Каждый народ познается по его богам и символам.
Лев Силенко, украинский мыслитель, философ, историк, писатель, номинант на Нобелевскую премию

Мальчик со скниловской фотографии. Время лечит

27 июля, исполняется 16 лет со времени трагедии, которая по числу погибших считается наибольшей аварией в истории авиационных шоу
26 июля, 2018 - 20:14

Ужасные «жатвы» Скнилова в результате падения истребителя Су-27 в толпу львовян и гостей города, которые собрались в знойную субботу в конце июля 2002 года на Скниловском аэродроме на шоу, посвященному 60-летию 14-го авиационного корпуса Военно-воздушных сил, — 77 погибших (в том числе — 28 детей) и 250 пострадавших. В целом, по разным источникам, потерпевшими тогда признали 543 лица. От себя лично прибавлю, что по моему району, а он считался «военным» по количеству жильцов в погонах, несколько месяцев просто страшно было ходить, потому что казалось, что все вокруг — в трауре.

Среди фото, что моментально, сразу после трагедии 27 июля 2002-го, облетели весь мир, а на аэродроме того адского во всех отношениях дня было очень много прессы, чтобы осветить в СМИ воздушное шоу, — снимок братьев Хмелей: напуганных, заплаканных и чумазых трехлетнего Остапчика и десятилетнего Олега. Эта фотография Евгения Кравса получила гран-при Международного фотоконкурса «Дня» 2002 года.

На «празднике» убило маму мальчиков — 31-летнюю Галину, которая успела накрыть собой меньшего сынка. Старшенького спасло то, что взрывной волной отбросило от мамы. Умерла через несколько дней в больнице через несовместимые с жизнью травмы и бабушка мальчиков. О беде их папа — Юрий Хмиль, который на то время вместе с матерью, — Ольгой Ивановной находился в селе, узнал из телевизионных новостей...

ОСТАП ХМИЛЬ / ФОТО ЕВГЕНИЯ КРАВСА

«День» неоднократно обращался к теме скниловской трагедии. В частности, в одном из августовских материалов 2009 года. Журналист издания приходила в семью Хмелей. Отец ребят отказался тогда от встречи. На общение согласилась его мама, Ольга Ивановна, которая рассказала, что Юрий женился — «в жены взял достойную женщину» и Олег и Остап называют ее мамой.

На тот момент Остапчик перешел в 5-й класс, а Олег только что вступил во «Львовскую политехнику». Ольга Ивановна рассказала, что на протяжении двух лет после трагедии дважды в неделю водила младшего к неврологу. Врач просила мальчика рисовать и, цитирую, «так, играми и рисованием, немножко вытянула его из неврозов». А еще бабушка говорила: «Вы даже не можете себе представить, как то тяжело было в первые годы после Скнилова. Ни трактор не имел права ехать, ни машина. Заслышав гул, ребята плакали.».

Теперь, через 9 лет, опять пытаюсь разыскать Хмелей. Телефон Ольги Ивановны молчит. Даю на поиск братьев в социальных сетях. Нахожу обоих. Обоим пишу одинаковые сообщения с акцентом  на том, которое не будет «лезть в душу». Старший, 26-летний Олег, заметку мою видел, но не ответил. Младший, 19-летний Остап, дал согласие на встречу.

Узнаю его сразу — по взгляду, который вовсе не изменился. Ну и расспрашиваю.

Парень по окончании девяти классов общеобразовательной школы вступил в автомобильно-дорожный колледж Национального университета «Львовская политехника». Теперь хочет учиться дальше, чтобы получить высшее образование. Аккурат в день нашего разговора сдал вступительный экзамен во «Львовской политехнику». Теперь ожидает результата. На льготы, говорит, не рассчитывал, потому что помнит, как поступал Олег. Поэтому, как и старший брат, подал документы на платную форму.

ФОТО АНДРЕЯ КУБЪЯКА

С первой учебой, говорит, долго определялся. Хотел стать психологом. Передумал в последний момент, перед подачей документов: «Очень нравились автомобили». Выбор сделал сам («Папа и мама ни к чему не принуждали») и не жалеет об этом.

Работает в автосервисе. Будет работать и в дальнейшем, невзирая на учебу, потому что работа помогает набираться опыта, пока молодой: «В колледже была теория, в сервисе — практика. Поэтому и учиться легче».

Друзей немного — скорее, товарищей: «Есть один друг, но он в настоящий момент — в Израиле».

О личной жизни, говорит, еще не задумывался: «Время не поджимает».

Рассказывает, что бабушка, Ольга Ивановна, после смерти мужа год назад оставила работу в библиотеке и теперь живет в селе.

Относительно психологической помощи, о которой 9 лет тому назад рассказывала бабушка, то, говорит, не вспоминает, сколько времени ходили к врачу. В настоящий момент, рассказывает, страхи прошли: «У меня ничего такого нет. Воспоминаний осталось очень немного. У Олега — также».

О трагедии в семье не говорят.

Олег после учебы в «Львовской політехніці» работает логистом. Пока еще не женат.

У папы Юрия все хорошо: «Работает». Не с кем из скниливчан не встречается: «Разве в каплице в Скнилове 27 июля. А вне — нет».

По словам Остапа, вспоминают о скнилывчанах  ближе к 27 июлю. По большей части — журналисты, а особенно — к «круглым» датам  трагедии, как вот 10-летие и 15-летие. Относительно материальной поддержки, то ее пострадавшим предоставляют также к 27 июлю. «В прошлом году нас с Олегом не внесли в списки, то пришлось напоминать (предоставлять справки). В этом году проблем не возникало — материальную помощь (2 тысячи гривен. — Т.К.) получили».

Остап как был неразговорчив 9 лет тому назад, так неразговорчивым и остался. Конец разговора говорит о том, что хочет получить хорошее образование и найти престижную работу. И чтоб и работа нравилась: «Чтоб сам был доволен».

P.S.

Сегодня, в 16-ю годовщину скныловской трагедии, родственники погибших соберутся около каплицы близ аэродрома, чтобы общей молитвой вспомнить невинно убиенных. Также посетят мемориальный комплекс на территории аэродрома. А затем разъедутся по кладбищам, чтобы убрать на могилах.

Татьяна КОЗИРЕВА, Львов
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ