Ваши мертвые выбрали меня.
Джеймс Мейс, американо-украинский историк, политолог, исследователь голодомора в Украине

«Мы не нарушаем международное право»

Закон «Об образовании» и языковой вопрос
13 сентября, 2017 - 18:59
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

В пятницу состоится встреча с послами ЕС в Украине для разъяснения им подробностей нового закона «Об образовании» относительно языка обучения представителей нацменьшинств. Об этом сообщил первый заместитель министра иностранных дел Украины Вадим Пристайко. После принятия данного закона, в котором регулируется язык обучения в школах, этот вопрос вызывал незаурядную бурную реакцию. Причем критика звучит из разных сторон, как в Украине, так и за ее пределами. Кто-то, как например представители «Свободы», кричат, что закон в этом плане слишком мягок и не защищает украинский язык. А кто-то, в частности представители нацменьшинств, — что он слишком жесткий и ограничивает их права. 

В действительности, тема языка в Украине является предметом спекуляций уже много лет, начиная еще со времен возобновления независимости. Много политиков использовало язык как фактор, которым можно спекулировать и набрать баллы, повысить свой рейтинг. Например, еще в 1994 году кандидат в президенты Кучма использовал на востоке страны лозунг о необходимости «двуязычия». Или вспомним, как несколько позже — в 2012 году — появился «языковой закон» Колесниченко-Кивалова. А в 2014-ом вопрос языка вообще стал частью спецоперации Кремля, правда, здесь помогли «свободовцы», которые сразу после Евромайдана ринулись отменять «закон Колесниченко-Кивалова», что как всегда подхватила Москва, чтобы обмануть людей на юге и востоке Украины и начать войну против нас.

Сегодня новая волна дискуссии по поводу языка. Возможно, законодатели, наконец, урегулировали этот вопрос для школ в интересах украинского языка, потому и такая реакция?

ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

«Украина вонзила Венгрии нож в спину, внесши изменения в закон «Об образовании», который сильно нарушает права венгерского меньшинства», — заявил министр иностранных дел Венгрии Петер Сиярто, отметив, что Венгрия считает закон позорным.

«Мы выражаем нашу надежду, что права румынского меньшинства в Украине будут сохранены и подчеркиваем обеспокоенность румынской власти в связи с этим вопросом», — идет речь в заявлении МИД Румынии.

Поддержал румын президент Молдовы Игорь Додон, который призывал Украину пересмотреть свою новую политику относительно национальных меньшинств. «Надеется, что нынешнее политическое руководство в Киеве осознает негативные последствия данного закона и предпримет соответствующие шаги, чтобы отказаться от него», — прибавил он.

Польша будет внимательно следить за процессом воплощения украинского закона об образовании и примет все необходимые меры, чтобы обеспечить полякам в Украине доступ к обучению на польском языке. Об этом идет речь в разъяснении МИД Польши.

Всю эту шумиху, конечно, поддержали в Москве. Там вспомнили все страны, которые раскритиковали украинский закон «Об образовании» и прибавили, что он является «опасностью для миллионов русскоязычных жителей Украины». Но, кажется, пойдя войной на Украину и захватив часть ее территории, Россия уже защитила «своих соотечественников».

В ответ на достаточно резкие заявления западных стран-соседей, глава МИД Украины Павел Климкин заверил, что «Украина и в дальнейшем будет делать все для развития украинского и гарантировать свободное развитие языков национальных меньшинств: это наша обязанность».

В чем, собственно, проблема? На самом ли деле есть основания для такой реакции?

«ЗАКОН «ОБ ОБРАЗОВАНИИ» СБАЛАНСИРОВАННЫЙ, СВОЕВРЕМЕННЫЙ И ДЕЛАЕТ РЕВОЛЮЦИЮ В ЯЗЫКОВОМ ОБРАЗОВАНИИ»

Тарас ШАМАЙДА, юрист, общественный активист:

— Статья 7-я в законе «Об образовании» устанавливает разумный баланс между изучением языков в государстве. С одной стороны, наконец, в Законе будет утвержден государственный язык и образование станет украиноязычным, чего не было до сих пор. Хотя процесс утверждения украинского языка в образовании продолжался, но он был очень медленным, и огромные сегменты, от школ до университетов, были русифицированы безосновательно. Также существовали целые языковые анклавы, где дети, которые принадлежали к русскому, венгерскому или румынскому меньшинству, находились в языковой изоляции, что они не могли на должном уровне сдать ВНО, поступить в вузы, работать на нормальной работе. В частности это касается венгров, которые принадлежат к другой языковой семье и которым трудно самостоятельно овладеть украинским языком, если его не учить нормально в школе.

До сих пор действовала 20-я статья «закона Кивалова-Колесниченко» относительно языка образования, где говорится о том, что должен свободно выбираться язык образования. То есть, это была еще брежневская концепция по фактической русификации, которая происходила еще со времен Советского Союза под ширмой свободного выбора языка обучения. Такой подход позволяет по желанию кого-либо — преподавателей или родителей — игнорировать преподавание предметов на украинском языке. Таким образом, украинский язык был фактически незащищен. Европейские инстанции тогда четко отметили, что тот «закон Кивалова-Колесниченко» был направлен против государственного украинского языка и не является сбалансированным.

Так вот как раз новый закон «Об образовании», кроме многих других полезных нововведений, своей 7-й статьей в окончательной редакции утверждает модель, когда образование каждому гражданину Украины гарантируется на государственном языке — от детского садика до высших учебных заведений, на всех уровнях формального и неформального образования. Вместе с тем данный Закон не нарушает ни украинской Конституции, ни наших международных обязательств, потому что он предусматривает достаточно широкие права и для национальных меньшинств. В частности, представителям национальных меньшинств гарантируется возможность в коммунальных школах и детских садиках обучаться на языке своего меньшинства наряду с государственным языком. Это значит, что, например, дети венгерского или русского меньшинства могут по заявлениям родителей учиться в детских садиках, в группах или классах младшей школы на языке этого национального меньшинства. Но частично учебный процесс осуществляется на государственном языке. Это нужно для того, чтобы постепенно эти дети изучали государственный язык. Просто изучать государственный язык, как отдельный предмет, недостаточно. Это уже показала практика.

Далее с 5-го класса обучение будет проводиться на украинском языке, а язык национального меньшинства будет преподаваться как предмет. Такая система будет действовать с 2020-го года. К этому нужно осуществить постепенный переход, подготовить соответствующие кадры, чтобы они могли преподавать в средней и старшей школе предметы на государственном языке. Вместе с тем, если мы говорим о венгерском или румынском меньшинстве, в законе предусмотрено, что, согласно учебной программе, по желанию до нескольких дисциплин будут преподаваться на языках ЕС. И румынский, и венгерский, и польский являются языками ЕС. Поэтому если, исходя из потребностей учебной программы, будет необходимость использовать эти языки, то такая возможность есть. Такой возможности нет для русского языка, который не является языком стран ЕС. На мой взгляд, и потребности такой в этом нет, ведь русскоязычные граждане полностью понимают украинский язык. Поэтому считаю, что Закон «Об образовании» сбалансирован, своевременен и делает революцию в языковом образовании.

А вот почему против него выступают наши извечные враги и некоторые друзья, это больше вопрос к ним. Мы не выходим за рамки международного права. Мы внедряем модель, которая уже прописана в нашей Конституции и во всех странах Европы. Мы не нарушаем языковые права, ведь нет такого права — будучи гражданином Украины, не владеть государственным языком и учиться в языковой изоляции.

С другой стороны, некоторые националисты критиковали данный закон за то, что он якобы очень мягкий. Скажу, что не все то золото, что блестит, и не все являются теми патриотами и националистами, которые себя так называют. Эти люди не хотят ни реформы образования, ни утверждения украинского языка. Поэтому некоторые силы, которые называют себя большими патриотами, пишут обращение к Президенту с требованием наложить вето на закон. Это значит, что им абсолютно безразлично, под каким соусом и поводом накладывать на него вето. Вето будет означать, что образовательная реформа просто останавливается, и «закон Кивалова-Колесниченко» будет действовать дальше. Заявления о том, что закон недостаточно патриотичен, являются полной глупостью.

В начале этого года подан и зарегистрирован Закон «О государственном языке», который поддержан профильным комитетом и который подписали 76 депутатов из шести фракций. На мой взгляд, очень важно принять этот закон. Потому что путь, когда мы действуем фрагментарно, не является эффективным. Сейчас Президент сказал, что нужно языковой вопрос урегулировать в сфере услуг. Обычно это верно. А вопрос языка нужно урегулировать еще в полсотни сферах. Существует европейская практика языкового законодательства, которому отвечает законопроект «О государственном языке». Поэтому нужно наконец преодолеть эти все комплексы и выполнить требование Конституции, приняв Закон «О государственном языке» и пережив, возможно, определенный период внешнего давления, чтобы наконец утвердить украинский язык не только как фактор культуры или коммуникации, но и как фактор национальной безопасности и создания государства. Кроме того, этот же законопроект в своих заключительных положениях отменяет печальноизвестный «закон Кивалова-Колесниченко». Это становится исторической ответственностью воспользоваться такой возможностью и Президенту, и парламенту.

«ПРИ РЕШЕНИИ ПРОБЛЕМ НАЦИОНАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ В УКРАИНЕ СЛЕДУЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ ПО ЗЕРКАЛЬНОМУ ПРИНЦИПУ»

Игорь ТОДОРОВ, политолог, профессор Ужгородского национального университета:

— Принятие Верховной Радой Закона «Об образовании» является типичным примером того, как наша власть, принимая весомые решения, не просчитывает возможные последствия и не работает на опережение.

Решение вопроса образования нуждается в комплексном подходе. Как по мне, закон нормальный, он соответствует сегодняшней европейской практике, где в большинстве стран среднее и высшее образование на языке национального меньшинства осуществляется не за счет государства. И такая традиция постоянна.

Но следовало учитывать разные факторы, в том числе и прогнозируемую реакцию соседей. Если реакция Польши, Молдовы и Румынии была сдержанной, то Венгрия отреагировала крайне жестко, и понятно почему. Венгрия на протяжении последних лет достаточно много и эффективно вкладывает свои средства в образование за рубежом, в том числе и на территории Украины. В частности, в Закарпатье венгерская сторона разными способами вкладывает средства в развитие общеобразовательных школ области, Украинско-венгерский учебно-научный институт УжНУ, практически на средства венгерского правительства действует Закарпатский венгерский институт имени Ференца Ракоци ІІ.

Однако мы, наконец, должны заботиться и о наших национальных интересах. В этом смысле Венгрия может служить для Украины хорошим примером для наследования. В частности, получить венгерское гражданство без знания государственного венгерского языка невозможно. В Украине же, к сожалению, можно получать среднее образование, поступать в украинские вузы и работать в государственных структурах, совершенно не владея государственным языком. Такие факты имеют место везде, и в Закарпатье также. В этом году имели место просто позорные результаты аттестации, когда в отдельных школах 90% выпускников совершенно не владеют государственным языком. Я в любом случае не выступаю за сужение использования языков национальных меньшинств и их поддержки в образовательной сфере, но не за счет государственного языка.

Я надеюсь, что Президент Украины не подпишет данный закон в этой редакции, и некоторые изменения там все же будут внесены. Однако при решении проблем национальных меньшинств в Украине следует действовать по зеркальному принципу и требовать от наших соседей создания украинцам, проживающим на их территории,  аналогичных условий для образовательного и культурного развития. Сегодняшняя ситуация как раз является благоприятным поводом задуматься, достаточно ли внимания уделяют в Украине проблемам зарубежных украинцев и как наши властные структуры реагируют на это.

«ВОПРОС НУЖНО УРЕГУЛИРОВАТЬ КУЛЬТУРНОЙ ДИПЛОМАТИЕЙ, РАЗЪЯСНЕНИЯМИ, АПЕЛЛЯЦИЕЙ К МЕЖДУНАРОДНОМУ ОПЫТУ»

Максим РОЗУМНЫЙ, доктор политических наук, заведующий отделом политических стратегий НИСИ:

— В Украине с 1989 года, когда был принят Закон «О языках в Украинской ССР», в языковом вопросе сложился определенный баланс. Было понятно, что полностью государственный статус украинского языка еще не реализован, но государство и общество якобы двигается в этом направлении. Языковой вопрос выдвигался отдельными политическими силами и лидерами, но не было серьезных предложений для того, чтобы изменить статус-кво. Конечно, что и «закон Кивалова-Колесниченко», и обстоятельства принятия Европейской Хартии миноритарных региональных языков, были реализованы таким образом, что нарушили этот баланс. В конечном итоге языковой вопрос стал предметом политической борьбы.

Сегодня мы продолжаем пребывать в этой инерции политизации и радикализации языкового вопроса. Все это, разумеется, не в пользу государственного строительства. Здесь две плоскости. С одной стороны, Законом «Об образовании» недовольны радикальные украинские патриоты, которые хотят более полного введения украинского языка, а с другой — сторонники двуязычности, которые в действительности борются за право не знать украинский язык. Но на данном этапе в этом контексте, на мой взгляд, данный закон полностью нормальный и двигает Украину в правильное русло.

Что касается претензий главным образом Румынии и Венгрии, то это совсем отдельная ситуация. У венгроязычных и румыноязычных возникла такая ситуация, что там среднее образование можно было получать, соответственно, на венгерском и румынском языках при поддержке соседних государств. В этом плане статус-кво нарушен с нашей стороны, и мы вроде изменили ситуацию в сторону, которая не нравится нашим соседям. Мне кажется, что этот вопрос нужно регулировать дипломатическими средствами, средствами культурной дипломатии, разъяснениями, апелляцией к международному опыту и к букве наших обязательств. То есть это не является какой-то катастрофой, существует определенный конфликтный момент, который полностью может быть разрешен.

Иван КАПСАМУН, Валентин ТОРБА, «День»; Василий ИЛЬНИЦКИЙ, Ужгород
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments