Язык - это способ рождения мыслей: когда "нет языка", человеку просто-напросто "нечем думать".
Оксана Забужко, украинская писательница, поэтесса, философиня

Мальчик со скниловской фотографии. Время лечит

27 июля, исполняется 16 лет со времени трагедии, которая по числу погибших считается наибольшей аварией в истории авиационных шоу
26 июля, 2018 - 20:14

Ужасные «жатвы» Скнилова в результате падения истребителя Су-27 в толпу львовян и гостей города, которые собрались в знойную субботу в конце июля 2002 года на Скниловском аэродроме на шоу, посвященному 60-летию 14-го авиационного корпуса Военно-воздушных сил, — 77 погибших (в том числе — 28 детей) и 250 пострадавших. В целом, по разным источникам, потерпевшими тогда признали 543 лица. От себя лично прибавлю, что по моему району, а он считался «военным» по количеству жильцов в погонах, несколько месяцев просто страшно было ходить, потому что казалось, что все вокруг — в трауре.

Среди фото, что моментально, сразу после трагедии 27 июля 2002-го, облетели весь мир, а на аэродроме того адского во всех отношениях дня было очень много прессы, чтобы осветить в СМИ воздушное шоу, — снимок братьев Хмелей: напуганных, заплаканных и чумазых трехлетнего Остапчика и десятилетнего Олега. Эта фотография Евгения Кравса получила гран-при Международного фотоконкурса «Дня» 2002 года.

На «празднике» убило маму мальчиков — 31-летнюю Галину, которая успела накрыть собой меньшего сынка. Старшенького спасло то, что взрывной волной отбросило от мамы. Умерла через несколько дней в больнице через несовместимые с жизнью травмы и бабушка мальчиков. О беде их папа — Юрий Хмиль, который на то время вместе с матерью, — Ольгой Ивановной находился в селе, узнал из телевизионных новостей...

ОСТАП ХМИЛЬ / ФОТО ЕВГЕНИЯ КРАВСА

«День» неоднократно обращался к теме скниловской трагедии. В частности, в одном из августовских материалов 2009 года. Журналист издания приходила в семью Хмелей. Отец ребят отказался тогда от встречи. На общение согласилась его мама, Ольга Ивановна, которая рассказала, что Юрий женился — «в жены взял достойную женщину» и Олег и Остап называют ее мамой.

На тот момент Остапчик перешел в 5-й класс, а Олег только что вступил во «Львовскую политехнику». Ольга Ивановна рассказала, что на протяжении двух лет после трагедии дважды в неделю водила младшего к неврологу. Врач просила мальчика рисовать и, цитирую, «так, играми и рисованием, немножко вытянула его из неврозов». А еще бабушка говорила: «Вы даже не можете себе представить, как то тяжело было в первые годы после Скнилова. Ни трактор не имел права ехать, ни машина. Заслышав гул, ребята плакали.».

Теперь, через 9 лет, опять пытаюсь разыскать Хмелей. Телефон Ольги Ивановны молчит. Даю на поиск братьев в социальных сетях. Нахожу обоих. Обоим пишу одинаковые сообщения с акцентом  на том, которое не будет «лезть в душу». Старший, 26-летний Олег, заметку мою видел, но не ответил. Младший, 19-летний Остап, дал согласие на встречу.

Узнаю его сразу — по взгляду, который вовсе не изменился. Ну и расспрашиваю.

Парень по окончании девяти классов общеобразовательной школы вступил в автомобильно-дорожный колледж Национального университета «Львовская политехника». Теперь хочет учиться дальше, чтобы получить высшее образование. Аккурат в день нашего разговора сдал вступительный экзамен во «Львовской политехнику». Теперь ожидает результата. На льготы, говорит, не рассчитывал, потому что помнит, как поступал Олег. Поэтому, как и старший брат, подал документы на платную форму.

ФОТО АНДРЕЯ КУБЪЯКА

С первой учебой, говорит, долго определялся. Хотел стать психологом. Передумал в последний момент, перед подачей документов: «Очень нравились автомобили». Выбор сделал сам («Папа и мама ни к чему не принуждали») и не жалеет об этом.

Работает в автосервисе. Будет работать и в дальнейшем, невзирая на учебу, потому что работа помогает набираться опыта, пока молодой: «В колледже была теория, в сервисе — практика. Поэтому и учиться легче».

Друзей немного — скорее, товарищей: «Есть один друг, но он в настоящий момент — в Израиле».

О личной жизни, говорит, еще не задумывался: «Время не поджимает».

Рассказывает, что бабушка, Ольга Ивановна, после смерти мужа год назад оставила работу в библиотеке и теперь живет в селе.

Относительно психологической помощи, о которой 9 лет тому назад рассказывала бабушка, то, говорит, не вспоминает, сколько времени ходили к врачу. В настоящий момент, рассказывает, страхи прошли: «У меня ничего такого нет. Воспоминаний осталось очень немного. У Олега — также».

О трагедии в семье не говорят.

Олег после учебы в «Львовской політехніці» работает логистом. Пока еще не женат.

У папы Юрия все хорошо: «Работает». Не с кем из скниливчан не встречается: «Разве в каплице в Скнилове 27 июля. А вне — нет».

По словам Остапа, вспоминают о скнилывчанах  ближе к 27 июлю. По большей части — журналисты, а особенно — к «круглым» датам  трагедии, как вот 10-летие и 15-летие. Относительно материальной поддержки, то ее пострадавшим предоставляют также к 27 июлю. «В прошлом году нас с Олегом не внесли в списки, то пришлось напоминать (предоставлять справки). В этом году проблем не возникало — материальную помощь (2 тысячи гривен. — Т.К.) получили».

Остап как был неразговорчив 9 лет тому назад, так неразговорчивым и остался. Конец разговора говорит о том, что хочет получить хорошее образование и найти престижную работу. И чтоб и работа нравилась: «Чтоб сам был доволен».

P.S.

Сегодня, в 16-ю годовщину скныловской трагедии, родственники погибших соберутся около каплицы близ аэродрома, чтобы общей молитвой вспомнить невинно убиенных. Также посетят мемориальный комплекс на территории аэродрома. А затем разъедутся по кладбищам, чтобы убрать на могилах.

Татьяна КОЗИРЕВА, Львов
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments