Первый попавшийся лжец и обманщик может развалить целое государство, тогда как упорядочения вещей даже в одном доме невозможно без благодати Божией.
Иван Мазепа, украинский военный, политический и государственный деятель, Гетман Войска Запорожского

«Необходимо избрать политического лидера не из нынешнего политического класса»

Политолог Антонина Колодий — о будущих президентских выборах
22 февраля, 2018 - 10:19
РИСУНОК ВИКТОРА БОГОРАДА

Все эти дни, когда Украина вспоминает трагические события Второго Майдана, «Фейсбук» изобилует постами на тему: почему не удалось?

Этот вопрос имел смысл в первую годовщину. Но сегодня — когда уже прошло четыре года, — ответ болезненный, но очевидный. Если, конечно, хотеть его видеть.

Когда редакция готовила к печати фотоальбом «Люди Майдану. Хроніка», главный редактор «Дня» Лариса Ившина сказала: «Мы делаем это, чтобы защитить честь людей Майдана».

Тогда — когда все сражались в экзальтированном восторге от фантастичности украинцев — эти слова выглядели, по меньшей мере, странно. Но — «От кого защитить? Зачем?» — нас не спросили.

Хотя мы спрашивали. Приглашали самых активных участников Евромайдана на круглые столы в редакцию и спрашивали: «Вот «свергнете» вы Януковича, дальше что?»

Сегодня, когда история повернулась под таким углом (посмотрите несколько последних телеэфиров экс-главы секретариата Президента Олега Рыбачука), что увидеть глубину проблемы, которую Людям Майдана нужно было решить, чтобы победить, о которой писала в колонке «О неочевидном-2» Лариса Ившина, — появляются люди, которые признают, что не все — в порыве праведных эмоций — сделали правильно.

Но теперь, чтобы победить, задача усложнилась. Украина уже вошла в фазу едва ли не самой драматической президентской гонки за всю историю независимости. Выбор без выбора, с кучей циничных технологий и спецопераций, «фейковых» заявлений и «фейковых» кандидатов на все вкусы и все «архетипы».

«День» начинает серию материалов из разных уголков Украины, с разными людьми на тему: как то, что «началось», влияет на жизнь в регионах, и что люди думают о выборе, который придется сделать через год.

Алла ДУБРОВЫК-РОХОВА, «День»


Политолог Антонина Колодий — о будущих президентских выборах

До старта президентской избирательной кампании остается год. Однако в Украине традиционно подготовка к политическим гонкам начинается значительно раньше. Детально о предпосылках президентских выборов-2019 «День» общался с известным львовским политологом, доктором философских наук, профессором Антониной КОЛОДИЙ.

— До выборов еще год, но видите ли вы сейчас сам выбор?

— Пока нет персоналий, из которых можно выбирать таким образом, чтобы потом говорить: «Были кандидатуры, но избиратели ошиблись». Считаю, что это проблема нашего гражданского общества, которое зациклилось на своей общественной деятельности и своих правдах, потому просто забыло, что взяться новой политической элите неоткуда, кроме как из гражданского общества. Да, у нас общественное мнение часто осуждает тех, кто стремится в политику. Однако на самом деле в любой стране политическая элита пополняется благодаря так называемой подэлите, в которой есть те, кто близок к политике, разбирается в ней, имеет опыт организационной работы и так далее. В течение длительного времени у нас это пополнение не происходит. Западные и украинские аналитики высоко оценивают гражданское общество в Украине. Но в действительности оно в определенной степени успешно само в себе. Хотя сейчас бы не сказала, что оно столь успешно с учетом последнего года застоя. Периодические взрывы революций ни к чему не приведут, если у нас не будет квалифицированных и преданных общественному делу политиков. Если общество не решит проблему их отсутствия, то нерешенными останутся и ряд других проблем.

«ЗАМКНУТЫЙ КРУГ НЕРАБОТАЮЩЕЙ СИСТЕМЫ НУЖНО РАЗОРВАТЬ»

— Тем временем нынешний Президент, очевидно, будет баллотироваться на второй срок.

— Если украинцы сделают старый выбор, то будут иметь Кучму-2 со всеми политическими, экономическими и социальными последствиями. Все недостатки, которые я вижу в деятельности нынешнего Президента Петра Порошенко, связаны с тем, что он является выходцем из системы, которую в свое время создал Леонид Кучма. Закономерности развития политики Порошенко подсказывают, что дальше он не будет прогрессировать ни в реализации реформ, ни в чем-либо ради общества, а не своих интересов. Мы бы хотели видеть президента демократическим реформатором, но у него такой готовности нет. Почему? Потому что погряз в том «болоте», из которого вырос. Все привычки, способы действия и методы удерживания старой системы уходят своими корнями в тот кучмовский период, когда он начал формироваться как политик.

Чем дальше идет дело руководства государством, тем меньше Президент предан каким-то идеям и принципам, кроме того, что «мы идем в Европу». Но идем мы туда давно. Но для того, чтобы это сделать, нужно поднять уровень жизни, провести экономические реформы, создать правовые условия. Ничего из этого не делается. Наоборот, все тормозится. 2017-й год был негативным не только потому, что мало сделано, но и потому, что самый главный вопрос коррупции проигнорирован и заблокирован именно властными кругами, и прежде всего Президентом.

Каждый президент в первый период своего президентства пытается показать свой потенциал. Второй срок — другой. Это уже добывание своего периода, во время которого можно несколько расслабиться. Это закономерность во всем мире. Если расслабление мы увидели уже в 2017 году, то какие могут быть надежды, что во второй каденции этот Президент станет более радикальным реформатором? Нет никаких.

Зато может возникнуть ситуация еще грустнее, чем с Кучмой и его вторым сроком. Хоть я в целом человек довольно революционный, но сейчас революция нам не только не поможет, но и навредит, ведь мы видим, сколько провокаторов среди массовых протестов и сколько образовалось парамилитарных объединений, а мы и не будем знать, кто их дергает за ниточку. Новый взрыв может быть абсолютно неуправляемым или управляемым не оттуда, откуда нужно. Поэтому может возникнуть хаос, который вообще приведет к потере государственности. Однако это не означает, что все уличные протесты и всякое сопротивление власти — это игра на руку развалу государства.

Нынешний кризис государственности прежде всего связан с коррупцией, потому что люди, которые построили свою вертикаль на личных зависимостях, не чувствуют себя достаточно сильными, чтобы наводить порядок правовым образом. А в случае больших кризисных моментов они будут спасать в первую очередь свою шкуру. Происходит загнивание государственных институций. Власть потеряла монополию на легитимное насилие, которое, по Максу Веберу, является одним из признаков государства. Если власть боится пресекать всяческие парамилитарные объединения и беспорядок, то значит, она не чувствует себя хозяином в государстве.

Кризис государственности связан с коррупцией и тем кланово-олигархическим режимом, который утвердился в Украине. Я бы назвала его патронально-клиентельным режимом. Насколько от патрона зависят его подчиненные, настолько и он зависит от них. Выстроены целые клиентели (слово происходит из итальянского языка и употребляется в контексте местной мафии). Эти клиентели существуют сами по себе в коррумпированной сети. Персональная зависимость — основа нашей политической системе, а все остальное вычищается и дискредитируется. Таким образом возникает замкнутый круг зависимостей и неписаных правил, по которым живет наш политический класс. Этот замкнутый круг неработающей системы нужно разорвать.

«ЕСЛИ УКРАИНЦЫ СДЕЛАЮТ СТАРЫЙ ВЫБОР, ТО БУДУТ ИМЕТЬ «КЛОН КУЧМЫ»

— Как же его разорвать?

— Это самое сложное. Если посмотреть на опыт разных стран, то это происходило по-разному. Самый надежный, но наихудший способ, который мы Украине не можем пожелать, это какие-то катастрофы, после которых все начинается с нуля. Речь идет о разрушительных революциях или войнах, которые не оставляют ничего от старой государственности. Этот путь мы исключаем.

Второй путь — это умелая, профессиональная и самоотверженная работа аристократов духа, преданных общественному делу. Где их взять? Политолог Френсис Фукуяма в книге «Политический порядок и политическое загнивание» отвечает, как это происходило в Америке, где политическая система также была построена на системе зависимостей в течение ХІХ века. Только под самый конец появились лица, которые были из аристократических семей и которые прорвали этот круг, действуя по новым правилам в пределах государственных институтов.

Встает также вопрос: может ли авторитарный лидер стать спасителем? Да, но это только теоретически. У нас неоткуда взяться авторитарному лидеру, который был бы самоотверженным служителем нации, игнорируя личные интересы. У нынешних претендентов на роль лидера также есть свои клиентели. Авторитарный лидер для нас не подходит, потому что это будет закрытая система, о которой мы ничего не будем знать и в которой ничего не будем контролировать. А почва внутри этой политической структуры такая, на которой будет расти сорняк. Да и украинцы — мятежный народ, который не захочет, чтобы им понукали.

Остается надежда на постепенный прорыв. Впрочем, пока я не вижу того, кто его инициирует. Гражданское общество должно пойти вниз, к «корням травы», охватив более широкие слои людей. Уже сейчас, не ожидая избирательной кампании, следует начинать работу всем общественным активистам, которые себя таковыми считают. Нужно думать о том, как дойти до избирателей и каким образом разъяснить ситуацию, указав на то, что хорошо, а что — плохо; какие реформы являются реформами, а что является манипуляциями. Кстати, децентрализация тоже положительно влияет на то, что украинцы на местах немного просыпаются: больше доверяют возможностям местной власти и понимают, что сами могут на что-то влиять.

Также следует готовиться к тому, что во время выборов могут быть большие неожиданности. Вообще, нужно включать определенный риск как возможность нашего политического процесса. Не ждать революции, а пытаться в спокойных мирных условиях совершать какие-то прорывы. Нужно рискнуть и избрать политического лидера не из нынешнего политического класса. И этому лидеру уже помогать. Тогда начнется движение. На важные позиции должны прийти люди не из этой системы. Сами коррупционеры не будут подрывать свои позиции.

— Как вы относитесь к потенциальной кандидатуре Святослава Вакарчука?

— Певец и кандидат физических наук Вакарчук обтекаемо сказал, что амбиций не имеет, но программу имеет. Программа в действительности элементарная и ничего особенного в ней нет. Вообще, в программах наших будущих кандидатов в президенты должно быть написано не только «что», но и «как и «с кем». Все мы знаем, что нужно сделать. Но с кем ты это будешь делать и как? На эти вопросы программы должны отвечать детально.

Не исключаю, что выдвижение в социологические президентские рейтинги Святослава Вакарчука также может быть чьей-то хитрой манипуляцией. Поэтому я не хочу много говорить о конкретном человеке. Однако если кто-то манипулирует фактом существования Вакарчука как кандидатуры, на которую может откликнуться избиратель, это значит, у него есть потенциал. Проблема в том, что думает сам Вакарчук. Очевидно, что люди готовы накинуться на новую кандидатуру, лишь бы она была.

Поэтому, с одной стороны, результатами могут манипулировать, но если бы молодой человек решился на подобный шаг и продумал, как может сконструировать себе окружение и поддержку, то у него могут быть совсем другие планы.

«ПАРТИИ ДОЛЖНЫ СТАТЬ ЛАБОРАТОРИЯМИ ВЫРАБОТКИ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ ВМЕСТЕ С ИЗБИРАТЕЛЯМИ»

— Изменятся ли подходы к избирательной кампании или нас ждут «старые-новые» технологии с админресурсом, подкупом, техническими кандидатами?..

— Как показывают последние события, эти технологий стало меньше. Да, они все-таки будут иметь место, но избирательный процесс приобретает более разумные формы. При большей активности наблюдателей, общественных организаций и СМИ, думаю, степень использования технологий будет на посредственном уровне. Хотя выборы не будут такими чистыми, какими бы должны были быть.

— Готовы ли избиратели к гонкам и пойдут ли они вообще голосовать?

— Явка избирателей будет зависеть от того, какие будут кандидатуры. Но в целом, думаю, она будет невысокой.

Избиратели остались такими, как и были. С избирателями больше всего должны работать политические партии, а эта работа попросту отсутствует. Например, пробуксовывает реформа — лидеры из определенных политических сил уже должны апеллировать к избирателям, организовывая дискуссии, круглые столы, рассказывая, как они бы решили эту проблему. Не стоит надеяться, что избиратель вдруг просветлеет и все поймет сам, когда его гнетут проблемы материального выживания.

Партии должны стать лабораториями выработки политических решений вместе с избирателями. Этим они будут мобилизовать своего избирателя, а избиратель будет образованнее, поскольку будет знать, как решать проблемы, а не только ими возмущаться.

После выборов я никогда не сетую на избирателей. Потому что выборы — это рынок, на котором избиратель покупает то, что там продается. Если там нет ничего стоящего, он купит что попало, потому что нужно что-то есть. В большой степени избиратель — это пассивная часть политического процесса. Тому, кто хочет выдвинуть свою кандидатуру, нужна большая работа с избирателями. Работа в основном проводится через партии, а они пообещали развиваться, но дальше не развиваются.

Дмитрий ПЛАХТА, «День», Львов
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments