Или думай сам — или тот, кому приходится думать за тебя, отнимет твою силу, переделает все твои вкусы и привычки, по-своему вышколит и выхолостит тебя.
Фрэнсис Фицджеральд, американский писатель, крупнейший представитель так называемого «потерянного поколения» в литературе

Мертвые просят покоя и памяти о них

Куда приведет жонглирование числом жертв нашего трагического прошлого 1943—1944 годов?
3 августа, 2018 - 12:54

Десять лет ждал  официального открытия Мемориал памяти погибшим жителям украинского села Сагрынь, что в Люблинском воеводстве Республики Польша. Планировалось, что эта скорбная акция все-таки состоится при участии президентов обеих стран как факт примирения и взаимного прощения  жертв межэтнических конфликтов в 1943—1944 годах. Ведь в свое время так взвешенно сделали в Павловке, что на Волыни, Леонид Кучма и Александр Квасьневский, а позже в Павлокоме Подкарпатского воеводства Виктор Ющенко и Лех Качиньский. К сожалению, в нынешнем году Порошенко и Дуда порознь отметили память своих убитых единоплеменников. Но уже то, что Мемориал в Сагрыне, на котором вычеканено 660 фамилий украинцев, которые удалось установить, наконец, был освящен при участии украинского Президента, вселяет надежду на разблокирование вопроса почтения памяти мест захоронений жертв Волынской трагедии и погибших на Холмщине, Подляшье и Надсянье.

Известный ученый — доктор исторических наук, профессор, сопредседатель украинской части Форума украинских и польских историков Юрий Шаповал в беседе с автором «Дня» Игорем Сюндюковым (№131 за 26 июля с.г.) справедливо заметил, что эту болезненную проблему стоит отдать на последующее изучение и рассмотрение исследователей обеих стран. А для этого «нужно утихомирить эмоции и искать компромисс». Хватит манипулировать цифрами в угоду политической конъюнктуре. Ведь польская историк Ева Семашко уже остановилась на 60 тысячах убитых поляков, а Дуде подали для озвучивания в Олике аж 100 тысяч. Анджей Дуда утверждает, что в конфликте погибло 5—10 тысяч украинцев, тогда как Польский институт национальной памяти насчитал уже 20             тысяч. Наши ученые  доказывают, что жертв было значительно больше от акций подразделений Армии Краевой и «батальонов хлопских». А Люблинский воевода решил превзойти своего президента и уже назвал 130 тысяч убитых поляков на территории бывшего Волынского воеводства.

Куда приведет такое жонглирование количеством жертв нашего трагического прошлого? Все уже признали: в украинско-польском конфликте виноваты обе стороны. До этого их еще провоцировали немцы и советские партизаны. Следовательно, стоит остановиться во взаимных обвинениях и создавать светлую страницу наших межгосударственных отношений и дружбы между соседними народами.

В дискуссии на эту тему стоило бы обратиться и к данным польских переписей населения Волынского воеводства межвоенного периода. На этих поприщах (а это территория нынешних Волынской, Ровенской областей и трех районов Тернопольщины) в 1921 году проживало один миллион 66             тысяч украинцев и 240 тысяч поляков. Через 10 лет эти цифры выглядели уже так: украинцев стало 1 млн 427 тысяч, поляков почти 347 тысяч. То есть почти на 107 тысяч выросло количество польского населения. Прирост в основном состоялся за счет переселенных на эти земли осадников, которых Пилсудский поощрил за участие в борьбе за независимость молодого государства. К началу немецко-польской войны осенью 1939 года, бесспорно, число жителей этого региона тоже несколько увеличилось. И составляло в процентном отношении — 72 процента украинцев и 16 процентов поляков. Остальные — другие национальности (250 тысяч евреев, жили здесь также немцы, чехи, русские, белорусы).

Дальше обратим внимание на такие факты. С приближением Второй мировой войны было мобилизовано в армию в августе значительную часть польского мужского населения. Призыв продолжался и в сентябре. Когда впоследствии вступили на эту территорию части Красной армии, тысячи польских семей убежали от «советов». А уже в феврале 1940-го года товарняки повезли в Сибирь бывших польских служащих, полицейских, лесников, учителей, медработников. И этот счет пошел уже на сотни тысяч. Вот так резко начала меняться демографическая ситуация на Волыни. Трагическую картину ее в 1943 году дополнила партизанская война отрядов УПА и Армии Краевой. Но все потери среди местного населения впоследствии польские исследователи приписали нашим повстанцам и крестьянским вооруженным группам. Реальной картины, как видим, никто не знает. А пользуются предположениями и воспоминаниями свидетелей, которые когда-то здесь жили.

...Луцкий историк Иван Пущук за 23 года исследований обошел 2342 села бывшего Волынского воеводства. Он опросил больше 7 тысяч свидетелей тех трагических событий. Они показали, что потери среди польского населения были значительно меньше, чем утверждают Семашко в книге «Людобуйство». Свою книгу исследований «Волынь о «Волыни-43» (о ней «День» писал в № 46-47 за 15.03.2018 г.) Иван Пущук передал после траурного митинга в селе Гончий Брод, что на Ковельщине, Президенту Украины Петру Порошенко, а несколько раньше в Киеве вручил вице-премьеру Павлу Розенко, который возглавляет украинскую делегацию переговорщиков по сложным вопросам исторической памяти. Его научный труд и предыдущие исследования Украинского института национальной памяти являются хорошей почвой для взвешенного разговора на круглых столах историков Украины и Польши.

Василий ФЕДЧУК, краевед, ветеран журналистики, Луцк
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments