Гарантией настоящей демократичности будущего строя в украинском государстве, в первую очередь есть, широко народный характер украинского движения, его беспримерная идейность.
Роман Шухевич, украинский политический и государственный деятель, военный

«Помогала вера в победу правды»

Диссидент Олесь Шевченко — об эволюции методов борьбы против советской системы
20 января, 2021 - 19:22
ОЛЕСЬ ШЕВЧЕНКО

«В один из дождливых октябрьских дней я был на акции протеста. В ней также участвовал мой знакомый, крымский татарин, который, как оказалось, был политзаключенным. У нас с ним возник небольшой разговор во время этой акции, и он начал рассказывать, что довольно много политзаключенных до сих пор остаются за решеткой. И заметил, что в отличие от 2018 или 2019 года, очень мало пишут им писем. Он и меня призвал написать письмо и сказал, что вообще внимание к проблемам политзаключенных в обществе постепенно уменьшается», — рассказывает Виталий Побережный, студент Национального университета «Киево-Могилянская академия». Именно тогда ему пришло в голову изменить эту ситуацию хотя бы в студенческой среде. Поэтому Виталий стал соинициатором встречи студентов с украинским диссидентом, политзаключенным, известным общественным деятелем, соавтором Декларации о государственном суверенитете Украины и соорганизатором нелегального «Объединенного революционного фронта» Олесем ШЕВЧЕНКО. Событие состоялось в онлайн-формате и было приурочено ко Дню политзаключенных.

ПЕРВЫЙ БУНТ

Если бы не советская система, то Олесю Шевченко не пришлось бы приезжать в Киев для поступления, он уже был бы киевлянином в нескольких поколениях. Дело в том, что по отцовской линии род диссидента проживал в столице не одно десятилетие. Впрочем, мама была из образованной польской семьи и имела в паспорте отметку «рождена в Царстве Польском». Как рассказывает Олесь Шевченко: «Этого было достаточно в 30-х годах для того, чтобы она была арестована и расстреляна. Поэтому когда мои родители поженились, то, поняв, что их счастливая жизнь будет очень короткой, отправились в село. Отец имел высшее образование, поэтому устроился бухгалтером, и мы ездили по селам, городам, в основном Киевщины — Житомирщины».

И именно в сельской школе в Бровках (Житомирщина) впервые проявился правозащитный характер Олеся Шевченко — он вступился за директора своего учебного заведения, инвалида войны. Тот возмутился против несправедливости и был вынужден пятнадцать суток подметать двор районной милиции. Более того, мужчину остригли, и стало видно травму, которую он получил на войне. «Так морально издевались над директором. Тогда я и несколько моих одноклассников решили написать письмо. Куда за правдой? В Москву, в ЦК КПСС. Мы написали, собрали подписи с учениками, отослали. И ждали, что разберутся, что извинятся перед нашим директором», — отмечает Олесь Шевченко. И ответа на письмо так и не дождались. Он поступил в другой форме — директора перевели работать в школу-семилетку.

«УБИРАЙТЕСЬ В КАНАДУ — ТАМ ВАМ БУДЕТ УКРАИНСКИЙ ЯЗЫК»

Олеся Шевченко часто называют защитником украинского языка. И недаром — еще в университете он требовал прочтения лекций на украинском. Однажды, когда преподаватель зарубежной литературы процитировал Шекспира на русском (ибо на этом языке, как считал преподаватель, звучит лучше), диссидент сразу процитировал соответствующий отрывок на украинском. Эти вопросы к преподавателям, наконец, завершились встречей с секретарем парткома, который кричал на него: «Вы что себе позволяете? В университете украинского языка захотели? Убирайтесь в Канаду — там вам будет украинский язык». Никакая аргументация, что по Конституции он имеет право этого требовать, ничего не стоила. Не много находилось тех, кто так же не боялся заявлять о своих правах. В частности, на просьбу читать лекции на украинском преподаватель политэкономии сказала: «Сейчас мы этот вопрос решим демократическим путем. Кто за то, чтобы предмет преподавать не на русском, а на украинском, прошу поднять руку». «И так робко, — рассказывает Олесь Шевченко, — кроме моей поднялось еще четыре руки из двадцати человек, собравшихся в аудитории». Таким образом этот вопрос закрыли.

Наверное, это одна из причин, почему, как рассказал диссидент, в университете не было никаких тайных организаций. Хотя факультет журналистики КНУ, на котором он учился, был под пристальным наблюдением КГБ, в каждой группе были сексоты. «Присматривали» также и за тем, кто кладет цветы у памятника Кобзарю, кто приходит туда 22 мая на ежегодные собрания (день перезахоронения Тараса Шевченко).

ОТ РОМАНТИКИ ДО БЕСКОМПРОМИССНОСТИ

Из рассказа Олеся Шевченко становится понятно, как нарабатывались форматы сопротивления. «После того, как прошли две волны погрома украинского движения сопротивления в 1965 и 1972 году, когда было арестовано 200 человек, представителей украинской интеллигенции, и еще с полсотни религиозных деятелей, мои ближайшие друзья решили, что прошло время того принципа, по которому действовали шестидесятники, — открыто говорить правду и только правду. Если они с нами действуют такими позорными методами, то и мы должны перейти на новые методы борьбы, нелегальные, — рассказывает Олесь Шевченко. — Так несколько моих друзей решили создать такую ??организацию по принципу тройки. Из этой тройки двое знают только одного. Так каждый из трех мог создавать новую тройку, где никто из предыдущих не знает, куда дальше пошла эта сеть. Мы начали это делать... Сначала это была романтика. Мы называли группу «ОРФ» (речь идет об «Объединенном революционном фронте». — Ред.), а членов группы — орфеями. Понятное дело, что революционный фронт может действовать тогда, когда есть возможность осуществлять эту революцию и создать настоящий фронт, но это была апробация способов сопротивления диктатуре». Еще одним способом противодействия был самиздат, который распространялся в рукописях или в перепечатках на печатных машинках (только нужно было найти такую, чтобы она не была официально в работе, чтобы ее шрифт не был зафиксирован в КГБ).

Олесь Шевченко присоединился и к изданию «Українського вісника». «Тот, который начали мы издавать, был по инициативе Степана Хмары. Мой однофамилец Виталий Никифорович Шевченко имел статус офицера КГБ в запасе, а я имел статус одного из руководителей академического журнала, поэтому мог присутствовать на важных академических совещаниях руководства. То есть и он, и я могли получать нужную информацию. И эту информацию и он, и я собирали, чтобы помещать ее в «Український вісник».

Этот вариант издания был откровенно антисоветским, непримиримым, бескомпромиссным». Публиковали там сведения и о политзаключенных, полученные особым образом. Как вспоминает Олесь Шевченко: «Туда ездили на свидание жены, а ребята там, как позже и я делал, писали все на тоненькой папиросной бумаге, тоненьким, мелким шрифтом. Затем скручивали это в шарик, брали кусочек полиэтиленового пакета, оборачивали, зажигали спички, расплавляли и запаивали этот шарик. Тогда уже носили его у себя, а когда кто-то приезжал на свидание из родных, то передавали. И таким же образом он вывозился на свободу, а затем переправлялся за границу. Администрация возмущалась, как же удавалось это сделать».

В то же время во время разговора практически единственным упоминанием из тех времен, когда сам Олесь Шевченко был политзаключенным, стали воспоминания о том, что придавало силы. «Помогала вера в победу правды над злом. То, что есть в мире такие чрезвычайно мощные силы, как президент Соединенных Штатов Рональд Рейган, который охарактеризовал Московское государство как империю зла и начал космические войны против СССР. Этой конкуренции Советский Союз не выдержал. Нас вдохновляла деятельность нового Папы — Иоанна Павла II, в крови которого текли не только польские, но и украинские гены по маме, первым призывом которого, когда он прибыл в Польшу, было «не бойтесь». И это самое главное в жизни для каждого, потому что страх останавливает не только развитие личности, но и развитие человечества. Третья сила — это польская «Солидарность». Мы видели, что СССР и польской охранке не победить эту общенародную, организованную силу — польскую «Солидарность». Олесь Шевченко хорошо знаком с лидерами «Солидарности» и рассказал, что они часто встречаются на международных конференциях, поскольку создали в 1990 году Международный координационный центр Варшава-90, в который вошли представители национально-освободительных движений всех советских республик и стран социалистического лагеря.

НЕЗАВЕРШЕННОСТЬ НАШИХ РЕВОЛЮЦИЙ

Новым форматом противодействия системе стал Украинский Хельсинский союз. «Мы выступали за коренную реформу политической системы в Советском Союзе вплоть до права народа на полное самоопределение как независимой Украины. Эта наша политическая программа называлась Декларация принципов УХС, — поделился Олесь Шевченко. — И когда мы, лидеры УХС, были избраны на первых демократических выборах в Верховную Раду, то продолжали работать над воплощением этой нашей программы. Верховная Рада начала деятельность 15 мая, а через два месяца, 16 июля, уже была принята Декларация о государственном суверенитете Украины, основные наши принципы вошли в этот памятный документ. Я был его соавтором как член Комиссии Верховной Рады по вопросам государственного суверенитета».

Интересно было узнать, как Олесь Шевченко относится к нынешним революциям. И перечислив достижения каждой из них (а выделяет их он три — восстановление независимости, Оранжевая революция и Революция Достоинства), диссидент указал и на недостатки — их незавершенность.

Онлайн-разговор Олеся Шевченко со студентами в который раз подтверждает, что те давние, нерешенные вопросы, о которых постоянно напоминает и которые стремится решить газета «День», в частности почему «наши революции ходят задом наперед», остаются насущными для развития Украины. Поэтому этот разговор требует продолжения...

Мария ЧАДЮК, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ