Кто знает грех только по словам, тот и о спасении ничего не знает, кроме слов.
Уильям Фолкнер — американский писатель, прозаик, лауреат Нобелевской премии по литературе

О возобновлении исторической справедливости

Ростислав ПАВЛЕНКО: «Позиция патриарха Варфоломея относительно провозглашения Томоса украинской церкви заключается в том, чтобы ориентироваться на реальные условия в нашей стране»
26 апреля, 2018 - 19:16

Последние недели и ближайшие месяцы могут стать историческими для всех украинцев, ведь этого момента мы ждали в течение нескольких веков. Украинская власть, церкви и общественность обратились к Вселенскому Патриарху и Константинопольской Матери-Церкви с просьбой провозгласить Томос в деле признания украинской церковной автокефалии (в своем коммюнике Синод Константинопольского патриархата уже заявил, что приняли это обращение к действию). Конечно, пока нет гарантий позитивного решения, учитывая возможности и усилия Москвы, но процесс пошел и по определенным сигналам имеет все шансы окончиться для Украины положительно. Одна из последних новостей: в поддержку идеи выступили епископы Украинской православной церкви за пределами Украины, написавшие письмо о поддержке действий Его Святейшества и Константинопольского Синода относительно возможного предоставления Томоса. О перспективах создания украинской поместной автокефальной церкви и в целом о гуманитарной политике государства беседуем с заместителем главы Администрации Президента Ростиславом ПАВЛЕНКО.

«НИ У КОГО ИЗ ДРУГИХ ЦЕРКВЕЙ НЕТ ПРАВА ВЕТО НА РЕШЕНИЕ СИНОДА ВСЕЛЕНСКОГО ПАТРИАРХАТА»

— Пан Ростислав, следовательно, после украинского обращения, какими могут быть этапы этого обращения?

— Исходя из того, что это не первый Томос, который предоставляет Вселенский патриархат, если исходить из исторических аналогов, то сейчас идет информирование других поместных православных церквей. Для этого Синодом Константинопольского патриархата создана специальная комиссия, контактирующая с другими церквями. Это не требует какого-то специального согласия, и точно ни у кого нет право вето. После этого шага Синод Константинопольского Патриархата рассматривает все обстоятельства и принимает решение относительно предоставления Томоса.

 

Недавно Ростислав Павленко побывал в Стамбуле и лично вручил обращение патриарху Варфоломею для получения Томоса по созданию в Украине поместной автокефальной церкви. Мы пригласили господина Павленко в редакцию, чтобы узнать последние новости. Разговор получился достаточно откровенным и интересным. «День» еще в 2015 году издал книгу «Повернення в Царгород», посвященную византийским корням нашего христианства, культуре Киевской Руси. Именно этот подарок мы и вручили нашему гостю. «Спасибо, я давно читаю вашу газету и книги Библиотеки «Дня». Вы делаете большое дело», — отреагировал Павленко

— Вы лично ездили в Стамбул, чтобы передать украинское обращение, встречались с патриархом Варфоломеем. Какие у вас впечатления и ощущения относительно шансов предоставления Томоса?

— Сегодняшний процесс — это результат длительной работы во главе с Президентом Петром Порошенко, которую он начал после прихода на должность главы государства. На разных уровнях были проведены ряд прямых переговоров и рабочих контактов со Вселенским патриархом, членами Синода, предстоятелями других церквей для того, чтобы иметь общую позицию. И за более чем три лет переговоров сегодня можно говорить (с осторожным оптимизмом), что мы вышли на определенный позитивный результат. Как государство-апликант мы выполнили требования, то есть сформировали общую позицию светской и церковной власти и обратились к Константинопольской Матери-церкви. Далее они уже проходят свои внутренние процедуры, которые должны завершиться предоставлением Томоса. После этого представитель Вселенского патриарха должен приехать в Киев, собрать тех епископов, которые обратились с просьбой предоставить Томос, и проводится общий Собор, на котором провозглашается этот Томос. А потом единая церковь выбирает себе предстоятеля, утверждает устав и становится полновластной и полномочной в своих внутренних делах. 

То есть сначала должен быть Томос, который будет предоставлен пока несуществующей единой церкви?

— Томос означает признание. Здесь можно апеллировать к историческому опыту, когда, например, распадалась Османска империя в XIX—XX веках. Тогда Вселенский патриархат признавал независимость церквей в новообразовавшихся суверенных странах. Давний принцип православия — каждая независимая страна имеет право на свою поместную автокефальную православную церковь. Кстати, в ответе на украинское обращение — коммюнике Синода Константинопольского патриархата как раз говорится о том, что есть обращение от светской и церковной властей, там нет речи о канонических или неканонических, «раскольники» или «не раскольники». 

«НАШЕЙ ЗАДАЧЕЙ БЫЛО СОЗДАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОДДЕРЖКИ УКРАИНЫ В ЖЕЛАНИИ ИМЕТЬ СВОЮ ПОМЕСТНУЮ ЦЕРКОВЬ»

— Как противостоит Российская православная церковь?

— Зная усилия Кремля, мы потому и говорим об осторожности в оптимизме. Ясно, что Москва использует все средства — возможные и невозможные, чтобы это предотвратить. Но мы видели такое противодействие и в других случаях, когда, например, получали Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, безвиз, соглашение о свободной торговле. Хоть это и вопросы из разных сфер, но все они символические, потому что означают свободу Украины и разрыв с Москвой. В данном случае нашей задачей было — создание международной солидарности и поддержки Украины в естественном желание иметь свою поместную церковь. Получив такую поддержку, мы предприняли следующий шаг — обратились к Вселенскому патриарху Варфоломею. Его позиция, насколько мне известно, уже заключается в том, чтобы ориентироваться на реальные условия в Украине и на ту роль, которую Москва играет в нынешней ситуации. Мы видим, что в мире слова «российская агрессия» все больше звучат открыто, входят в язык международных документов. Все это создает определенную атмосферу для позитивного для нас решения Константинопольской церкви.

— Известно, что УПЦ КП и УАПЦ поддержали обращение и активно принимают участие в процессе. Иная ситуация с УПЦ МП, они заявили о необходимости сначала преодолеть церковное разделение и создать «единую церковь», а затем идти к автокефалии. Однако известно, что в самой УПЦ МП также отсутствует единство. В случае провозглашения Томоса об автокефальной церкви в Украине, какая часть Московского патриархата может поддержать единую поместную церковь?

— В письме Президента к Вселенскому патриарху сказано, что создание поместной автокефальной церкви в Украине — является возобновлением исторической справедливости. И часть этой исторически справедливости заключается в том, что десятки миллионов православных, которые сегодня ассоциируют себя с УПЦ КП, УАПЦ или другими меньшими церквями, они, с точки зрения Москвы и под ее большим давлением, считаются в православном мире якобы лишенными общения с другими каноническими церквями. Это заведомо ставит в неравные условия украинских верующих, иерархов и священников. После создания же единой церкви — это уже будет наша каноническая церковь, которая будет находиться в полном общении с другими церквями. И тогда будет намного легче определяться каждому, к какой церкви ему относиться — к киевской или московской. Хочу отметить, что речь не идет о создании государственной церкви, речь лишь о том, что государство выполнило свой долг и использовало свои возможности, в частности в международных отношениях, для того, чтобы создать единую церковь. Отношение государства все равно будет равным ко всем религиям, церквам, конфессиям и так далее.

«ПОЗИЦИЮ ЧАСТИ ДЕПУТАТОВ МЫ УВИДЕЛИ ВО ВРЕМЯ ПОСЛЕДНЕГО ГОЛОСОВАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО НАШЕГО ОБРАЩЕНИЯ»

— Что касается обязанности государства. Уже неоднократно затрагивался вопрос по поводу законодательной базы, в частности шла речь о законопроектах № 4128 и № 5309 — об особом статусе религиозных организаций, «руководящих центрах», находящихся в государстве-агрессоре в отношении Украины, и о внесении изменений в закон «О свободе совести и религиозных организациях» относительно изменения подчиненности религиозых общин. Но Верховная Рада все время переносит рассмотрение этих законопроектов. Почему?

— Это вопрос к парламенту, к позициям тех или иных депутатов. Кстати, позицию части из них мы увидели во время последнего голосования относительно обращения к Вселенскому патриархату. Некоторые своими заявлениями и действиями хотели сорвать голосование, но хорошо, что большинству парламентариев хватило мудрости, чтобы не поддаться на провокации и не создать нужную картинку для российской пропаганды.

Есть предложения от экспертной среды принять закон о том, что налоговые и другие преференции сохраняются только за теми епархиями (отдельными храмами), которые публично признают полный суверенитет Украины, осуждают аннексию Крыма и агрессию на Донбассе. Кто не желает — платит налог на землю, на прибыль, НДС, все по строгой отчетности и так далее. Что думаете по этому поводу?

— С одной стороны, у нас Конституция определяет отделенность государства от церкви и церкви от государства, с другой стороны, есть профильный закон «О свободе совести и религиозных организациях», где прямо приписано, что не допускается создание каких-либо преференций или ограничений в отношении тех или иных церквей и религиозных организаций. Поэтому я думаю, что прежде всего следует обеспечить свободу и права для граждан, которые хотят исповедовать свою религию, пользуясь всеми благами, которые имеют христианские православные церкви в общении с другими каноническими церквями. 

У вас очень либеральный подход в условиях войны, когда Кремль фактически использует церковь Московского патриархата в агрессии против Украины.

— Лучшим оружием против врага, развязавшего войну и оккупировавшего часть территории Украины, который пытается навязать нам свою повестку дня, является наше единство.

«ПРОЕКТЫ ГАЗЕТЫ «День» И ДРУГИЕ ИНИЦИАТИВЫ, КОТОРЫЕ НАПРАВЛЕНЫ НА ФОРМИРОВАНИЕ ГУМАНИТАРНОЙ ПОЛИТИКИ, ДОЛЖНЫ ПОДДЕРЖИВАТЬСЯ ГОСУДАРСТВОМ»

— Современная Россия ведет против Украины не только военную, информационную, дипломатическую, но и гуманитарную войну. Все мы знаем заявления о «мы один народ», «Киев — мать городов русских», или о факте установления около Кремля памятника нашему Владимиру Великому. То есть идет борьба за идентичность, историю, героев. Что мы противопоставляем Москве?

— Если говорить о гуманитарной политике, то главной ее задачей является сохранение нашего единства, чтобы мы могли отбиваться от любых попыток разделить украинцев в религиозном, языковом, культурном или в любом другом вопросе. Мы европейская страна, где звучат разные языки, но как государство Украина мы имеем право защищать свой родной язык — украинскую. И в этом направлении сделано довольно много — это и квотирование, и вопрос поддержки на центральном и местном уровнях, и усилия власти в вопросах религии. Это также вопрос культурного продукта и его поддержки, в частности создание Культурного фонда, который должен через прозрачные процедуры распределять средства на культурные проекты, перенимая опыт развитых стран.

Здесь очень важно сотрудничество государства и гражданского общества. И хорошо, что есть проекты газеты «День», которые направлены на формирование гуманитарной политики. Конечно, это мы вместе должны нести в общество правду о нашей истории, идентичности, героях, культуре. Например, в этом году предусмотрено полмиллиарда гривен на создание патриотического кино, где, в том числе, должно быть место для исторических картин, чтобы показывать настоящие украинские корни, историческую правду. И таким образом отражать гибридную агрессию России на гуманитарном фронте.

— Наши читатели часто пишут нам о том, что «День» с помощью своих проектов (Библиотека «Дня», Фотовыставка, Летняя школа журналистики, Премия имени Джеймса Мейса...) в течение многих лет проводит гуманитарную политику вместо государства. Что все-таки недоделывает власть?

— Я думаю, что здесь у нас существует синергия. Если же говорить шире, то можно вспомнить, как волонтерское движение фактически помогало армии стать на ноги в 2014 году. На сегодняшний день существует немало разных гуманитарных, в частности культурных, проектов государства и общества. В этой сфере появляется больше средств, которые можно направлять на поддержку нашей культуры, в частности, я уже вспоминал о Культурном фонде, в котором будут развиваться разные направления. Механизм Культурного фонда, кстати, предусматривает привлечение не только государственных средств, но и частных, меценатских, чтобы на выходе мы имели качественный продукт.

— Как бы оценили гуманитарную политику при предыдущих президентах, ведь сегодняшняя проблема имеет давние корни?

— К сожалению, раньше в этом направлении мало делалось. Если бы в предыдущие годы власть делала хотя бы то, что делается сегодня, то Путину не удалось бы помочь своим вооруженным силам и спецслужбам, используя информационное и гуманитарное направление. Определенные шаги, конечно, делались, в частности во время президентства Виктора Ющенко, но это не было настолько системно, как сейчас.

«РОССИИ УЖЕ ПРИДЕТСЯ ДУМАТЬ, А ЧТО СВОЕ ОНИ МОГУТ ПРЕДЛОЖИТЬ МИРУ, А НЕ ТО, ЧТО УКРАЛИ У НАС»

— В марте этого года председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата Леонид Севастьянов в интервью российскому изданию Рortal-credo.ru рассказал о своих опасениях относительно кризиса российской идентичности, «если от Москвы отделится Украинская Церковь». Чего они реально боятся?

— Они боятся окончательного краха имперского проекта. Мы сейчас видим, что идея «Третьего Рима» терпит крах по всем направлениям. Их агрессия и попытки воевать по всему миру получают серьезное противодействие. Особенно сильный удар наносится тем, что Украина постепенно отдаляется от Москвы. То есть теряется, как они любят говорить, «скрепа», на которой держится их проект. И им все больше приходится думать над тем, а что, собственно, они могут предложить миру, чтобы это было их, а не украденным у нас? Сегодня мир уже отходит от того, чтобы признавать какие-то «зоны влияния» Москвы. И победа Украины в российско-украинской войне как раз будет означать, что России придется в новых условиях создавать свой проект, рассказывать о своем, а не зариться на чужое. 

Вместе с тем, Россия пока очень мощно присутствует, в частности на Западе, в информационном и культурном плане. Мы там все еще проигрываем.

— Я с этим не соглашаюсь, ведь теория информационной войны предусматривает то, что через влияние на мнения людей, в частности на Западе, там должны принимать определенные решения в интересах России. Но мы этого не видим, есть лишь частные случаи заявлений и действий тех или иных политиков. В целом, заявления и действия западного сообщества становятся все резче по отношению к России. От резолюции Генассамблеи ООН до недавнего очередного решения ПАСЕ, где используются слова «российская агрессия» и «оккупированные территории». Санкции не только не снимаются, а, наоборот, усиливаются и солидарность относительно сдерживания российской агрессии укрепляется. Очевидно, что у нас несопоставимые ресурсы, потому что на каждую нашу гривню они могут выделить несколько десятков доллары, и их информационное присутствие имеется на всех ступенях. Но это также вопрос нашего общего с Западом противодействия. Там уже принимаются законы по противодействию фейкам, информационному киллерству и российской пропаганде. Культурный компонент здесь тоже очень важен. И чем активнее мы будем сотрудничать с нашими европейскими и американскими партнерами, тем легче нам будет противостоять российсокй гибридной войне. 

«СЕГОДНЯ ДОСТАТОЧНО ОБСТОЯТЕЛЬНО ПЕРЕСМАТРИВАЮТСЯ ШКОЛЬНЫЕ УЧЕБНИКИ В ЧАСТИ ЗНАНИЙ, ОСВЕДОМЛЕННОСТИ И РАЗЪЯСНЕНИЙ»

— Процесс декоммунизации, который у нас начался после Евромайдала. Действительно, в этом направлении сделано немало, но часто можно услышать критику о том, что декоммунизация проводится довольно поверхностно. Условно говоря, меняют вывески, но нет мощной образовательной кампании. Почему?

— Смена табличек и переименование — это первый минимальный шаг. Следующий — это государственная политика в гуманитарной сфере, в которой должно соединяться образование, история, просветительство через разные проекты. Но эти процессы намного более длительные, чем просто сменить таблички. Если взять школьную программу, то в ближайшие годы, учитывая образовательную реформу, там предусмотрены масштабные изменения. Довольно обстоятельно пересматриваются школьные учебники в части знаний, осведомленности и разъяснений. 

Хочу также обратить внимание, что одной из важных реформ в стране является децентрализация, когда местные громады получили серьезный финансовый ресурс, который стоит, в том числе, использовать для гуманитарных проектов, в частности осведомленности граждан, чтобы они знали, например, в какой местности живут, какая у них история, какие герои и так далее. То есть комплексный подход государства, общества и местных громад в этом вопросе и является ответом на ваш вопрос.

«ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО ДОЛЖНЫ ДВИГАТЬСЯ В ОДНОМ НАПРАВЛЕНИИ,БЕЗ НАВЕШИВАНИЯ ЯРЛЫКОВ И ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ СОТРУДНИЧЕСТВО»

— В последние годы мы отмечаем сто лет Украинской революции 1917—1920 гг. В этой связи Президент Петр Порошенко неоднократно заявлял во время празднования соответствующих дат, что нынешняя власть сделала выводы из тех времен. На самом ли деле это так, учитывая то, что происходит в нашем политикуме?

— Почему сто лет назад Украинская революция проиграла? Потому что существовали такие лозунги, как: «или Украина будет социалистической, или пусть не будет никакой» и тому подобное — или анархической, или никакой, или в составе России, или никакой и так далее. То есть личностное, корпоративное ставилось впереди общественных и государственных интересов, что привело к тому, что «сами себя завоевали».

Почему часто говорят, что короткое правление гетмана Павла Скоропадского было, пожалуй, наиболее эффективным за время Украинской революции? Потому что он ставил перед собой главную цель — создать государство, которое сможет нормально функционировать, которое сможет защищать свои границы, которое сможет реализовать стремление, права и свободы людей.

Конечно, сегодня есть проблемы, но и продвижение тоже произошло. Вопросов к власти — много, однако очень важно, чтобы интеллигенция продуцировала идеи, а общество сотрудничало с властью, а когда нужно — оказывало давление на власть для реализации этих идей. Когда существуют призывы — свергнуть власть, но нет виденья, что будет потом, то это путь хаоса, путь в никуда. Мы должны двигаться в одном направлении, без навешивания ярлыков и только через сотрудничество.

— Обращаясь к нашей истории, на какой тип государственности опирается нынешняя власть?

— Если говорить об истории, которая напрямую влияла на формирование нашего национального характера, то это традиции представительской демократии. И здесь мы можем привести примеры Вече времен княжеской эпохи, Казацких рад времен Гетманщины, Магдебургского права в городах и так далее. Мы все-таки часть европейской культуры, а следовательно, права и свободы человека и гражданина для нас не пустой звук. К сожалению, этого никак не хочет понять российский истеблишмент, пытаясь наложить на Украину какие-то свои кальки. Если смотреть на данную социологию, то независимо от региона, везде присутствуют признаки, которые присущи европейским обществам, то есть примат свободы, права, гражданственности. Поэтому главное для украинцев сегодня — научиться использовать свои качества для построения сильного демократического европейского государства.

КСТАТИ

Более четверти украинцев (26,9%) считают, что православным следует сплотиться вокруг Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП), 23,4% — за объединение православных церквей в единую, которая будет добиваться независимости, тогда как почти каждый десятый (9,2%) считает, что Украинская православная церковь должна оставаться частью Русской православной церкви (РПЦ).

Об этом свидетельствуют обнародованные 26 апреля результаты социологического исследования, проведенного Центром Разумкова 23—28 марта 2018 года (interfax.kiev.ua).

Согласно данным опроса, 22,7% респондентов указали, что им безразличны в данном контексте перспективы православия в Украине.

Среди опрошенных, которые являются прихожанами УПЦ (Московского патриархата), каждый четвертый (25%) придерживается мнения, что необходимо объединение православных церквей Украины в единую церковь, которая будет добиваться независимости; 13,5% считают, что необходимо сплотиться вокруг УПЦ КП, а 42,3% за то, чтобы Украинская православная церковь оставалась неотъемлемой частью РПЦ.

Большинство респондентов (55,4%), которые принадлежат к УПЦ КП, выступают за объединение вокруг этой церкви; 27,1% из них считают целесообразным объединиться в единую церковь. Лишь 3,1% поддерживают мнение, что православная церковь в Украине должна оставаться частью РПЦ.

Вместе с тем 35,3% опрошенных, которые являются прихожанами Украинской греко-католической церкви (УГКЦ), выступают за объединение в единую церковь; 26,8% — согласны с тем, что православным необходимо сплотиться вокруг УПЦ КП.

С мнением о необходимости православных сплотиться вокруг Киевского патриархата больше всего согласны респонденты в центральных (35,5%), южных (30,6%) и западных (29,4%) областях, меньше всего — на востоке Украины (10,3%).

За объединение православных церквей в единую выступает 36,4% респондентов на западе Украины, 21,1% — на юге, 20,8% — в центре, 16,7% — на востоке.

Мнение о том, что УПЦ МП должна оставаться частью РПЦ, больше всего разделяют жители востока Украины (18,2%). Менее согласны с таким утверждением опрошенные в южных (9,5%), центральных (8,2%) и западных (0,6%) областях.

 

 

Иван КАПСАМУН, «День», фото Николая ТИМЧЕНКО, «День»
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments