Корень демократии в активности граждан, а залог - в обеспечении прав человека.
Зиновий Красовский, поэт, писатель, общественный и политический деятель, политзаключенный советских лагерей, член Украинской Хельсинской группы

Образование с особыми потребностями

По данным экспертов, в Украине 6% школ работают с инклюзией. Как планируют исправлять ситуацию?
12 июля, 2018 - 10:13
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

Среди новостей о вступительной кампании или подготовке к введению «Новой украинской школы» на сайте Министерства образования и науки найдете немало информации об инклюзивном обучении. Так, недавно группа наших учителей вернулась из Чехии, где перенимала опыт тамошних педагогов по инклюзии. Совместно с Минздравом ведомство берется за создание образовательного пространства в медзаведениях, чтобы дети могли учиться и лечиться одновременно. Это тоже часть инклюзии. В школах и детсадах создают команды психолого-педагогического сопровождения, которые будут разрабатывать индивидуальные программы развития особых детей. Кроме того, учителя сейчас могут пройти онлайн-курс по инклюзивному образованию. А недавно Минобразования вынесло на обсуждение порядок организации инклюзивного обучения в заведениях профтехобразования и заведениях высшего образования. Это предусматривает дистанционное обучение, необходимые учебные материалы, в частности шрифтом Брайля, наличие ассистентов преподавателей, тифлопедагогов,  реабилитологов, психологов и создание инклюзивных групп.

Масштабы внедрения инклюзии невиданные. Если раньше родители детей с синдромом Дауна, аутизмом или церебральным параличом оббивали пороги учебных заведений, чтобы детей взяли на обучение на уровне с другими (хотя это право давно им гарантировано), то сейчас Минобразования создает такие условия, при которых отказ в инклюзии — почти преступление.

«УЧЕНЫЕ НЕ ПОНИМАЮТ, ЧТО ТАКОЙ РЕБЕНОК МОЖЕТ БЫТЬ В КЛАССЕ»

Флагманом в развитии инклюзивного обучения можно назвать киевскую среднюю общеобразовательную школу I—III степеней №168. Редакция была здесь в гостях четыре года назад. Взять в класс ребенка в коляске или с особенностями умственного развития здесь не проблема. Сейчас каждый пятый ученик этой школы, как принято говорить, особенный. Школьная администрация добилась, чтобы здесь работали специальные лифты, были пандусы и перила, плюс соответствующие специалисты в коллективе. Процесс пошел. Сюда на учебу идут дети со всей Украины, потому что до сих пор не каждый директор школы готов открыть двери перед особенным ребенком.

Поэтому, готовя материал о перспективах инклюзии в Украине, хотелось услышать мнение директора этой школы Наталии КРАВЧУК. Но вместе с позитивными новостями услышали и негативные, связанные с Институтом социальной и политической психологии Национальной академии педагогических наук. Дело в том, что школа принимает участие в конкурсе МОН на лучшие инновационные методики обучения — как успешный практический инклюзивный проект. Работу каждого конкурсанта анализирует Институт социальной и политической психологии. И его заключения поразили педагогов.

«Институт написал, что мы не имели права экспериментировать над детьми и на нас нужно подавать в суд, — рассказывает «Дню» Наталия Кравчук. — Мои учителя и заместители шокированы. Ученые не понимают, что такого ребенка можно посадить в класс. И опять я вернулась к моменту, когда мы начали внедрять инклюзию лет десять назад. Тогда ко мне приехала целая команда из Национального педагогического университета имени Драгоманова и говорила, что я не имею права брать в школу детей с инвалидностью. Сегодня повторяется та же история».

«Моей сильной и мотивированной команде обрезали крылья, — продолжает директор. — Соседние школы не берут ребенка с инвалидностью, даже учительского. Даже Президент приезжал в нашу школу и благодарил так, что ни районо, ни департамент меня никогда не благодарили. С 1 сентября у нас будут учиться 120 таких детей. Мои заместители объехали много стран, выиграли немало грантов на обеспечение инклюзии. Поверьте, такого опыта не имеет ни одна школа в Украине».

«ЛЕЖАЩИЙ РЕБЕНОК В КЛАССЕ — ЭТО ФАНТАСТИКА, К КОТОРОЙ МЫ ИДЕМ»

Возможно, в Институте социальной и политической психологии не до конца изучили опыт этой школы. Ведь позиция Министерства образования и науки абсолютно противоположна выводам этого учреждения. На днях в министерстве участники упомянутого конкурса презентовали свои проекты. Заслушав презентацию Наталии Кравчук об инклюзивной школе, заместитель министра образования Павел Хобзей пообещал наведаться сюда в начале учебного года. Осенью узнаем и имя победителя конкурса.

Вместе с тем потребность в инклюзивном обучении очень острая. По данным общественного союза «Освитория», в Украине 165 000 детей имеют особые образовательные потребности. Это приблизительные цифры. На учебу их берут всего лишь 6% школ. Таким образом, общий показатель инклюзии в Украине составляет 7%. Для сравнения, в Норвегии — 90%, в Италии — 99%, в соседней Польше — 42%. Чтобы поддержать Минобразования на инклюзивном пути, «Освитория» совместно с общественной организацией «Видеть сердцем» этим летом проводит курсы по подготовке специалистов и поддержке инклюзии. Эксперты этих инициатив считают пример школы №168 исключительным, но в целом видят сдвиг в ситуации.

«За последние годы о детях с инвалидностью начали говорить. Раньше если и говорили, то исключительно в жалостливом русле. Никто не говорил: а давайте создавать учебные заведения, где бы они учились вместе с обычными детьми, — отмечает Наталья ГЛАДКИХ, методист ОО «Видеть сердцем», социальный психолог киевской школы «Надежда». — Я работаю с детьми, которые имеют комплексные нарушения развития. Честно говоря, о них вообще ничего не знали, эта тема стала актуальной несколько лет назад. Лежащие дети вообще не учатся в учебных заведениях, и эта тема тоже поднялась. За рубежом для детей с комплексными нарушениями созданы специальные заведения, где они учатся по четыре-пять человек в классе. На минутку, лежащий ребенок находится в классе! Для нас это фантастика, но мы идем к этому».

«Все эти темы стали актуальны именно благодаря инклюзии. Мы еще не говорим, что все идеально, есть очень много пробелов. Сейчас стоит делать акцент на каких-то лагерях и арт-пространствах для всех детей, где были бы дети с инвалидностью, дети с ВИЧ, чтобы начать менять мысли и мировоззрение каждого человека. Потому что инклюзия предусматривает создание пространства для всех. Так меняется мировоззрение каждого из нас, мы начинаем понимать, что каждый человек уникален и может приносить пользу обществу», — резюмирует Наталья Гладких.

«ГЛАВНОЕ ПРЕПЯТСТВИЕ — МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ»

Еще одна сторона инклюзии, о которой теперь мало говорят, — обучение одаренных детей. Конечно, все родители считают своих детей талантливыми, лучшими. Но есть настолько яркие звезды, что их считают буквально гениями все. Таким детям тоже нужны особые условия учебы. Директор столичной общеобразовательной школы I—III степеней №148 Сергей ГОРБАЧЕВ приводит несколько вариантов обучения для одаренных детей. Например, ребенок, который быстро схватывает учебную программу, может «перепрыгнуть» через несколько классов. Родителям и педагогам можно совместно продумать механизм создания класса для одаренных детей. Или можно отдать ребенка в частную школу с маленькими классами и индивидуальными планами обучения.

Вариантов много, но на первое место педагог советует ставить интересы ребенка. Также стоит работать с собственным восприятием ситуации. «Главное препятствие инклюзивного обучения во всех его проявлениях — это массовое сознание, — продолжает Сергей Горбачев. — В любых образовательных процессах это самая инертная вещь, которая есть в мире. Те, кто пытается что-то менять, всегда оказываются без поддержки. Вот есть такая банальная фраза, что каждый ребенок имеет свой талант. Но нет надежных методик, чтобы эту одаренность вовремя и корректно выявить. Я с этим сталкивался в 1990-е годы. Тогда мы сделали систему, которая учитывала не только учебные достижения ребенка и уровень его интеллекта, что можно определить по табелю и тестам, — также мы обратили внимание на мотивацию детей. Одаренность заключается не в том, что ребенок что-то лучше знает-умеет, а в том, что он хочет сам знать без внешнего принуждения. У нас существует система художественных или музыкальных школ, это фактически инклюзия в смысле творческой одаренности. И  когда мы говорим об инклюзии как обучении детей с особыми образовательными потребностями, что они могут получить больше, чем обычный ребенок, то нужно много думать и создавать систему определения одаренности».

Поэтому работы у Министерства образования и науки еще непочатый край. Важно найти сильную группу поддержки, чтобы история школы №168 не повторилась в больших масштабах.

Инна ЛИХОВИД, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments