Родина - это не кто-то и где-то, Я - тоже родина.
Иван Светличный, украинский литературовед, языковед, литературный критик, поэт, переводчик, деятель украинского движения сопротивления 1960-1970-х годов, репрессирован

Мавруша – Марфуша

Обездоленные родители «детей войны»
4 августа, 2016 - 16:34

Глубокоуважаемая Лариса Алексеевна!

Ваш «День» неоднократно освещал тему матери-труженицы, ее негаснущую любовь к родным, ее жертвенность и простую житейскую мудрость, невзирая на все неурядицы жизни. «День» побуждает каждого читателя изучать не только тысячелетнюю историю нашей Украины, но и доступное прошлое своей конкретной семьи. Этому всех нас раньше сознательно не учили якобы за ненадобностью...


Она появилась на свет в конце апреля 1912 года, была третьим и самым младшим ребенком в семье Стращенко Нестора Федоровича. Семья проживала в с. Григоровка (бывшее Мыльники) на правом берегу р.Остер и в пяти километрах от г. Нежин на Черниговщине. По воле отца самую младшую дочь назвали редким именем — Мавруша (Мавра), и она была любимицей всей семьи, особенно отца.

В свое время Нестор Федорович научился работать на земле у немецких колонистов на юге Украины, потому достаточно успешно вел свое хозяйство. В хозяйстве было все: просторный дом, домашние животные, земля, пасека, сенокос и даже участок леса. Работала вся семья, а часть продукции своим транспортом вывозили на рынок в Нежин. То есть, по нынешним критериям, семья занималась малым бизнесом.

Таким образом, у Мавруши ожидалось счастливое детство и безоблачное будущее. Однако в 1914 г. началась первая мировая война, продолжением которой на территории Украины были почти два десятилетия вооруженных конфликтов, красного террора, голодоморов. Но все же дети Нестора Федоровича получили начальное образование (родной язык, арифметика, природоведение, культуроведение).

В конце 20-х годов любимице Мавруше исполнилось 17 лет, и она стала очень привлекательной девушкой. Возможно, у отца были планы на дальнейшее образование для Мавруши, поскольку, из воспоминаний сестры Мотри, она была «очень любознательной и с характером». Но НЭП, как временный выход из провального хозяйствования большевиков, уже ликвидировали, а вместо этого набирали силу новые угрозы. Это принудительная коллективизация и мобилизация молодежи на индустриализацию Донбасса. Поэтому Маврушу Нестор Федорович срочно вывез подальше от Нежина, к своим знакомым в глухое село Кукшин, спрятанное среди болот и лесов где-то за 20 км от Григоровки.

Появление в отдаленном селе красивой девушки не осталось незамеченным. Молодой директор местной школы убедил Нестора Федоровича отдать Маврушу замуж за него. Выхода у отца не было, учитывая ту ситуацию, в которой он оказался в роли «подкулачника». Мавруша уже тогда имела свои взгляды на будущее, отличающиеся от отцовских, но вынуждена была подчиниться судьбе. Супружеская жизнь так и не сложилась, поэтому Мавруша вскоре, даже не расставшись с мужем официально, переехала к старшей сестре Мотре в с. Плоское.

МАВРУША (ВОЗЛЕ ОТЦА, НА ПЕРЕДНЕМ ПЛАНЕ), НЕСТОР ФЕДОРОВИЧ И ЕГО ЖЕНА МАРФА. ВО ВТОРОМ РЯДУ — ДОЧЬ МОТРЯ, СЫН МИХАИЛ И СТАРШАЯ СЕСТРА МАРФЫ. 1914 ГОД / ФОТО ИЗ СЕМЕЙНОГО АРХИВА

Получив «свободу» и питая слабость к технике, Мавруша в 1938 г. окончила «Школу тракторных бригадиров» (в настоящее время ПТУ № 331) в соседнем с. Мрин и там же начала работать трактористом.

Еще студенткой в «Школе...» Мавруша познакомилась с уважаемым бригадиром по благоустройству дорог и мастером на все руки Иваном Яковлевичем Борисовцом (1903 г. р.), который каждый вечер на своей подводе приезжал к ней в с. Плоское. У Ивана Яковлевича было свое хозяйство на окраине Мрина: большой участок земли, вишневый (и не только) сад, дом с оригинальным отоплением (сам создал, потому что владел также и печным ремеслом). Визиты в с. Плоское закончились тем, что Мавруша в июне 1938 года уже по собственной воле вышла замуж за Ивана Яковлевича, изменив непривлекательное для нее имя Мавра на имя своей матери Марфа, и стала для своего мужа любимой Марфушей.

Война для семьи Марфуши началась в 1939р., когда Ивана Яковлевича отправили на финскую авантюру, из которой ему удалось вернуться невредимым. А работа на тракторе скоро закончилась, потому что Марфуша, травмировав руку (заводили эту технику вручную), чувствовала боль еще долгие годы. Жизнь супругов складывалась счастливо. В 1939 году на свет появилась дочка Катруся, а за месяц до Большой войны — сын, которого отец назвал своим именем (из воспоминаний Марфуши), чувствуя что-то тревожное. Самая младшая дочь Мария увидела мир в конце октября 1942 г.

Немецкое нападение 1941 года было настолько стремительным, что Ивана Яковлевича не успели мобилизовать в армии, и он вынужден был партизанить в лесах Черниговщины. Период оккупации для Черниговщины был трагическим, ведь за действия партизан и поддержку их местными жителями оккупанты до тла сжигали села и города вместе с людьми.

В с. Мрин весной 1943 г. на околице в болотистой и заросшей кустами заводи реки Мринка партизаны прицельным огнем уничтожили вражеский дозор из трех человек (немец и два полицая). Следствием этих действий стала осада села немцами, хотя небольшая часть людей успела убежать в ближнее с. Лихачов и в леса. Никаких следов при поиске убитых не нашли, поскольку местные мужчины Иван Романюта и Петр Компанец успели закопать их в заросшей болотистой канаве. Это и спасло Мрин. Оккупанты наказали лишь старосту села и впоследствии отступили.

После изгнания оккупантов Ивана Яковлевича в октябре 1943 г. мобилизовали в армию. Но это была странная мобилизация. Как рассказывали, всех призванных посадили в машину и срочно отвезли в район (Носовку), а оттуда сразу — в направлении Киева. Никаких писем от своего мужа Марфуша не получала (а ждала каждый день). И только через два с половиной года после окончания войны из райвоенкомата пришло сообщение № 2/2411 от 24.11.1947 г. о том, что «Иван Яковлевич пропал без вести 06.02.1944г.». Есть определенные сомнения относительно даты его гибели. Очевидно, подавляющее большинство (около 80%) из этих мобилизованных и не взятых на учет в октябре 1943 г. трагически погибли при форсировании Днепра во время освобождения Киева.

МАВРУША, 18 ЛЕТ /ФОТО ИЗ СЕМЕЙНОГО АРХИВА

Так что Марфуша больше не ждала возвращения своего мужа, наполовину поседевшая, и только трое сирот (детей войны) заполнили всю ее дальнейшую жизнь. Она стала вдовой в 32 года. Поэтому следующие годы были периодом выживания (особенно в 1946—1947) и нечеловеческого труда в колхозе, где зарабатывали «трудодни».

Марфуша сама смогла навести порядок на приусадебном участке (около 50 соток) и в саду, которые были основным источником выживания. Выращивалось все, в т.ч. культуры двойного назначения (рожь и конопля). Последние давали соответственно солому на кровлю, масло и полотно на одежду. В свое время Нестор Федорович подарил Марфуше швейную машинку «Зингер» выпуска 1905 г. Эта машинка была одним из основных средств для получения «живых» денег, поскольку Марфуша была как «дизайнером», так и мастером по шитью белья и легкой одежды для многих женщин своего «угла» в селе Мрин, люди ее уважали. Эта машинка и до сих пор в рабочем состоянии.

Марфа Нестеровна не утратила свою природную привлекательность, но никогда не допускала даже мысли о какой-то второй семье. Дети никогда не видели слез в ее синих глазах, за исключением случая, когда налоговый инспектор по фамилии Нелин (у которого была кличка Ленин) снял со станка и конфисковал швейную машинку за невыплату каких-то налогов (тогда еще были налоги на фруктовые деревья). Забрав во второй раз машинку из сельсовета, Марфа Нестеровна всерьез пригрозила, что в следующий раз побьет налоговика.

Она никогда и никому не жаловалась на десятилетие своей тяжелой жизни матери-одиночки. Живя раньше в семье сельхозпроизводителя-профессионала, она многому научилась, так что и в колхозе часто работала на «мужских» работах, а от руководства звеном отказывалась. На политические темы не общалась категорически, это был подсознательный страх из прошлого. Но в день смерти «вождя всех народов» у нее вырвалось: «Еще одна собака сдохла!» — после чего с широко раскрытыми глазами просила Иванка (так звала сына) никому об этом не рассказывать. А старшей дочери дала подзатыльник за то, что пришла из школы с мокрыми глазами из-за этой «потери».

Своих детей воспитывала без нотаций и физических наказаний, очевидно, вспоминая свое в определенной степени беззаботное детство любимицы всей семьи, а о прилежной учебе в школе напоминала часто, потому что «нужно и учиться, и работать»...

Вот так и прожила Марфуша 88 лет (отошла в мир иной в декабре 2000 г.) всегда рядом с близкими родными, с родителями, сестрой, детьми, внуками и с уважением к избранникам своих детей.

И такова реальность и историческая правда, что во все тяжелые времена государство наше выживало (и выживает) только за счет сверхусилий простых людей, а затем о них же забывает. А теперь в Украине мы опять имеем детей войны и обездоленные семьи... И в который раз надеемся на свет в конце нашего длинного тоннеля. Похоже, что этот тоннель надолго, потому что годами не привитое от грехов наше общество в отчаянии склонно к новым революциям, последствием которых является лишь смена кукловодов. Вспоминается символическая реплика школьника, который не выучил домашнее задание по истории, из известного кинофильма «Доживем до понедельника»: «А вообще в России на царей не везло». В Украине — тоже, но это уже другая тема.

С искренним уважением Иван БОРИСОВЕЦ, Львов
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments