Или думай сам — или тот, кому приходится думать за тебя, отнимет твою силу, переделает все твои вкусы и привычки, по-своему вышколит и выхолостит тебя.
Фрэнсис Фицджеральд, американский писатель, крупнейший представитель так называемого «потерянного поколения» в литературе

Своя версия...

«День» начинает цикл материалов от участников и очевидцев восстановления независимости Украины
2 августа, 2018 - 19:33
МИТИНГ НА ПЛОЩАДИ ВОЗЛЕ ВЕРХОВНОЙ РАДЫ УКРАИНЫ. КИЕВ, 24 АВГУСТА 1991 Г. / ФОТО УКРИНФОРМ

24 августа Украина будет праздновать 27-ю годовщину независимости. Что и как тогда происходило? В начале 1990-х было два течения: первое — умеренная номенклатура, которая понимала вызов времени и настроений в обществе, а второе — широкие народные массы, которые хотели независимости. Последних возглавил Народный Рух Украины. Но что случилось потом с этой политической силой и почему она так и не смогла стать партией власти? Свою версию трансформации «Руха» предлагает бывший первый заместитель главы «Народного Руха» Александр Лавринович, который прислал в редакцию эту статью. Также хотим напомнить, что по этому поводу в разные годы говорили диссидент Левко Лукьяненко и первый президент Украины Леонид Кравчук.


Как «Рух» отказался стать партией власти

и как инициатива импичмента президенту Кучме развела наши пути с Вячеславом Чорноволом

Искажение исторической правды во время политических соревнований стало типичным явлением для украинского политикума. И используется оно не только во время избирательных гонок, но и для получения дополнительных дивидендов во время нахождения на властном Олимпе.

Обратиться к недавней украинской истории меня побудило несколько причин. В течение длительного времени общения с Иваном Федоровичем Драчем он рекомендовал мне написать воспоминания о реальном, а не отретушированном пути Народного Руха Украины. Наряду с этим все чаще приходилось слышать и читать сфальсифицированные фрагменты истории Руха и умалчивания фактов, не вписывающихся в определенный формат.   

После гибели Вячеслава Чорновола в 1999 году говорить о расхождениях, конфликтах и событиях, предшествовавших трагическому событию, не хотелось, да и не было смысла. С течением времени интерпретация недавней истории сместила много ударений и исказила немало фактов.

Я относился к инициаторам выдвижения Вячеслава Максимовича кандидатом в Президенты Украины от Руха в 1991 году. И был искренне удивлен, когда большое число украинских политзаключенных обратились к Большому Совету Руха с письмом-предостережением относительно кандидатуры Чорновола. В итоге решение о его выдвижении было принято большинством голосов (57-за, 30-против, 4-воздержались), а один из авторов этого обращения — Левко Лукьяненко стал соперником Чорновола во время избирательной кампании. После завершения выборов с триумфальным результатом референдума (90,32%) по одобрению Акта о государственной независимости Украины и избрания в первом туре Леонида Кравчука (61,59%) на должность Президента Украины, появились первые расхождения по важным вопросам.

И первым из них было инициирование прекращения полномочий Верховной Рады, которая была избрана в УССР в 1990 году, и избрание первого парламента независимой Украины. Категорическое неприятие этой инициативы Вячеславом Чорноволом стало весомым аргументом, чтобы этого не произошло. И все же Верховная Рада таки пошла на досрочные выборы, но в 1994 году, из-за безвыходного положения, после срыва референдума о недоверии власти в 1993 году, развертывания общегосударственных забастовок и общественного давления. Так был утрачен шанс после референдума сформировать качественно другую власть. Напомню, что в то время в Украине была запрещена коммунистическая партия, а Рух был самой многочисленной политической силой. После возобновления деятельности КПУ в 1993 году, она в 1994 году уже имела самую большую парламентскую фракцию.

А в марте 1992 года было второе событие (которое имело содержательную корреляцию с первым) — третий съезд Руха, во время которого Леонид Кравчук заявил, что поддерживает программу Руха, и предложил НРУ стать партией власти. Это предложение было поддержано руководством Руха, избранным в октябре 1990 года на втором съезде. Вячеслав Чорновил занял жесткую позицию противостояния недавно избранному первому Президенту Украины. Расхождения по этому определяющему для дальнейшей судьбы Руха вопросу разделила делегатов съезда. Чтобы предотвратить раскол организации, было избрано коллективное руководство Рухом в составе трех сопредседателей — Драч И.Ф., Горынь М.Н., Чорновил В.М. Предложение же Президента осталось без ответа.

Третье расхождение, перешедшее в публичный конфликт, — место Руха в политической системе Украины после отказа Чорновила принимать участие во вторых выборах Президента летом 1994 года, на которых победил Леонид Кучма. Официально на съезде Руха в декабре 1995 года было принято решение об оппозиции НРУ к сформированной в Украине власти. Однако оппозиция оказалась довольно странной. В состав Кабинета Министров вошли два члена Руха, два члена Руха возглавили областные государственные администрации. Стараниями главе государства появились спонсоры для Руха. Такая выборочная оппозиция, конструктивно отзывавшаяся на пожелания и рекомендации президента и правительства, никак не влияя на выработку властной политики.

И вот, когда в сентябре 1997 года комитет по вопросам правовой политики Верховной Рады Украины по моей инициативе единодушно принял решение вынести на рассмотрение парламента вопрос о начале процедуры импичмента Президенту за отказ выполнить конституционный долг (он отказался подписывать и обнародовать закон о местных государственных администрациях после преодоления вето Президента на данный закон в Верховной Раде Украины), самым рьяным защитником Президента выступил Вячеслав Чорновил. А после рассмотрения этой моей парламентской инициативы на заседании Президиума Центрального Провода Руха семь из тринадцати членов поддержали предложение Чорновила об осуждении моих действий, а шесть, соответственно, поддержали мое предложение относительно необходимости соблюдения конституционных норм главой государства. После этого стало понятно, что Чорновил приложит максимум усилий для предотвращения единоличного права определять решения и действия Руха. Долго ждать этого не пришлось.

Уже при составлении избирательного списка Руха на парламентские выборы он единолично скорректировал список, который был сформирован Центральным Проводом Руха по результатам рейтингового голосования, попросив членов счетной комиссии держать этот факт в тайне. Вскоре Вячеслав Максимович провел встречу с руководителями руховских центров из избирательного округа, в котором я избирался в парламент, высказав просьбу отказаться от поддержки его заместителя Лавриновича, а вместо этого поддержать другого кандидата — владельца нефтеперерабатывающего завода.

Моя вторая победа в этом округе при таких обстоятельствах не на шутку его обозлила. После завершения избирательной кампании был созван внеочередной съезд с единственной целью — устранение Лавриновича из руководящих органов Руха. Чорновил готовился тщательным образом, а я не видел никакого смысла противодействовать его желанию. Для меня было очевидно, что избранная линия поведения председателя Руха стремительно ускоряет неминуемое — фактический уход с политической арены в историю самого массового политического образования новейшей Украины.

На момент того съезда 1998 года численность Руха уже сократилась приблизительно в десять раз. И это был естественный и неотвратимый процесс. Через два месяца после моего устранения Чорновил приехал ко мне в Нижнюю Ореанду в Крыму, где я отдыхал с семьей. Он извинился за свои действия. Сказал, что увидел, как пошли трещины по всей организации, сообщил, что по его информации готовится переворот в Рухе, лидером которого должен стать Юрий Костенко. Попросил моей поддержки в противодействии этим процессам.

Я отказал, слишком глубока была личная обида. А еще через два месяца две трети членов фракции Руха в Верховной Раде Украины выразили недоверие руководителю фракции — Вячеславу Чорноволу, следом за этим 2/3 организации Руха приняли такое же решение. Однако просто смены руководства не произошло. Состоялся юридически оформленный раскол. На этом окончилось мое членство в Рухе, я не вошел ни в одну из частей. Через полгода Чорновил погиб. Смерть — это продолжение его политической жизни, сказал я в прощальном слове (журнал «Політика і культура» №2 в 3.04.1999 году).

На этом закончилась история Народного Руха Украины.

Обидно, что в отличие от Эстонии, Латвии, Литвы, Молдовы, где в 1992—1993 годах юридически прекратили свою жизнь народные фронты и Саюдис, в Украине до сих пор маргинальные политики используют юридически зарегистрированное название — Народный Рух Украины для мелкого образования, давно не имеющего ничего общего с историческим явлением, ставшим движущей силой на пути к государственной независимости Украины.

Александр ЛАВРИНОВИЧ


Левко ЛУКЬЯНЕНКО: «В 1990-х вместо возрождения Украины мы получили приватизацию страны бандитами»

Из интервью «Дню» (№150) от 26 августа 2011 года:

В каких условиях оказалась Украина в 1991 году?

— Когда в 1991 году провозгласили самостоятельность, наша Народная рада (группа в Верховной Раде, выступавшая за независимость), состоявшая из 124 народных депутатов, могла влиять на большинство в парламенте. Мы провозгласили Независимость Украины, а колониальная администрация (в основном это исполнительная власть) осталась на своих должностях. Эти люди были воспитаны Москвой в антиукраинском, имперском духе (московская идеология глубоко закралась в их сознание). А идеология — это не костюм, который можно переодеть, ее сразу не заменишь. Идеология — это икс-факты, истолкованные в определенном духе. Например, Иван Мазепа — это хорошо или плохо? Мы знаем, что хорошо. А нам постоянно говорили и часто говорят сегодня, что он враг, изменник. То же самое говорили и говорят о Симоне Петлюре, Степане Бандере и других. Именно такими понятиями руководствовалось большинство людей, находившихся у власти. Они имели большое влияние на выборы. Например, если в первой Верховной Раде было 124 депутата от Народной рады, то во второй нас уже было 100 человек. То есть представительство национально- державницких сил уменьшилось. А потом ВР постепенно превратилась в еще более антиукраинский и предпринимательский парламент. Депутаты смотрели на Украину сквозь призму своих материальных интересов, они постепенно превратились в воров и членов разных кланов, присвоивших украинскую экономику. То есть — вместо возрождения мы получили приватизацию Украины бандитами.

Оперируя президентскими каденциями, как бы вы оценили двадцатилетнее развитие украинского независимого государства? Начнем с правления первого президента, Леонида Кравчука (1991—1994 гг.).

— Кравчук — был посланцем партийного аппарата. Он стал президентом как представитель Коммунистической партии. Просто уровень политического сознания общества был в таком состоянии, что националист стать президентом не мог бы. Кравчук, бесспорно, умный человек. В отличие от многих других коммунистов (тогдашних, нынешних), он принял идею независимости и быстро стал на позиции государственности. Кравчук много сделал для того, чтобы Украина провозгласила Независимость. Это большой плюс не только для него, но и для всей Украины.

Вместе с тем, или из-за традиционных связей с Россией, или из-за недостаточной зрелости как государственного деятеля, Кравчук наделал много ошибок. Например, согласился разделить Черноморский военно-морской флот с Россией. Перед провозглашением Независимости Украина приняла постановление об экономическом суверенитете, в котором речь шла о том, что все, что находится на территории Украины, является собственностью украинского государства, в том числе — все разновидности портов. Поэтому разделение ЧФ с Россией было нарушением этого постановления.

Второй ошибкой, по моему мнению, был отказ от ядерного оружия. Несмотря на то, что Большая семерка оказывала давление на Украину, чтобы она отказалась от ядерного оружия, нам нужно было стоять на своем или извлечь больше выгоды от разоружения.

Половину из двадцати лет Независимости Украины (1994—2004 гг.) государством правил Леонид Кучма. По сути, во время его президентства была создана система, в которой мы живем до сих пор. Вы согласны?

— Если Кравчук был посланцем коммунистического аппарата, то Кучма -представителем красного директората. За времена правления Кравчука, как бы там ни было, экономический фактор начал расти, поэтому директора заводов, председатели колхозов, совхозов начали набирать силу. В результате на выборах 1994 года они привели к власти своего представителя. Конечно, Кучма начал служить красному директорату, который ждал и был заинтересован в приватизации предприятий. Как следствие, в Украине началась приватизация, которую превратили в прихватизацию. Все это существенно разрушало наш экономический комплекс. Нам нужно было весь экономический потенциал, который нам достался от советской империи, не уничтожать, а приспосабливать к новым условиям. Вместо этого мы все уничтожили, а нового ничего не построили. Причем все это происходило под руководством или с благословения Кучмы.

Второй огромный вред, который он причинил, — это внедрение системы преступно-уголовного отбора кадров. Это при Кучме начали продавать министерские должности (при Кравчуке такого не было), а затем вообще — назначать тех, на кого в прокуратуре было заведено досье, которое свидетельствовало о совершении преступления. То есть типичный уголовный метод отбора кадров. Кучма за годы своего правления создал такую систему в государстве, из которой мы не можем «вылезти» до сих пор.

Но были и некоторые позитивные шаги. Например, при его правлении в 1996 году была принята Конституция. Ее очень не хотели коммунисты, которые мечтали, что Украина «подет» и попросится назад под власть Москвы. Он сумел сломать их сопротивление. Также при Кучме была введена гривня, таким образом выстраивался экономический суверенитет страны.

Кучма пока единственный президент, избранный на второй срок. Но для этого на выборах в 1999 году им были использованы разные технологии. В частности, из лидера коммунистов Петра Симоненко «слепили» основного конкурента, которого Кучма непременно побеждал во втором туре. Была ли тогда возможность (шанс) изменить систему в стране?

— Нужно было отстранить Кучму от власти, то есть не выбирать его на второй срок. Шансы были. Национально-демократические силы еще в конце 1998 года решили поддержать Евгения Марчука. Республиканская партия, как и Вячеслав Чорновил, также поддержала эту идею. Я считаю, если бы Марчук тогда стал президентом, то это был бы намного лучший вариант для Украины. Он бы установил диктатуру закона, то есть порядок на основе закона, и тогда олигархи не нанесли бы такой вред Украине.

Левко ЛУКЬЯНЕНКО в комментарии «Дню» (№217) от 28 ноября 2016 года:

— Рух, как «зонтичная» организация, сыграл в конце 1980-х годов большую роль. Потом он трансформировался в партию и была заметна тенденция сближения со вторым президентом. То есть Чорновил пошел на сотрудничество с Леонидом Кучмой, что в итоге причинило серьезный вред «Руху» и Украине, ведь «НР» мог стать самой большой альтернативной оппозиционной  силой к власти партократов. Когда были созданы две группы для работы над Конституцией (комиссия Верховной Рады и президентская комиссия Кучмы), то Чорновил пошел в «группу Кучмы». Комиссия Верховной Рады исходила из того, что парламент должен быть однопалатным и саму Конституцию нужно принимать Верховной Радой. Кучмовская же комиссия выступала с тех позиций, что парламент должен состоять из двух палат и Конституцию нужно принять на референдуме. Идея двухпалатного парламента относилась к позиции Чорновола о федеральном устройстве Украины. Я всегда был против федерального стройства, ведь был всегда убежден, что это выгодно для России — разделить нас и захватить по одиночке. Более того, если бы Конституцию принимали на референдуме, то люди могли просто не прийти на участки, ведь народ был уже довольно уставший. То есть был большой риск, что Конституцию могли вообще не принять и Россия с Польшей получили бы аргумент, мол, украинская нация не государственническая.


Леонид КРАВЧУК: «Чорноволу было предложено стать премьер-министром, но он отказался»

В интервью газете «День» (№122-123) от 12 июля 2018 года:

Анастасия КОРОЛЬ, Донецкий национальный университет имени Василия Стуса:

— Что способствовало окончательному распаду СССР? Как это связано с Беловежским соглашением? Интересны ваши аргументы, с которыми вы приехали в Беловежскую Пущу.

— Что вызвало распад СССР? Можно сказать одним предложением — сам Советский Союз. Я знаю эту систему изнутри, во всех срезах — от районной партийной организации до ЦК КПСС.

Я хочу вам сразу сказать, что эта система была искусственная. Она была создана не по естественно-исторической процедуре, если взять в широком плане, а по воле определенных лиц, решивших изменить ход истории. Это первое. Второе — те люди, которые пришли в эту систему, были плохо образованными — невеждами. Они абсолютно не владели законами общественного развития и развития государства. Они пришли для того, чтобы творить ту модель, которую они себе представляли. Отвечает ли она интересам общества —  их это не интересовало. И вот эта схема развивалась с 1917-го по 1991-й.

Мы собрались в Беловежской Пуще и приняли соответствующий документ, который положил конец существованию Советского Союза. Но если бы я приехал туда только со своим мнением, мои оппоненты могли бы сказать мне: «А мы другого мнения. Давайте голосовать». Поэтому у меня был наибольший аргумент — это украинский народ. 1 декабря был проведен Всеукраинский референдум, на котором был поставлен вопрос об одобрении Акта о государственной независимости Украины, принятого 24 августа 1991 года при соавторстве Левка Лукьяненко. За Независимость Украины тогда проголосовали 90,32% населения. То есть в Беловежской Пуще у нас были разные мнения, но пришли к консенсусу, потому что воля народа стала самой важной.

Виктория ГОНЧАРЕНКО, Днепровский юридический лицей:

— Вы, будучи до этого коммунистом, после провозглашения независимости пошли на важный шаг — принятие решения о запрещении Компартии Украины. Что побудило вас к такому шагу и как это происходило?

— Когда в 1991-м встал вопрос о прекращении существования КПУ, я внес соответствующий документ на заседание президиума Верховной Рады. И мы проголосовали. Потом еще проголосовали это решение и на заседании Верховной Рады. Я думал, что будут протесты коммунистов, но против этого выступил только один депутат Коцюба. То есть среди 3,5 млн украинских коммунистов не было ни одного смельчака, который бы пришел и защитил свою партию.

Но после меня к власти пришел Кучма и начал заигрывать с коммунистами, был фактически открыт путь для их возвращения. И их таки возобновили, даже Конституционный Суд отменил решение о запрете. Дальше власть Кучмы начала их использовать в своих целях.

Андриана БИЛА, Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко:

— Правда ли, что в начале 1990-х годов вы предлагали Вячеславу Чорноволу должность премьер-министра Украины? Какие у вас вообще были отношения с национал-патриотами?

— Все это происходило через историю моего непосредственного общения с Народным Рухом. Впервые я вышел на публичную дискуссию с НР, который представлял Мирослав Попович, на телевидении, причем в прямом эфире. Тогда это было что-то невероятное — сказать то, что не укладывается в партийные рамки. Это была очень интересная дискуссия. Чорновил не принимал в ней активного участия. Он вообще был человеком с радикальной позицией по отношению к коммунистической власти и не хотел общаться ни с кем. Могу сказать, что среди лидеров Руха, Хельсинкской группы, он был достаточно подготовленным, патриотически настроенным и бескомпромиссным.

Когда я пришел на съезд Руха, то сказал: «Я, Президент Украины, пришел к Вам, потому что мне нужно на кого-то опереться в своей политической и государственнической деятельности. Я хотел бы опереться на волю и силу Народного Руха». Это предложение они восприняли неоднозначно, некоторые даже стали кричать, что с «комунякой им не по пути». То есть они фактически отказались от моего предложения. Более того, Чорноволу тогда было предложено стать премьер-министром, но он тоже отказался. Потом его соратники предложили назначить его представителем Президента во Львовской области. Он согласился, однако спустя некоторое время попросился уволить его.

Вообще история с Чорноволом — это не просто история человека, который боролася за Украину. Я всегда исхожу из того, что желание бороться, не опирающееся на волю, знание и свою силу, а главное — волю народа, эта борьба является больше лозунгами, чем реальными успехами.

Эвелина КОТЛЯРОВА, Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко:

— Вы единственный президент, который согласился на досрочные выборы в 1994 году, чтобы поставить точку в тогдашних протестах и политическом кризисе. Что дальше пошло не так и почему Украина и дальше остается в корне не реформированной?

— В 1991 году провозгласили, что Украина стала политически независимым и демократическим государством. А люди? Мы вдруг начали строить новое государство. Знаний новой системы не было, хотя мы были образованными людьми: в Украине на тысячу населения было боее 900 человек со средним и высшим образованием. Но эти знания были совсем противоположны тому, что нам нужно было в новой Украине.

Я пошел на досрочные президентские выборы потому, что нельзя держаться силой за кресло. А почему после меня пошло не так? Потому что начали строить страну, которая не отвечает народу, а отвечает политическому классу, неспособному быть политическим классом независимой Украины. Принимались решения, законы, не отвечавшие интересам народа. Такая ситуация сохраняется и до сих пор.

Подготовил Иван КАПСАМУН, «День»
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments