А самое большое наказание - это быть под властью худшего человека, чем ты, когда ты сам не согласился руководить.
Платон, древнегреческий философ, епиграматист, поэт, один из родоначальников европейской философии

Украинка из далекой Карелии

22 января, 2003 - 00:00


История жизни театра «Березиль» и его основателя Леся Степановича Курбаса сегодня хорошо известна уже огромному количеству людей. Всё меньше белых пятен остаётся на карте нашей культуры, но информация о многих персоналиях по-прежнему существует только в виде писем, архивных документов. Часть их принадлежит Киевскому музею театрального, музыкального и киноискусства Украины. Среди этих документов — и архив Ольги Андреевны Даценко, коренной актрисы «Березиля» с 13-летним стажем. 12 января 2003 года исполнилось 100 лет со дня её рождения.

13 лет Ольга Андреевна Даценко делила гримёрку с Валентиной Чистяковой. Той самой Чистяковой, в которую влюбился Курбас, и которой за это тайным советом молодотеатровцев был вынесен смертный приговор. Актёры опасались, что Курбас, отдавшись чувствам, может покинуть театр. Но всё обошлось без кровопролитий.

Чистякова стала женой Курбаса и одной из первых актрис театра. Именно с ней, а также с примадонной Натальей Ужвий и чуть менее известной Надеждой Титаренко Ольга Андреевна провела рядом множество лет, накладывая и снимая грим, делясь новостями, переодеваясь и обедая.

Мама Ольги Андреевны — скромная сельская учительница, даже представить не могла такой жизни для дочери. Вот как описывает поворотный момент в своей биографии Даценко, вспоминая мать: «Она вела «дом» — мужчин в нашей семье не было. Представляете, что творилось, когда я объявила, что поеду учиться на актрису? И 1922 года я село покинула». Девятнадцатилетней абитуриенткой Музыкально-драматичного института им. Н. Лысенко увидел её Лесь Курбас, который вёл курс воспитания актёра по своей системе. Он сказал: «Леся — типичная украинка». Через месяц обучения в институте Даценко и ещё четверо счастливчиков были зачислены в группу «Березиля».

В театре у Курбаса Даценко сыграла не так уж много ролей, но каждая была интересной и яркой. Оля — в «Народном Малахии», Уля — в «Мына Мазайло», Катерина — в «Кадрах» и Ли-дзи — в «Смерти Леди Грей». Это не полный перечень, но даже в нём заметно разнообразие образов, стилей, жанров произведений. Время стёрло многие остроумные эпизоды, богатством которых отличались спектакли курбасовцев, «а из сцены Леди Грей помню только, — писала актриса через много лет, — как Чистякова спрашивала у китайца: «Ты Киплинга читал?» Позже, работая в других театрах, Даценко не раз приходилось жаловаться на «горе-директоров», которые «беспощадно эксплуатировали актрису-одиночку, без так называемой «спины» в театре, гнали план». У Ольги Андреевны тоже была бы такая «спина», да и вся жизнь сложилась бы по-другому, если бы не арест Леся Курбаса в 1934 году.

«Березиль» повлиял не только на творческую судьбу, но и определил личную жизнь Даценко. Первый муж Ольги Андреевны — режиссёр Борис Тягно — тоже работал в «Березиле». С ним Ольга прожила 8 лет. В последние три года он перешёл работать на Одесскую кинофабрику, а Ольга не хотела разлучаться с театром. Именно это стало главной причиной их разрыва. Во второй раз Ольга Андреевна вышла замуж за Бориса Дробинского — также актёра и режиссёра театра «Березиль». От первого брака детей не было. А в 1936 году у Даценко и Дробинского родилась дочка Марьянка.

Судьба всех «курбасовцев» не обошла и эту семью. Вскоре Дробинского арестовали, причём супруга узнала об этом не сразу. Она ждала его приезда в Шишаках, где временно жила с семьёй, пока у них не было собственной квартиры в городе. Дробинский снимал комнату в Киеве. Через знакомых Ольга Андреевна узнала, как всё произошло. Пока хозяина не было дома, сделали обыск. Узнав об этом, Дробинский с возмущением сам пошёл выяснить, на каком основании. Пошёл, и «целый год его держали в камере без вызова к следователю. «Ваш муж поляк», — твердил следователь Ольге Андреевне. Приговор — 14 лет без права переписки. «Ну, мы теперь знаем, что это означает», — писала Ольга Андреевна спустя десятки лет.

А тогда даже Театр имени И.Франко, в большинстве состоящий из актёров «Березиля», в работе ей отказал. С большим трудом удалось устроиться в Житомирский передвижной театр. Актриса кочевала из одного театра в другой в поисках места, где бы она чувствовала себя уютно. Были Мариупольский, Полтавский, Каменец-Подольский театры. Даценко сказала про один из них фразу, которую можно считать общей для всех: «Там мне, как говорят, не светило». Через «Московскую биржу актёров» однажды поступило предложение перейти в новый «Второй русский драмтеатр Карело- Финской республики». Желающих выискалось немного. И Даценко согласилась. Так Ольга Андреевна попала в Карелию. «Состав группы был небольшой, театр обслуживал глубокую периферию. Вот у нас в Карелии, кого не спросишь, никто не знает никакого «Березиля», никакого Курбаса. Разве что в актёрских кругах имя «Ужвий» что-то скажет».

Нетрудно представить, как невесело приходилось иногда актрисе. Хотя её много хвалили, там она вновь узнала почести, и среди этой хвальбы стояли слова: обладающая театральной культурой и хорошей сценической школой. Несмотря на непростую судьбу, которая выпала ей, Ольга Андреевна в своих воспоминаниях называла с большой буквы Леся Курбаса — «Учитель».

Наталья ГОРБАЧЕВА
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments