Это же большая глупость - хотеть говорить, а не хотеть быть понятым.
Феофан (Елеазар) Прокопович, украинский богослов, писатель, поэт, математик, философ

Оксана Кись: "Если мы действительно хотим знать свое прошлое, нам приходится вглядываться и в его неприятные стороны"

10 марта, 2019 - 15:17

Восьмое марта я встретил в Днепре. В то время как в Киеве и Херсоне феминистки провели уже традиционные марши за права женщин, здесь празднование Дня женской солидарности приняло форму лекции: известная историк Оксана КИСЬ предложила тему "Женская история за пределами образов жертвы-героини-берегини".

Впрочем, формат лекции еще не гарантировал полной безопасности: уже из-за самой темы организаторши мероприятия подверглись угрозам от праворадикальных движений, и поэтому вход в Исторический музей имени Яворницкого охраняла полиция. К счастью, все прошло без инцидентов.

Всего же в зале собралось не менее 60 слушательниц и слушателей - тоже отрадный факт для города, до недавнего времени, по сути, не представленного на карте женского движения.

Ниже - некоторые тезисы из выступления пани Оксаны.

БРАТСТВО БЕЗ СЕСТРИНСТВА

- До недавнего времени всемирная история, как мы ее знали, была мужской. Ведь патриархальное общество мыслит андроцентричнимы категориями. То есть мужчина считается мерилом чего-либо. Каждый раз, когда говорят "женская логика", считается, что есть логика нормальная, то есть мужская, и есть отклонения от этой нормы, и это женское. Женщина рассматривается как отклонение. Женское прошлое тоже рассказано не женщина, а мужчинами. Украинская история может похвастаться значительным  корпусом работ конца XIX - начала ХХ века о женщинах. Но писали их исследователи-мужчины. Они шли в села и разговаривали с мужчинами, потому что это соответствовало патриархальной культуре. Таким образом мы получали искаженное отношение. Мужчины рассказывали историю мужчин.

Изучение женского исторического опыта может побудить исследователей даже к пересмотру каких-то фундаментальных вещей. Хочу обратить ваше внимание на работу Джоан Келли, после выхода которой многие буквально прозрели. Она исследовала положение европейских женщин в эпоху Ренессанса, считавшегося эпохой свободы после темного Средневековья. Так вот Келли выяснила: в Средневековье женщины имели больше прав и возможностей, чем при Возрождении. То есть знаменитый расцвет человечества был расцветом мужчин. А для женщин как раз и наступили темные времена.

Так же и Французская революция, которую мы воспринимаем как демократический прорыв, не принесла «свободу, равенство, братство» для женщин, потому что в то время во Франции их не считали гражданками. Им эти прекрасные ценности не предлагались - только мужском братству.

ОТ ОБРАТНОГО

С феминистского ракурса: хотя обе мировые войны принесли очень много страданий, они имели и определенные положительные эффекты для женщин. В частности, Первая мировая создала огромный запрос на человеческие ресурсы, и общество должно было обратиться к женщинам, предложив работу там, где им ранее работать и реализовываться не позволяли. Для многих это была возможность осознать свой потенциал, чтобы потом активно требовать своих прав.

Подобная ситуация сложилась и с нашим движением сопротивления. Проводники подполья в Западной Украине идеи женской эмансипации не поддерживали, наоборот. С другой стороны, женщин массово призывали к борьбе, и они - в основном простые сельские девушки - через это участие получили уникальный для себя опыт и знания. То есть участие в националистическом подполье, не поддерживавшем эмансипацию, дало женщинам эмансипационный опыт.

ПРИВИЛЕГИИ

Когда мы говорим о княгине Ольге, Анне Ярославне, вообще представительницах привилегированных слоев, не стоит забывать, их жизни значительно отличалось от повседневности подавляющего большинства женщин. Сколько ни изучай биографию княгини Ольги - мы ничего не узнаем о тогдашних крестьянках или мещанках. Поэтому мы имеем дело с исключениями, да еще и вспоминаем их через призму критериев, сформулированных мужчинами.

Так же недостаточно говорить об истории, ограничиваясь женскими движениями или организациями. Потому что политическое участие показывает опыт только небольшой части активных сознательных гражданок. Абсолютное же большинство в тот момент не осознавало своей униженности, даже поддерживало патриархальные нормы.

ОШИБКА

- Хочу покаяться перед вами. Вот моя книга, называется "Женщина в традиционной культуре". Это неправильно. Ничего такого, как "украинская женщина", "современная украинская женщина", "настоящая украинская женщина" или "настоящая слобожанка" или "женщина Средневековья", нет. Даже в нашем обществе есть современные жены олигархов и не менее современные жительницы глухих волынских или карпатских сел – старые бабы, порой неграмотные. Можем ли всех этих людей обобщить категорией "современная украинская женщина"? Если да, оперируем только стереотипами.

Представительницы разных слоев свидетельствовали о прошлом по-разному. Были волынские дворянки и волынские крестьянки. Были крепостные и были пани. Все - украинские, но с очень разными опытами и правами. Поэтому категория "женщина" не может использоваться в единственном числе, если мы не говорим о какой-то очень конкретной группе. Возраст, происхождение, класс играют большую роль.

РАСХОЖДЕНИЯ ПАМЯТИ

- Мы должны понимать, что воспоминания женщин и мужчин об исторических событиях, даже когда люди находились в одинаковых обстоятельствах, могут весьма различаться. Запоминают разные вещи и по-разному рассказывают. Срабатывает и демографический фактор: женщины живут дольше, поэтому мы чаще слышим их голоса. Я в свое время анализировала воспоминания о Голодоморе: 73% воспоминаний - женские.

Но почему такие различия в показаниях? Казалось бы: бомбы падают одинаково на всех, репрессии касаются всех, голодают все одинаково. Нет, неодинаково. Особенно это заметно по Второй мировой. Первое, что происходит в условиях нападения: мобилизация. Мужчины оказываются на фронте, женщины - на оккупированных территориях или в эвакуации. Реагируют по-разному, поскольку живут в гендерно заданном мире, где каждому и каждой приписаны свои роли.

Так же с Голодомором. Ведь ему предшествовала принудительная коллективизация. А в патриархальной украинской культуре мужчина является владелец основного имущества, он представлял интересы семьи перед обществом и паном. Кто отказывался от коллективизации? Мужчины. Они и были первыми мишенями советской власти. Их как глав домохозяйств в первую очередь арестовывали, расстреливали. Это означает, что большинство семей на пораженных голодом территориях были без мужчин. Поэтому в воспоминаниях часто встречаем фигуру матери с кучей детей, которая пытается выжить. И где-то на периферии очень редко - отец.

Несколько иначе в Холокосте. Европейские евреи, понимая, что им несет нацизм, спасались в эмиграции, а женщины с детьми оставались, считая, что цивилизованные немцы их не тронут. Цена той ошибки, как известно, была очень высока.

Люди обращают внимание на то, что им интересно и в чем чувствуют себя компетентными. Если женщины большую часть жизни посвящают семье и быту, то и подробнее рассказывают о таких вещах. Об эмоциональном состоянии людей, что ели, как выживали. Мой любимый пример в этом смысле - Мария и Виктор Шангутовы из села Денеши на Житомирщине. Я интервьюировала их когда-то. Они оказались остарбайтерами в Германии на одном предприятии, жили в одном лагере. Но это две столь разные истории, можно подумать, будто они были в разное время в разных местах. Рассказ Виктора - о работе на заводе, об отношениях с немцами, о том, как он хитрил, как искал еду по окрестностям. Мария уже там родила ребенка, которого передали в специальный приют. Приложила огромные усилия, чтобы работать там, в том приюте, и вся ее история - об этих младенцах и о материнстве, о взаимодействии с немками, которые ей немного помогали...

Поэтому если мы слушаем только мужчин, мы узнаем только одну часть истории и можем получить неполное представление о прошлом.

ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ ВОЙНА

В исследованиях об освободительной борьбе ОУН-УПА женщины остаются на периферии. И это несправедливо. Конечно, женщин в подполье было значительно меньше, но, начиная с 1944-го, их активно туда рекрутировали, потому что мужчины ушли в глубокую «партизанку», то есть в лес. Но даже такое массовое участие не означало, что женщины были на руководящих должностях в ОУН или в УПА. То есть они не имели влияния на принятие решений. При этом выполняли множество функций: связных, секретарш, машинисток, которые, слепнув в крыивках, перепечатывали пропагандистские материалы и литературу. Заботились о питании, гигиене, стирали и чинили одежду, занимались разведкой и пропагандой среди населения, что на самом деле означало огромный риск. То есть, не будучи в руководстве, обеспечивали функционирование подполье. Трудно себе представить, что бы было с боевыми группами, если бы они остались без одежды, без пищи, без разведданных.

Поэтому несправедливо, когда в больших историографических опусах о женщинах пишут как о второстепенных участниках борьбы. Между прочим, многие из них были осуждены на огромные сроки: по 15-20-25 лет сталинских лагерей - всего за немилитарное участие в сопротивлении.

Еще один момент: исследовательницы Марта Гавришко во Львове, Елена Петренко в Германии отмечают, насколько уязвимыми женщины были в подполье, в мужском окружении - не всегда шляхетном. Мужчины, выше по статусу, рангу, должностям, злоупотребляли властью по отношению к подчиненным соратницам. И эта тема оставалась табуированной в истории национально-освободительного движения. Марта Гавришко сейчас много об этом пишет и публикует материалы - а они есть и в архивах НКВД, и в архивах СБ ОУН. И сами подпольщице, когда их об этом спрашивают, говорят о таких вещах, как сексуальное домогательство и сексуальное насилие со стороны боевых побратимов.

РАЗРЫВ ШАБЛОНОВ

- Конкретный пример - оценивать женщину как предательницу или как героиню - Елизавета Бирюкова. При немцах она возглавляла консервный завод. Таким образом, поддерживала нацистскую экономику. Но, пользуясь положением, спасала военнопленных, молодежь от угона на принудительные работы в Германию, евреев. Вернулась советская власть, Елизавету осудили, но весь Мариуполь стал на ее защиту. Неслыханное дело в сталинские времена! Дело пересмотрели, приговор отменили, хотя полностью Елизавету Бирюкову реабилитировали только в 1992 году.

Женщины ГУЛАГа не говорят о себе как о жертвах. Это рассказы людей, которые победили режим, которые смогли противостоять системе, нацеленной на их уничтожение. Они разными способами поддерживали свою человечность и женственность, свою христианскую веру и украинство - через пение, через вышивки, через уход за своим телом и одеждой, через уборку бараков. То есть объективно жертвы, субъективно - победительницы режима.

Очень часто память о Голодоморе мы воспринимаем через страдальческое, умирающее тело женщины. Этот шаблон страдалицы не позволяет видеть в этих женщинах активных субъекток (феминитив от «субъект». - ДД). Не все украинки в те годы принимали свою судьбу пассивно. Наоборот, часто можем видеть, как они физически противостояли власти, пусть это была и неравная борьба. Так называемые "бабьи бунты" - массовое явление той эпохи. Они обращались к властям, отстаивая свои права, они спасали друг друга, усыновляя детей, делясь чем могли. Они не принимали свою судьбу пассивно.

БЕРЕГИНЯ КАК МИФ

В конце 1980-х - начале 1990-х образ украинской берегини был массово растиражирован. Модной стала идея, что когда-то украинская культура была матриархальной, советская власть все это уничтожила, но еще осталось немного корней этой культуры, воплощением которой является берегиня, наша богиня - олицетворение всех женских добродетелей: с одной стороны - компетенция, с другой - забота, сердечность и т. д. Этот образ оказался настолько популярным, что в него поверило немало ученых. Фольклористы, историки, этнологи хотели доказать, что мы другие, самостоятельные, не какие-то там малороссы, и наша матриархальность нас выгодно отличает от российского домостроя. Сейчас, возвращаясь к этим исследованиям, можем увидеть, что исследователи-мужчины своим специфическим способом интерпретировали материалы, не учитывали всей информации, не говорили с женщинами, а только с мужчинами - словом, видели то, что хотели видеть. И теперь, при проверке их тезисов, оказывается, что идея матриархата распадается под давлением фактов.

Попытка мифологизировать прошлое украинских женщин весьма приятна, хочется верить, что если не теперь, то в прошлом женщина занимала почетное и уважаемое положение, имела права, обладала ресурсами. Но этого не было. Словом "берегиня" украинская мифология никогда не оперировала. Это - изобретение писателей-мужчин конца 1980-х, литературный персонаж, литературная фикция, удачно заменившая советскую суперженщину.

НАДЕЖДА

Когда меня спрашивают, почему не все хотят равных прав, я вспоминаю, что в США после отмены рабства немало рабов плакали и просили бывших хозяев не выгонять их, потому что не знали другой жизни, не думали, что смогут себя прокормить. Так же для многих женщин очень страшно быть свободными, брать на себя ответственность за последствия своих решений. Но это процесс, и меня лично очень радует, как меняется молодежь по сравнению с началом 2000-х. Это уже иное поколение. Для них ценности свободы выбора, равноправия, уважения к личности являются уже не просто лозунгами или теориями, а реальной жизнью, им комфортно жить по таким правилам. Ценят человека не за то, что она мужчина или женщина, а за то, что она или он может предложить миру. Да, это не так быстро, как нам хотелось бы. Но человеческое сознание меняется медленнее, чем писаные законы.

Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, "День", Днепр - Киев


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ