Царство свободы приобретается также сильным принуждением самого себя.
Михаил Грушевский, украинский историк, общественный и политический деятель

Украинская археология: состояние и перспективы

«Сейчас в Институте археологии втрое больше экспедиций, чем было в советские времена», — доктор исторических наук, профессор Леонид ЗАЛИЗНЯК
21 февраля, 2020 - 10:32
СТУДЕНТЫ НАУКМА В ПОИСКАХ НЕАНДЕРТАЛЬЦЕВ. СТОЯНКА АНДРЕЕВКА НА КРОПИВНИЧЧИНЕ / ФОТО ИЗ АРХИВА ЛЕОНИД ЗАЛИЗНЯКА

Бурное прошлое Украины оставило ее гражданам огромное археологическое наследие, которое до сих пор остается неизвестным для широкой украинской общественности. Большинство из нас мало что знает о загадочных мирах охотников на мамонтов и бизонов времен великого обледенения; что украинские степи были родиной индоевропейских народов, а земли между Днепром и Сяном — прародина славян...

Об украинском археологическом наследии, состоянии, условиях и перспективах его исследования «День» беседовал с Леонидом ЗАЛИЗНЯКОМ — доктором исторических наук, профессором, заведующим отделом археологии каменного века Института археологии НАНУ, основателем магистерской программы «Археология и древняя история Украины» Национального университета «Киево-Могилянская академия».

«НА СЕВЕРЕ УКРАИНЫ ИМЕЕМ ХОРОШО ИЗВЕСТНЫЕ МИРОВОЙ АРХЕОЛОГИИ СТОЯНКИ ОХОТНИКОВ НА МАМОНТОВ»

— В одном из интервью вы сказали: «Не зная мировой археологии, разобраться в украинской невозможно». А какие археологические находки с нашей территории имеют европейское, а может и мировое значение?

— Большинство культурных проявлений прошлого территории Украины является частью европейских культурных явлений. Например, наше государство чрезвычайно богато достопримечательностями каменного века. На севере Украины имеем хорошо известные мировой археологии стоянки охотников на мамонтов.

В палеолите на мамонтов охотились не только на территории Украины, но и в других частях Евразии и Северной Америки. Но жилища сохранились преимущественно в Украине. Например, во Франции, Германии палеолитических стоянок много, а жилищ нет. А в Украине исследованных более двух десятков — в Киеве Хвойко копал Кирилловскую стоянку, на Черниговщине есть Мизинская, на Роси — Межирицкая, под Яготином — Добраничевская, на Лубенщине — Гонцы...

А сохранились жилища в Украине, потому что их похоронила пыль, принесенная ветром с подножия ледника. Скандинавский ледник мощностью до 3 км во времена мамонтов достигал широты Минска. Южнее, вдоль края ледника, тянулись полосой лишенные растительности приледниковые песчаные равнины, покрытые гравием, валунами, приледниковыми озерами. С ледяного щита постоянно дули мощные холодные ветры, которые срывали с песчаных равнин пыль и несли на юг. Дальше от ледника ветер терял силу, и пыль выпадала над территорией Украины, формируя приледниковые лессовые отложения. Их толщина в Украине достигает 20-30 м. За 10 тыс. лет, прошедших после таяния ледника, верхний слой ледниковой пыли превратился в чернозем. Кстати, плодородие украинских черноземов объясняется сложным химическим составом лессовых отложений, принесенных ветром со всех сторон.

Эта пыль имела консервативные свойства и навевалась целыми холмами, которые очень быстро похоронили остатки жилищ из костей мамонтов, поэтому эти жилища сохранились до нашего времени. Если бы не было лессовой пыли, то кости, вероятнее всего, разложились бы, как это произошло на стоянках Франции или Германии.

«ПОДАВЛЯЮЩАЯ ЧАСТЬ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ МИРА РАЗМЕЩАЮТ РОДИНУ ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ В СТЕПЯХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ, В ЧАСТНОСТИ В НАДАЗОВЬЕ И НАДЧЕРНОМОРЬЕ»

— А как относительно индоевропейского археологического наследия?

— Многочисленные народы Евразии принадлежат к индоевропейской языковой семье, на что указывают прямые параллели базовых словарей их языков. Индоевропеисты считают, что родство этих языков (которых известно приблизительно 200) объясняется происхождением от одного предка. Якобы где-то когда-то жил народ, который по неизвестным причинам распался 5—6 тыс. лет назад. Носители его праязыка расселились на огромных пространствах от Индии до атлантического побережья Европы и постепенно трансформировались в современные народы индоевропейской семьи.

Многие страны претендуют на право называться родиной индоевропейцев. В частности, А.Гитлер использовал немецкую версию происхождения индоевропейцев для вооруженной экспансии на земли соседей, которые якобы еще несколько тысяч лет назад были завоеваны арийцами из Германии. В наше время подавляющая часть индоевропеистов мира размещает родину индоевропейцев в степях Восточной Европы, в частности в Надазовье и Надчерноморье.

Несмотря на сакральное значение для современной индоевропеистики степей юга Украины, упомянутая наука не стала приоритетной для украинских ученых. Уже традиционно ей не уделяют надлежащего внимания ни украинские лингвисты, ни археологи. Единственный украинский индоевропеист Сергей Конча два года назад ушел из жизни после тяжелой болезни, не дождавшись выхода книги, над которой работал 20 лет, — «Індоєвропейці: пізнання доісторії». О ней культовый археолог постсоветского пространства Лев Клейн сказал: «Это лучшее, что вышло в мировой индоевропеистике за последние 30 лет». Яркое археологическое наследие праиндоевропейцев Надчерноморья ожидает своих исследователей.

«ТРИПОЛЬЦЫ БЫЛИ ЛЮДЬМИ БЛИЖНЕВОСТОЧНОГО АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО ТИПА»

— Бывает, что вместо реальных достижений украинское информационное пространство заполняется мифами, как произошло с трипольской культурой. Какова в действительности ее роль?

— Трипольцы не были украинцами, но они были первыми настоящими земледельцами и скотоводами, которые окончательно перешли к производящему хозяйству.

Трипольская культура распространилась на большой территории — от Южной Румынии (где сформировалась) до Киева (на востоке) и Польши (на северо-западе). В.Хвойко, кстати, не был первооткрывателем этой культуры, можно сказать, что он был третьеоткрывателем. Сначала ее копали поляки, потом румыны, а впоследствии В.Хвойко начал свои исследования под Киевом. В то же время это вовсе не отрицает его большого вклада в изучение трипольской культуры.

О Триполье мы знаем достаточно много. Трипольцы были людьми ближневосточного или арменоидного антропологического типа, невысокого роста, темнопигментированные, с характерным большим носом. Недавно выяснилось, что они генетически связаны с коренными жителями Анатолии. Их яркая культура, линейное орнаментирование керамики, культы быка, змея, богини-матери и т.п. однозначно имеют анатолийское происхождение. Имеем убедительные лингвистические данные, что неолит Балкано-Дунайского региона, с которым генетически связано Триполье, имеет корни в неолите Малой Азии.

То есть в языковом отношении трипольцы не принадлежали к индоевропейской семье народов, а значит, не могли быть непосредственными предками украинцев. На сегодня ни один здравомыслящий ученый не видит в трипольцах древних украинцев.

УКРАИНСКИЕ ЗЕМЛИ — ПРАРОДИНА СЛАВЯН

— А с каких времен существуют украинцы?

— По моему мнению, украинцы родились тогда же, когда и другие большие этносы средней полосы Европы — англосаксы, немцы, французы, испанцы, поляки, сербы, хорваты и др. — все они родом из раннего Средневековья. С V—VII вв. на этих землях Европы, в том числе и в Украине, по данным археологии, языкознания, антропологии и т.п., прослеживается непрерывность этнокультурного развития до наших дней. Именно этнокультурная преемственность является главным показателем возраста народа.

Родина украинцев — земли между Киевским Поднипровьем и Сяном. На севере она обрезана Припятью, к северу от которой уже земли балтов, а на юге — степями, потому что там мир кочевников. Если с помощью археологии, филологии, антропологии исследовать, как долго здесь не менялось население (то есть не приходили новые народы), мы легко придем к дате конец V—VI в. н.э. Так же и языковеды считают, что славянские языки родом из раннего Средневековья (VІ—VII в.), когда распался общеславянский язык.

Археологически определена культура, которая была общеславянской и зародилась между Киевщиной и Карпатами в конце V века. Это так называемая культура Прага-Корчак и ее восточная соседка Пеньковская культура — исторические склавины и анты византийской хроники. В VІ—VII в. их носители двинулись на Дунай. Анты продвинулись на юг на Балканы и положили начало южным славянам (сербам, хорватам, словенам, болгарам и др.), а склавины двигались вдоль Дуная на запад, где стали предками чехов, моравов, лужицких сербов, словаков и других западных славян. Склавины пражской культуры, которые остались на родине между Средним Поднипровьем и Карпатами, стали предками русинов-украинцев.

Звучит ультрапатриотично, но словяногенез в наше время выглядит как этногенетическое дерево, которое полтора тысячелетия растет на территории Северо-Западной Украины, откуда расселились предки славянских народов, а оставшиеся стали украинцами.

— Каковы тенденции относительно изучения более поздних периодов?

— В целом, структура Института археологии предусматривает несколько главных направлений. Есть отдел каменного века (это мой отдел, и несмотря на то, что Украина богата достопримечательностями этого периода, там всего десять человек); века бронзы (от Триполья до скифов); скифо-сарматской; античной; раннеславянской археологии. Есть еще два отдела древнерусской археологии. Один занимается Киевской Русью по всей Украине, а другой — археологией Киева.

В советские времена археология заканчивалась на татаро-монголах, потому что дальше шло казачество, а в Москве эта тематика не считалась актуальной. Никогда в Институте археологии не было отдела позднесредневековой археологии. Поэтому возникла диспропорция, в результате которой позднее Средневековье у нас исследовано мало.

С обретением Украиной независимости звучали предложения положить начало отделу позднего средневековья или периода казачества. Но этот вопрос не решен и поныне. Хотя в последнее время наши археологи-русисты уделяют больше внимания исследованию позднего средневековья.

«НЕСМОТРЯ НА НЕУРЯДИЦЫ, КОТОРЫЕ СОПРОВОЖДАЮТ УКРАИНСКУЮ АРХЕОЛОГИЮ, ЗА ВРЕМЯ НЕЗАВИСИМОСТИ ОНА ДАЖЕ НАРАСТИЛА МОЩЬ»

— В чем главные проблемы функционирования украинской археологии, в частности Института археологии НАНУ? И привлекает ли наше богатое археологическое наследие коллег из-за границы?

— Постоянной проблемой украинской археологии является отсутствие надлежащего финансирования. Нам платят только небольшие зарплаты, да и те временами не полностью. С 1990 г. государство не выделяет средства на раскопки, как и на командировки и публикацию монографий и научных сборников. Написал книгу — твоя проблема. Часто издаемся за свои деньги. Компьютеры, тонер, бумага — все покупается за собственные средства.

Несмотря на неурядицы, которые сопровождают украинскую археологию, за период независимости она даже нарастила мощь. Сейчас в Институте археологии втрое больше экспедиций, чем было в советские времена. И втрое больше мы публикуем научной продукции, чем тогда. Почему темпы и количество исследований растут?

Археология держится на трех источниках финансирования. Это государственное финансирование, которое резко уменьшилось с распадом СССР. Это университетская археология, потому что во всех университетах мира на исторических факультетах студенты имеют обязательную археологическую практику в экспедициях. И это замечательно, потому что археология нуждается в рабочей силе, а денег на ее наем нет. Отмечу, что большинство начальников экспедиций спонсируют последние за счет собственной зарплаты.

В период независимости появился третий источник финансирования раскопок — средства зарубежных коллег. Если зарубежный археолог заинтересовался скифами или палеолитом Украины, он может их исследовать, но не сам. Иностранец должен найти в Украине коллегу, который возьмет лицензию (называется Открытое письмо), которая выдается только гражданам Украины. Такие международные экспедиции в Украине работают за счет зарубежного финансирования. Это очень выгодно Украине, потому что материалы все равно остаются у нас, их нельзя вывезти, а публикация в научном издании делается в соавторстве (иностранец и наш руководитель экспедиции), но за средства того же иностранца. Поэтому украинскую археологию финансируют и французы, и бельгийцы, и немцы, и американцы, и японцы...

— Какие периоды интересуют иностранцев?

— Разные, потому что у них разная специализация. Скажем, много лет иностранцы финансировали раскопки палеолита Крыма, долины Днестра, известную палеолитическую стоянку в Межречье на Роси. Уже длительное время на французские средства исследуется стоянка Гонцы под Лубнами. Сотрудница моего отдела Людмила Яковлева вместе с французскими коллегами изучает стоянку охотников на мамонтов, на которой обнаружили поразительные жилища из огромных костей мамонтов. За французские средства над местом раскопок построили огромные ангары, где развернули современную экспозицию.

Многие приезжают исследовать скифов. Они интересуют всех, потому что были «распиарены» еще Геродотом. Огромный Скифский мир занимал степи от Алтая до Венгрии. Немцы ездили к нам изучать скифские достопримечательности еще в советские времена и теперь порой приезжают. Немало иностранцев интересуются Трипольем, археологией эпохи бронзы. Шведы изучают варягов Руси, сотрудничают с украинскими коллегами медиевистами. Хотя в целом Русь гораздо меньше интересует иностранцев как локальное явление Восточной Европы. Более древние периоды — скажем, палеолит, Триполье, античность, скифы — интересуют более широкий круг иностранных археологов, ведь палеолит всюду палеолит.

Ежегодно ситуация меняется: одни археологи уходят, появляются новые международные программы и гранты. Например, вот уже несколько лет сотрудники отдела каменного века вместе с коллегами из Швеции и Англии готовят коллективную монографию «Каменный век Украины» на английском языке. Надеюсь, что через несколько месяцев эту многострадальную книгу издадут в Оксфорде.

— А как дела с «черными копателями» в Украине?

— Богатство украинской археологии диссонирует с традиционно небольшим количеством украинских археологов. В современной Украине приблизительно 300 активно действующих археологов, что в разы меньше, чем в развитых странах Европы. К проблеме нехватки археологов добавились фактическое прекращение в 90-х годах прошлого века государственного финансирования археологических раскопок и издания научных трудов. Эти проблемы, вместе с появлением слоя богатых людей, которые скупают древности, и бездеятельностью правоохранительных органов привели к расцвету грабительского «черного копа». За последние четверть века постсоветское пространство накрыл мутный вал «черной археологии».

Природа не терпит пустоты. Поэтому нехватка «белых» академических, университетских и музейных археологов начала компенсироваться на территории бывшего СССР (в частности в Украине) ростом численности «черных», которые занимаются уничтожением, разграблением и распродажей археологического наследия страны. Учитывая криминальную суть их деятельности, их следует называть «черными копателями», хотя зовут они себя «камрадами».

Незаконный промысел древностей в Украине в наше время по своему размаху значительно превзошел масштаб нелегального промысла волынского янтаря. Как заявил один из «черных», территория Украины зачищена от древностей на глубину 30 см. Именно такой глубины достигает большинство металлоискателей. Так почему не возбуждаются уголовные дела, в частности против таких откровенных пропагандистов «черного копа» в Украине, как сайт Violity, под руководством которого в последние годы безнаказанно грабится и распродается археологическое наследие страны?

Ажиотажный спрос на ценные археологические артефакты со стороны многочисленных богатеев-коллекционеров стимулирует не только преступную деятельность «черных копателей», но и массовую подделку древностей. Из-за примитивности первобытных технологий сложилась ситуация, когда подделывать древности стало проще и намного выгоднее, чем искать в земле уникальные оригинальные вещи. Поэтому «черный» рынок археологических артефактов заполонили откровенные подделки старинного оружия, ювелирных изделий, монет, которым не грозит профессиональная экспертиза из-за мизерного количества профессиональных археологов в стране.

ВЫЗОВЫ ДЛЯ АКАДЕМИИ НАУК

— Каково ваше отношение к академической науке?

— Всю свою сознательную жизнь я проработал в академическом Институте археологии (приблизительно 50 лет), где прошел путь от лаборанта до заведующего отделом. Поэтому знаю как сильные, так и слабые места академической науки.

Советская академия наук — это типичная административно-бюрократическая структура, которая была порождением своего времени. Огромная сверхцентрализованная командно-административная пирамида, которой был СССР, состояла из меньших отраслевых пирамид — оборона, промышленность, сельское хозяйство, медицина, образование, Академия наук и т.п. Поэтому в советские времена наука и не могла существовать в другой форме, кроме административной пирамиды АН, органическими составляющими которой были многочисленные пирамидки академических институтов.

Украинская наука и высшее образование уже длительное время находятся в состоянии глубокого кризиса, выйти из которого они могут только совместными усилиями. Организация науки в стране, в том числе и археологии, нуждается в реформации по образцам развитых стран Европы, в частности и в возвращении науки в украинские университеты.

Я смотрю в будущее с оптимизмом. Богатое археологическое наследие Украины, современная организация науки у западных соседей ведут нашу археологию к неминуемой интеграции с европейской

Академическая организация науки в советские времена, безусловно, имела свои сильные стороны. В частности, концентрация специалистов по определенной дисциплине в одном институте делала его флагманом соответствующей области науки в республике, позволяла решать масштабные научные задачи. Большое количество ученых перерастало в высокое качество институтов. Гриф Института археологии АН на монографиях является своеобразным знаком качества. Ученые советы и научные отделы, через которые проходили научные монографии и диссертации, не пропускали халтуру, любительство или плагиат. За многие годы работы в Институте археологии не помню случая, чтобы совет по защите диссертаций проголосовал за плагиат или заказанную за деньги диссертацию.

Институт археологии АН УССР получал пусть небольшое, но регулярное финансирование, что, вместе с жесткой организацией науки, позволило развивать все области археологии и поднять ее на высокий профессиональный уровень.

ВОЗВРАЩЕНИЕ НАУКИ В УНИВЕРСИТЕТЫ

— Видите ли вы недостатки в роботе НАНУ и что стоит сделать для их преодоления?

— Не умаляя значения Академии наук УССР для развития украинской археологии, следует назвать и ряд недостатков, которые унаследовала современная археология Украины. Среди них и излишне жесткое администрирование и бюрократизация науки, и неоправданно раздутый бюрократический аппарат, и отставание от передовых школ западной науки из-за жалкого финансирования по остаточному принципу и длительную искусственную изоляцию от западных коллег, и замкнутость немногочисленной касты украинских археологов, которые к тому же имеют слишком слабую связь с университетской молодежью. Немногочисленность археологов на постсоветском пространстве — старая академическая традиция советских времен, когда археология, как и некоторые другие области гуманитарных знаний, финансировалась по остаточному принципу.

Командно-административная форма организации науки является архаичным реликтом СССР. Она откровенно противоречит принципам современной организации науки в передовых странах мира. Сама Академия наук в ее современном нереформированном виде не имеет аналогов в развитых странах мира. Поэтому существование Академии наук в ее современном нереформированном состоянии не имеет перспективы. Однако преждевременная дезинтеграция АН без создания конструктивной альтернативы стала бы настоящей катастрофой для научного потенциала страны. Ведь украинская наука сконцентрирована именно в Академии, и если она упадет, то привалит и национальную науку. По моему мнению, наступило время вернуть науку на кафедры ведущих университетов Украины, открыв государственное финансирование научных программ параллельно с финансированием лекционной деятельности.

Возвращение науки в университеты откроет дополнительные возможности решения важной национальной задачи — спасения украинской науки в случае дезинтеграции АН из-за возможного резкого сокращения государственного финансирования. При этом негативном сценарии развития событий определенная часть академических ученых могла бы найти работу на кафедрах университетов в роли сотрудников-преподавателей.

— Что можете сказать об университетской науке?

— Если коротко, то науку следует вернуть на кафедры ведущих университетов путем дополнительного финансирования. Что никак не помешает последующему функционированию Академии наук в реформированном виде.

К наследию советских времен относится оторванность науки от студенческой молодежи, что, как ни странно, связано именно с возникновением Академии наук. Ее создание привело к концентрации ученых в отделенных от университетов академических учреждениях, а образование студентов было переложено на плечи отдельного слоя преподавателей вузов. Их перегруженность лекциями не давала возможности сконцентрироваться на научной деятельности. Да в этом и не было потребности, поскольку в советских вузах платили, как и сейчас платят в университетах Украины, за чтение лекций, а не за научные разработки. То есть в СССР университетская наука для большинства преподавателей фактически была бесплатным хобби, которым занимались желающие в свободное от чтения лекций время.

Понятно, что такая ситуация вредила как науке, так и образованию. Молодежь не имела возможностей получать знания непосредственно от их генераторов из Академии наук, а ученые утратили возможность привлекать к научному процессу способную университетскую молодежь. Следовательно, оторванность от университетов академической археологии обусловила проблемы с комплектацией научной области перспективной молодежью и в конце концов привела к катастрофическому старению академических научных кадров.

Успешной попыткой вернуть науку в университеты с целью привлечения способной молодежи в археологию является открытие в 2000 г. в Киево-Могилянской академии магистерской программы «Археология и древняя история Украины», которая в 2013 г. трансформировалась в кафедру археологии НАУКМА. Целью этой образовательной программы является подготовка профессиональных археологов в соответствии с требованиями современной науки и образования. В течение двух лет студенты слушают 35 курсов по археологии, которые читают ведущие специалисты Института археологии НАНУ. Об эффективности этой формы подготовки молодых археологов свидетельствует тот факт, что более половины из 160 выпускников кафедры работают по специальности археология, в частности 35 в штате Института археологии НАНУ. 30 из них уже защитили кандидатские диссертации. 20% активно действующих археологов современной Украины являются выпускниками НАУКМА. Именно благодаря выпускникам кафедры археологии НАУКМА, Института археологии НАНУ удалось преодолеть хроническую для академических институтов Украины проблему катастрофического старения научных кадров.

Вместе с тем, трудности с привлечением способной молодежи в украинскую археологию остаются. Ситуация усложнилась резким падением престижа ученого в глазах общественности. Современная эпоха первичного накопления капитала с многочисленными примерами мгновенного фантастического обогащения некоторых соотечественников, похоже, произвела соответствующее впечатление на молодежь, которая хочет «всего, много и сразу». По данным социологии, за последние десятилетия рейтинг ученого в общественном мнении на постсоветском пространстве катастрофически снизился и по шкале престижности профессий занимает «почетное» место в третьем десятке.

Следовательно, украинская наука и высшее образование уже длительное время находятся в состоянии глубокого кризиса, выйти из которого они могут только совместными усилиями. Организация науки в стране, в том числе и археологии, нуждается в реформации по образцам развитых стран Европы, в частности и в возвращении науки в украинские университеты.

Я смотрю в будущее с оптимизмом. Богатое археологическое наследие Украины, современная организация науки у западных соседей ведут нашу археологию к неминуемой интеграции с европейской.

Вопросы задавала Мария ЧАДЮК, «День»
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ