Люди, у которых есть свобода выбора, всегда выберут мир.
Рональд Рейган, 40-ий Президент США

Анатолий Казанский: гениальность как норма

20 апреля, 2012 - 12:16
РИСУНОК АНАТОЛИЯ КАЗАНСКОГО ИЗ АРХИВА «Дня» АВТОПОРТРЕТ РИСУНОК АНАТОЛИЯ КАЗАНСКОГО / ИЗ АРХИВА «Дня», 1997 г. РИСУНОК АНАТОЛИЯ КАЗАНСКОГО / ИЗ АРХИВА «Дня», 1996 г. РИСУНОК АНАТОЛИЯ КАЗАНСКОГО / ИЗ АРХИВА «Дня», 1997 г.

В это воскресенье художнику исполнились бы 63. Анатолий Казанский трагически погиб 16 ноября 1998 года.

Познакомиться с его рисунками мне довелось еще в университете. Во время одного из своих визитов главный редактор «Дня» Лариса Ившина привезла в Острожскую академию альбом карикатур Анатолия Казанского. Изображения были необычайно живыми и в то же время — как будто со шлейфом истории, что я сразу даже не поняла: автора этих карикатур нам сейчас представят во время встречи или в «Дне» открыли малоизвестного, но легендарного художника, чье имя уже стало историей. Оказалось, что второе, хотя на то время со дня смерти Анатолия Казанского еще не прошло и десятилетия.

Фактически он прожил всего 49 лет, однако успел создать не на одно десятилетие вперед... Его острые, наблюдательные, иронические, до сих пор актуальные рисунки-метафоры остаются золотым фондом не только «Дня», но и всего общества. И каждый раз, когда мы просматриваем уже потертые временем листки с работами карикатуриста, удивляемся их пророческому потенциалу.

— Анатолий Казанский из тех людей, которых мне не хватает. Его ценность, особенная выразительность его личности не меркнет с годами. Ведь Анатолий — не только гениальный карикатурист, но, кроме всего прочего, мыслитель, прогнозист, философ. На разгадывание некоторых его рисунков у меня ушло немало времени, — говорит главный редактор «Дня» Лариса ИВШИНА. — Знакомство с ним было одним из моих самых больших достижений, когда я пришла в газету «День». Оно происходило в сложных для меня обстоятельствах, в газете на то время была непростая ситуация. Анатолия активно призывали уйти из «Дня», и он планировал идти — ведь уходила вся команда, с которой он работал, а мы с ним практически не были знакомы. Но он все же вернулся. И я подумала: я смогу выстоять... Хотя он пафосных слов мне не говорил, и я ему... Лишь однажды он мне написал открытку, которая у меня сохраняется. А еще есть книга Антуана де Сент-Экзюпери, которую он читал, делая отметки карандашом — он всегда писал именно карандашом, на полях. Эту книгу читала Клара Филипповна Гудзик, а затем она досталась мне по наследству. Эти великие люди — Анатолий Казанский, Клара Гудзик и Джеймс Мейс — это даже не сокровище газеты «День» (напомним, в их честь в этом году мы выпустили почтовые марки. — Авт.), это огромная ценность для всего живого в стране. А вообще философ в газете — тонкий, страстный, динамичный и с таким невероятным чувством юмора — это действительно большое наслаждение. А в Анатолии жили одновременно острая насмешливость, много философии, доброжелательности, язвительности. Его рисунки были часто трагикомичны, часто комитрагичны, но никогда — плоски.

Анатолий Казанский работал в «Дне» всего-навсего два года — с 1996-го по 1998-ой. Как вспоминает публицист Константин РЫЛЕВ, «когда Анатолий оказался в «Дне», у него уже был собственный багаж оригинальных идей, сюжетов и персонажей. Это помогло ему выдержать стремительный темп газетного конвейера. Некоторых героев он использовал из своих гениальных «сюров» для карикатур. И наоборот — карикатуры, созданные по новостийным поводам, из моментальных импульсов остроумия, пополняли коллекцию персонажей его глобальных сюрреалистических полотен. Так в творчестве Казанского принцип «ежедневности» объединился с законами «вечного искусства».

А еще Анатолий Казанский рисовал комиксы, в частности, на тему редакционной жизни.

— Помню, как в одном из таких комиксов, была газета «Пень», — вспоминает Лариса Ившина. — Я была молодым редактором, а «День» в то время только утверждался, и мне хотелось, чтобы люди поверили в его ценность, в необходимость даже во времена разрухи такой газеты, в потребность такой высокой планки... И тут вдруг — газета «Пень». И подумалось: может, мне обидеться? А затем через эти шутки и комиксы начала проступать его огромная преданность газете, которую он почувствовал, понял и поддержал своим талантом. И продолжает поддерживать. В своём предисловии к альбому карикатур Анатолия Казанского я написала, что наличие вкуса — это наличие совести. Вкус, как и стиль — это то, что является сутью человеческой индивидуальности, а индивидуальность — это всегда наличие совести. Это тот этический камертон, который был у человека внутри и который мог бы и не проявиться, если бы не тонкая линия. Такая тонкая и такая сильная, как у Анатолия Казанского...

Художник действительно постепенно выработал свою технику, которую условно можно назвать техникой тонкой линии. Она позволила ему на одном листе формата A4 изображать до нескольких десятков образов, связанных в единственную смысловую систему. И располагались они на удивление гармонично. Здесь Казанскому помогло его пространственное мышление в прошлом профессионального архитектора.

И хотя он слишком рано ушел из жизни, его искусство, способ мышления ведет за собой других. По словам карикатуриста Игоря ЛУКЬЯНЧЕНКО, именно рисунки Анатолия Казанского служили ему ярким примером:

— Это один из самых выдающихся карикатуристов за весь период существования жанра. В его работах превалирует мощная философская графика. А заложенные идеи настолько крепки, что, возможно, карикатуриста такого уровня больше и не будет. Синергетика техники рисунка и смысловой нагрузки, подводные философские камни, о которые разбиваются хрупкие лодки стереотипов и догм, самодовлеющие графические миры со своими законами существования, переплетения смешного и экзистенциального, парадокс, как инструмент для интеллектуального препарирования действительности, гениальность как норма — все это Казанский.

О карикатуристе рассказывали, что он был человеком, наделённым талантом «жить взахлёб», — в дружбе, любви, творчестве. Поэтому так хочется, чтобы энергетика, аккумулированная в работах этого художника, стала достоянием всех без исключения.

— Было бы не правильно говорить, что он принадлежит только «Дню», где по-настоящему оформились его талант и его гений, и где Казанский стал одним из моральных лидеров коллектива. Его любили и ценили, но не завидовали, потому что Анатолий был патологическим трудягой, которому судьба начертала прожить жизнь, ни на секунду не отрываясь от дела. Казалось, что он всегда думал какими-то своими особыми образами, непривычными для всех остальных категориями и достигал совершенства с помощью абстракций, которые лишь через годы позволяли разглядеть содержащуюся в них конкретику. Люди такого масштаба должны принадлежать всей стране и даже всему человечеству, — убежден журналист «Дня» Виталий КНЯЖАНСКИЙ. — Словно яркая звезда, пролетев над нашей планетой, он оставил на Земле такой след, такую глубокую художественную и публицистическую борозду, которая чем дальше, тем больше будет выглядеть еще и одной из самых ценных наших дорог. Как и другие гении, он отличался от нас, обычных людей, и даже от высоких талантов тем, что мог видеть будущее. Вглядитесь в его работы, и сегодня едва ли не через день появляющиеся на полосах «Дня». От него не укрылись ни наши сегодняшние кризисы, ни взлеты и падения, через которые прошло украинское общество после того, как художник трагически ушел из жизни, ни технический прогресс, ни экономическая стагнация. Он знал о наших (без него) тревогах, предательствах и разочарованиях. Знал о минутах счастья. Верил, что любовь вообще, и любовь к Украине победят все невзгоды...

Виктория СКУБА, «День»
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments