Жизнь без совести и чести - все равно что земля, лишенная силы тяжести
Нагиб Махфуз, египетский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе

Наука и деньги

Мы бедные, потому что... недостаточно умные, или, наоборот, недостаточно умные, потому что бедные?
11 декабря, 2015 - 11:33
ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

В современном обществе наука играет огромную и все возрастающую роль. В первую очередь наука — и только наука — дает обоснованную и систематизированную картину мира, что является предпосылкой самого существования человечества и его непрестанного развития. Научные идеи постоянно преобразовывают наш взгляд на природу и Вселенную, на человека и его фундаментальные ценности. Применение научных идей как в производстве, так и в гуманитарии и здравоохранении имеет огромное и все более растущее значение в развитии человеческой цивилизации. От науки все больше зависит наше будущее.

А каждый продукт цивилизации имеет какую-то стоимость. Все стоит денег. И там, где приходится делить деньги, всегда появляются глубинные проблемы бытия, решение или хотя бы осознание которых стимулирует поиски и открытия, а также, конечно, поражения.

Включение Украины в Европейское содружество будет связано с большими расходами на науку. В мире затраты на науку с 2007 по 2013 г. выросли на 30,7%, опередив по темпам роста глобальный ВВП (только 20%). Правительства стран ЕС обязаны ежегодно инвестировать 3% ВВП на научные исследования и инновационные программы. На деле Украина в 2002 году финансировала науку в размере 1% ВВП, а дальше все меньше и меньше, в 2014 г. — на 0, 66 % ВВП. В Швеции, например, затраты на науку были в 26 раз больше, чем в Украине. Не говоря уже о Франции (в 23 раза) или Германии (в 32 раза).

Мы бедные, потому что... недостаточно умные, или, наоборот, недостаточно умные потому, что бедные? Из этого замкнутого круга надо вырваться, ведь иначе пропасть между «умной экономикой» и мало интеллектуальной бедностью будет расти.

Наука в современном понимании слова как самостоятельная целостная система теоретических и экспериментально-опытных знаний — сравнительно молодое явление — ей приблизительно 300 — 350 лет. Конечно, отдельные области знаний, в частности математические, имеют древнюю историю, и даже отдельные физические законы открыты еще в античности, но наука как система знаний на экспериментальной основе, с развитым теоретическим каркасом — явление новой европейской истории.

На первых этапах развития европейской науки число публикаций было мизерное, способы научной коммуникации неразвиты, применение научных результатов в повседневной жизни незначительное, общество относилось к ученым с подозрением и недоверием, и большинство великих научных открытий стало следствием индивидуальных наблюдений и рассуждений отдельных талантливых ученых.

Резкие изменения в положение науки принесло Новое время. Эпохе одиночек и любителей пришел конец. Как писал выдающийся французский физик Луи де Бройль, «огромное развитие науки и промышленности в ХІХ веке и в первой половине ХХ века и те колоссальные преобразования, которые они вызвали в жизни цивилизованных народов, привели к коренным изменениям в условиях жизни и труда людей науки: вынужденные все больше и больше специализироваться, они стали почти все или преподавателями, или инженерами, все они в большей или меньшей степени втянуты в круговорот беспокойной современной жизни»1.

Изменения в масштабах и способах научной деятельности привели и к изменениям в организационных структурах науки.

От Средневековья Европа унаследовала систему университетов, основные интеллектуальные усилия которых были направлены на теологию, право и — в меньшей мере — медицину. Университетские свободы все больше терялись под давлением монашеских орденов, и основным средством свободного общения постепенно становились научные сообщества, в том числе разного рода академии. Такого рода добровольные объединения ученых сохранились, получили государственную поддержку, окрепли и развились в современных условиях: такими, в сущности, стали Лондонское королевское общество, Французская академия, Королевская голландская академия, Американская академия искусств и наук, Американское философское общество и др., в том числе специализированные, академии и научные общества.


ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Однако старые университеты и академии не прекратили существование, а приспособились к новым условиям. Это касается как организационных форм, так и предмета исследования — гуманитарная проблематика все больше вытеснялась естественнонаучной.

Во Франции с 1634 г. существовала Французская академия, которая была ликвидирована в годы Великой революции, но позже возобновлена под названием Институт Франции. Это объединение национальной элиты сегодня состоит из пяти академий: собственно Французской академии с традиционными функциями, Академии письма и художественной литературы, Академии искусств, Академии моральных и политических наук и Академии наук. Координатор и организатор научных исследований в общегосударственном масштабе — так называемый CRNS, «Национальный центр научных исследований», бюджет 3,4 млрд, в т.ч. государство дает 2,6 млрд. Сотрудники имеют правовой статус государственного служащего со всеми последствиями согласно табели о рангах. Главное французское научное объединение — Институт Франции — полностью финансируется государством. Бюджет его — 120 млн евро.

Исторически все эти сообщества, в частности академии, были типичными сообществами — объединениями специалистов высшей квалификации. Подобные сообщества заслушивают и оценивают доклады ученых с изложением научных результатов в разных областях знаний, печатают в своих периодических изданиях научные статьи и сообщения, организуют научные конференции, присуждают премии, пропагандируют научные знания в обществе. Членство в подобных организациях является делом престижа, облегчения научной коммуникации с коллегами и демонстрации собственных достижений, что для рядового ученого или преподавателя — члена сообщества — имеет незаурядное значение для трудоустройства.

Но большой ошибкой было бы не замечать активную роль государства в научно-исследовательской жизни Запада. Разговоры о том, что наука в рыночном обществе сама себя кормит, основаны на недоразумении или на преднамеренном искажении правды. К тому же открытия в отрасли фундаментальных наук всегда служили основой для прикладной сферы.

С промышленным переворотом коренным образом меняется система университетской научной деятельности. Содержанием преподавательской деятельности в западноевропейских университетах постепенно стала новейшая на то время наука, использовавшая экспериментальные и математические методы. В университетах создаются научные кафедры, которые, кроме педагогической работы, ведут научные исследования, организуются лаборатории с все более сложным оборудованием, а также научно-исследовательские институты. Университеты все больше создают условия для научной работы своих преподавателей и студентов. Вводятся должности профессоров с правом преподавания, но без обязательной учебной нагрузки. Так, Прусская академия в Берлине своим членам, избранным отделениями согласно специальным академическим рекомендациям, платила персональный оклад наполовину за счет правительства, наполовину за счет разных внешних фондов; академия организовывала институты, сотрудники которых занимались исключительно научно-исследовательской работой. В современных условиях в Германии научные исследования ведутся как в частных научно-исследовательских учреждениях и научных центрах предприятий, как в университетах, так и в государственных научно-исследовательских учреждениях. Причем цифра государственных ассигнований в бюджете-2016 только на фундаментальные исследования ошеломляющая — 164 мрд евро!

Реальная проблема заключается в том, что в результате растущей роли вненаучных мотиваций в академической и университетской жизни отнесение к наивысшим научным авторитетам зависит не столько от научных заслуг, сколько от социально-политических позиций потенциальных носителей научных званий. Но эта проблема выходит за пределы научно-организационных, поскольку упирается в развитость демократии и учреждений гражданского общества.

Грубо говоря, вопрос стоит так: занимает ли высшее звено научной элиты Украины в целом незаслуженно свои ступени в научной иерархии, имея за спиной только научно-административную карьеру, или же наши академики, доктора и профессора в массе своей находятся на мировом уровне и сделали достойно оцененный вклад в науку? Разумеется, что в такой общей постановке вопрос не может иметь четкого ответа и что любая ревизия или чистка в первую очередь столкнется с вопросом: а судьи кто? Но определенным образом на подобный вопрос ответом может служить простой перечень тех достижений, которые имеет украинская наука и прежде всего Национальная академия наук Украины. И перечень таких достижений настолько весом, что общий позитивный ответ не вызывает сомнений.

Когда-то друг Вернадского, академик С.Ф. Ольденбург сказал: «Великая культура может быть только в великом государстве». Эту фразу можно повернуть: великим государством является государство, которое имеет великую культуру. В том числе великую науку. И только в этом понимании стоит мечтать об Украине как великом государстве.


1 Луи де Бройль. По тропам науки. М., 1962, с. 339.

Мирослав ПОПОВИЧ, академик НАН Украины
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments