент умер в машине. В прошлую смену в третью больницу так же привезли пациента, он умер. У меня лично было так, что мы привозили в приемное отделение пациента, а у него была остановка сердца прямо в приемном отделении. Еще одна женщина, которую привезли в больницу, через час умерла, ее вызов стоял в очереди почти 6 часов.

«МЫ ОЖИДАЕМ, ЧТО БУДЕТ БОЛЬШЕ БОЛЬНЫХ, ЧЕМ СЕЙЧАС»

— И ответственность за все это несет не руководство центра, а непосредственно врачи?

— Да, все это списывается на диспетчера подстанции, а почему вы не дали этот вызов бригаде? А с другой стороны, как диспетчер может знать о состоянии пациента? Вызов поступает с признаками, человек задыхается, синеет, состояние очень тяжелое, понятно, что диспетчер старается отправить бригаду быстрее. Но в основном эти вызовы поступают так: двусторонняя пневмония, подтвержденный «ковид», человек задыхается, нет никаких тревожных сигналов. Но человек рассчитывает, когда звонит в «103», что бригада сейчас приедет, а, к сожалению, приходится ждать. Некоторые перезванивают, переспрашивают, где бригада, почему не едет «скорая», им объясняют, что они десятые в очереди, люди просто шокированы. Я понимаю каждого человека, который ждал даже 2 часа, на нас выплескивают все свои эмоции, но мы в этом не виноваты, хотя мы понимаем этих людей.

Мы ожидаем, что будет большее количество больных, чем сейчас. Ситуация изменилась, грубо говоря, за последние три недели. Судя по эпидемической картине, думаем, что будет еще хуже. Просим директора увеличить количество ковидных бригад, он отказывается, потому что на открытие новой бригады центра надо платить «Киевмедспецтрансу» за автомобиль, на полгода получается около 2,5 млн грн на одну машину. Это такая система только в Киеве работает, когда водители и медики закреплены за отдельными структурами.

«МЫ ПРИЗЫВАЕМ КАЖДОГО ГРАЖДАНИНА СОБЛЮДАТЬ КАРАНТИН»

— Что посоветуете каждому из нас в ситуации, когда коронавирус распространяется очень быстро, при этом часть людей до сих пор в это не верит, и что делать власти, чтобы сдержать пандемию и чтобы медицинская система не захлебнулась действительно?

— Ситуация ухудшается каждый день, Киев — не исключение. Что касается карантина, думаю, что его надо усиливать, с медицинской точки зрения это надо обязательно делать. Вот выезжали в школу на вызов, а никто не ходит в масках, ни учителя, ни ученики, даже охранник на входе тоже без маски. Часть взрослого населения, которая думает о своем здоровье, еще носит маски в общественном транспорте. Но 20% населения думает, что этого нет, они даже не используют маски. Почему так произошло, преимущественно дети переносят его бессимптомно. А школа — это прямой контакт, ребенок домой пришел, а заболела бабушка или кто-то из старших, которые уже переносят «ковид» в тяжелой форме. С точки зрения экономики мы не сможем пережить жесткий карантин. Несмотря на это надо придерживаться карантинных мер, особенно в общественном транспорте, так как лезут люди в переполненную маршрутку, потому что нужно на работу добраться.

Если ввели ограничения, должны быть только сидячие места, то это надо делать. Надо обратить внимание на водителей этих маршруток, основная причина заражения коронавируса в Киеве — это преимущественно транспорт, через прямые контакты. Троллейбусы и трамваи частично обрабатываются дезраствором, но все равно они не обрабатываются каждые 2 часа теми растворами, которые рекомендует ВОЗ, в которых должно быть 70% содержания спирта. У нас закупают хлорные растворы. Нет соответствующей обработки транспорта. Нет со стороны людей понимания, что никто не застрахован.

Я возил на госпитализацию и депутатов Киевсовета, и депутатов ВРУ, поэтому какой бы статус у тебя ни был, и сколько бы средств ни было, поверьте, никто не застрахован от этого. Все мы по одному будем это переносить, кто-то заболеет, кто-то нет. Мы призываем каждого нашего гражданина придерживаться карантина, надо перетерпеть этот период. Потому что вначале все очень боялись, когда было по 600-800 случаев в день, теперь, когда более пять тысяч в день, люди флегматично к этому отнеслись. Почти каждый пациент, которого мы госпитализируем, говорит нам, что никогда не думал, что заболеет. И 30% всех, кто мог говорить, то есть кто не нуждался в кислороде, говорят, что не надо было лезть в ту заполненную маршрутку или лишний раз заходить в магазин. Поэтому все зависит от каждого из нас.

Инна ЛИХОВИД, фото Николая ТИМЧЕНКО, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ