Наша свобода зависит от свободы прессы, которую, если ограничить, значит потерять.
Томас Джефферсон, президент США, один из авторов Декларации независимости США, политический деятель, дипломат и философ

Со стальной волей бойца

Игорь ГОРДИЙЧУК: «Военных нужно учить думать и находить выходы из разных ситуаций креативно, коллективно и многовариантно»
10 января, 2018 - 18:09
ГЕРОЙ УКРАИНЫ. ГОРДИЙЧУК ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ / ФОТО АНДРЕЯ КРЫМСКОГО

В украинской армии все более ощутимым становится влияние новой крови. Молодые люди с передовой, со школьной парты, в целом из гражданской среды идут в военные вузы, чтобы овладеть искусством защиты отчизны. Их мотивирует, в частности, и пример победителей, которые мужественно, порой ценой здоровья и жизни показывают практически, как нужно любить и защищать родную землю. Кумиром многих украинцев стал и нынешний глава Киевского военного лицея имени И. Богуна, Герой Украины, генерал-майор Игорь Гордийчук. Это действительно многогранная личность...

«ВСЕ, ЧТО УДАЛОСЬ СДЕЛАТЬ НА САУР-МОГИЛЕ, — ЗАСЛУГА ГЕРОЕВ-ДОБРОВОЛЬЦЕВ»

Как-то мне повезло побывать на встрече курсантов Военного института КНУ имени Т. Шевченко с Игорем Гордийчуком. Сразу скажу, что очень поразила атмосфера, которая господствовала в полностью заполненном курсантами и офицерами зале. Откровенный разговор, множество серьезных вопросов и столько же искренних ответов из уст героя Саур-Могилы словно сжали почти два часа в единое мгновение наслаждения общением. «Сынок, слушаю твой вопрос...», или «Дружище, ты понял, что я имел в виду?» постоянно звучали от спикера, которому война, а точнее связисты, придумали, наверное уже пожизненно, позывной «Сумрак».

Игорь Владимирович — невероятный боец просто со стальной волей к жизни и образцовой преданностью делу, которому он посвящает себя полностью. Его страстной стезей являются войска спецназначения, именно как знаток специальных операций он и проявил себя с первых дней проведения АТО.

Уже позади рейды глубинной разведки в тылу врага, взятие под контроль стратегической высоты недалеко от украинско-российской границы и невероятная история борьбы под шквальным огнем российской артиллерии. Тогда погибло много украинских патриотов. Гордийчук пережил ряд контузий, а во время выхода из окружения и решающего прорыва из-под Иловайска крупный осколок нанес страшную травму затылка. Потом был плен, удивительное спасение и подвиг медиков больницы им. Мечникова в Днипре, их столичных коллег. За его жизнь боролись два месяца. Постепенное восстановление после реабилитации в Военно-медицинском центре Вооруженных сил США продолжается до сих пор.

— Как удавалось поддерживать на Саур-Могиле, под постоянными обстрелами, высокий боевой дух? — спрашиваю у генерала.

— Там практически все задачи выполняли добровольцы, которые сознательно рисковали. Нужно знать правду: кое-кто из кадровых военных находил причины, чтобы не выполнять свою работу, — то танк не заводился, то горючее не того качества, то прицел сломался. Вот заглядываешь в глаза человеку, а там — пустота... Отбирал из сотни 10—20 человек, брал несколько танков и шли вперед. Напомню, это была особенность начального этапа войны. А те же ребята, которые добрались до Саур-Могилы, были наиболее мотивированы, поэтому там постоянно витал боевых дух наивысшего качества.

Вам пришлось принимать нестандартные решения. Насколько актуальной является способность военного действовать адекватно быстро и эффективно в автономном режиме собственной инициативы и ответственности?

— Нужно иметь хорошую базовую подготовку — без нее трудно рассчитывать на успех длительного действия. Это в который раз доказало и противодействие российской агрессии. Я учился в украинских вузах, американских, принимал участие в международных коалиционных силах в Афганистане (заместителем командира сектора), в формировании УкрЛитПолБрига. Я имел фундамент выучки, знал боевые возможности всей техники, которая находилась в моем подчинении. Но когда планируешь рейдовые мероприятия, труднее всего отдавать себе отчет в том, что впереди вражеские засады, минные ловушки, но нужно идти и выполнять задание. Больше всего думаешь о том, как уберечь людей. Важно как теоретически, так и практически представлять, какие возможности есть у разведки, получена ли правдивая информация от нее. Было много фейков, распространенных врагом, и кое-кто поддавался на провокации. То есть мы чувствовали нехватку информационного обеспечения боевых операций. С ностальгией вспоминал, как умело в Афганистане коалиционные силы использовали технологию интерактивного управления ведением боевых действий. И вот в таких суровых условиях именно нестандартность подходов приносила нам определенный успех.

Знаете, все, что там удалось сделать, — заслуга героев-добровольцев. Ребят, которые бежали из Крыма, прорвав блокаду (разведгруппа «Крым». — Авт.) — где-то полтора десятка бойцов. Потом присоединились те, кто вырвался из Луганска и прибыл из Харькова. Они бросили все, что имели, и взялись за работу — защищать Украину. Их группы так и назвали по городам происхождения. Так собрали основу моего боевого разведывательного отряда спецназначения. Немногие из них имели длительный военный опыт, кое-кто вовсе не служил. Их круглосуточно учили военному ремеслу.

Я специально искал себе бойцов среди местных, чтобы убедить их земляков, что мы не хунта и не едим детей, а защищаем свою землю. Буквально свою! Конечно, киселевская ложь глубоко въелась в сознание людей на востоке. И эта ситуация похожа на ту, которую мы наблюдали с нашими партнерами в Афганистане. Мы практически не могли провести ни одной успешной операции, потому что афганцы нам не верили, называя кафирами. Мы долго не находили широкой поддержки населения. Недоверие грозило проигрышем многим важным мероприятиям против исламских радикалов. Нужно было так повернуть дело, чтобы большинство необходимых заданий выполняли, собственно, афганские силовики, а не подразделения коалиции. И без медийной поддержки такого результата не стоило ожидать. Вот почему работа военного журналиста, пресс-офицера, специалиста информационно-психологических операций сверхважна.

От качества такой деятельности нередко зависит то, будем мы стрелять, или в нас, или нет. Нужно достучаться до сознания — по капле, по слову, по сюжету. Пробудим Донбасс, и тогда с меньшими потерями вернем его в украинское лоно. Военные медиа, информационно-психологические операции являются вытребованными сферами профессиональной выучки. И сейчас мы склоняем детей к мысли, что они на этой стезе смогут замечательно реализовать свои таланты на службе в армии.

«НЫНЕШНЕЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ АГРЕССИИ КРЕМЛЯ ОДНОВРЕМЕННО ТВОРИТ И НОВУЮ ТЕОРИЮ, И НОВУЮ ВОЕННУЮ ПРАКТИКУ»

Игорь Гордийчук убежден: самое главное, чего нужно достичь в военном образовании, — это перенять принципиальность, с которой готовят специалистов сектора безопасности наши партнеры в НАТО. Учить думать и находить выходы из разных профессиональных ситуаций: креативно, коллективно, многовариантно, в результате индивидуальных интеллектуальных усилий или в процессе командного мозгового штурма. Теория — стандарт, но практика — всегда вызов, где ты должен адаптировать базовую матрицу к текущему моменту. Самое интересное, что нынешнее сопротивление гибридной агрессии Кремля одновременно творит и новую теорию, и новую военную практику.

— Мое задание как руководителя лицея — привить воспитанникам любовь к военному делу, — отмечает ректор. — Чем мы будем сильнее, тем лучше будет понимать противник, что цена любого военного посягательства на Украину чрезвычайно высока. Мечтаю о том, чтобы значительно больше «богуновцев» поступали в военные вузы. Целесообразно, чтобы там им помогли раскрыть свой потенциал, научили инициативности. Ведь в войнах все большее значение приобретают именно качественные мозги и способность их применить в военном деле.

У Игоря Владимировича есть воля и желание реформировать лицей, но, как он говорит, не хватает волшебной палочки. Его задача номер один: лицей должен быть свободным от коррупции. Ректор обещает приложить максимум усилий для достижения такого результата. Задача вторая: лицей должен полностью стать украинским по духу.

Генерал Гордийчук уверен: самое трудное и самое плохое для страны уже позади. Главное, что большинство украинцев так или иначе принимают участие в восстановлении Украины. Это сугубо наша работа — нелегкая, но правильная. Партнеры помогут советом, однако никто не сделает за нас самого важного.

— Когда я учился в США, американские офицеры подчеркивали: их Вооруженные силы — вне политики, кого народ выберет, тому и будут служить. Так же и мы: присягали украинскому народу. Политики пусть занимаются политикой, а мы, военные, — будем заниматься своим. Тогда мы не просто построим свою страну, но и сделаем ее успешной, — отмечает Герой Украины. — Конечно, политики часто приезжают на передовую, пытаются вести какую-то агитацию. Военные же все хорошо понимают, для чего это делается, потому что за четыре года войны они выросли. Я знаю 99% генеральского и командирского состава Вооруженных сил. Все они — на своем месте. Поэтому, какие бы лозунги им ни предлагали политики, никто на них «не клюнет». Сейчас Путин хочет подорвать нас изнутри, так как понимает, насколько мы выросли, чтобы пытаться сломать нас извне. Наша сила — только в единстве.

Геннадий КАРПЮК, военный журналист
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments