Истории надлежит не судить, а объяснять. История не судья, а адвокат.
Бенедетто Кроче, итальянский интеллектуал, философ, политик, историк и литературный критик

«Мы в «Дне» ставили «предохранители»... »

История одной фотографии. Год спустя
20 февраля, 2015 - 12:20
История одной фотографии. Год спустя
«СТАРЫЕ КУКЛЫ» / ФОТО БОРИСА КОРПУСЕНКО

...Это фото подавалось на фотоконкурс «Дня» в 2013 году. Тогда оно меня не впечатлило. Но когда начался Майдан, и я вспомнила о нем, меня словно током ударило. Я поняла: придет день, когда мы вынуждены будем поставить этот снимок. Я только не знала когда. И мы поставили его...

Этот снимок — лишь одно звено моей большой цепи размышлений. Она началась очень давно. Это у меня, что называется, все ходы записаны. Еще во времена перестройки было видно, чем все может обернуться. Эта моя тревога была связана с тем, что я понимала, что в Советском Союзе между нами и Россией были тонкие перегородки в виде надгосударственных структур. А когда пели песни в честь Независимости, которой я тоже очень хотела и к которой стремилась, во мне было много тревог, потому что я понимала: отныне мы с Россией «вплотную». А после Будапештского саммита — один на один... И я знала, что когда-то обязательно они «займутся» нами. И это произошло.

Еще в 1994 году хрупкая украинская попытка независимости была подвержена жестокой атаке. Это было наступление контрреволюции, которое большинство не увидело и не видит до сих пор.

С тех пор все шаги либо способствовали укреплению Украины, либо вели ее к войне. Было видно, что Россия не забыла. Они показывали, что будут заниматься и Крымом, и Севастополем. Поэтому Россия блокировала в Украине людей с государственническим мышлением. Это, конечно, происходило под видом внутренних конфликтов. Но когда Кучма кого-то уволил, вместо награды за Крым, то было понятно, что это в интересах России: прямо или косвенно.

А затем поэтапно...

Создание кланово-олигархической системы — хотя сейчас, возможно, это уже и воспринимается как «затертые слова» — это было нападение со всеми признаками организованной преступной группировки на украинскую экономику. Жестокий дерибан. Создание ручных партий. Болота контролируемых медиа... И так продолжалось долгое время.

Шанс был в 1999-ом. Но, опять же, неготовность окружения развела нас с ним в разные двери. Я писала тогда: национальные движения боролись за независимость по лекалам 18 века. А теневые «деньги» приобретали решающую силу.

Много было актов у этой трагедии. Недаром говорят, что Ватерлоо, а в нашем случае это Иловайск и Дебальцево, происходят значительно раньше, чем происходят. Но и первый Майдан не  был проанализирован, и второй...

Меня часто упрекают в ответ: так почему Вы так мало об этом писали? А я понимала неготовность это слышать.  И понимала, что все станет очевидным, когда «нос провалится». У меня уже 30 лет было «состояние войны», когда я приехала на встречу со своими однокурсниками, которые только в этом году поняли, что мы в газете «День» делали. Поняли, когда им физически пришлось идти на войну!

Майдан лишь начинался, а уже были признаки технологий. Когда мы делали наш альбом «Люди Майдану. Хроніка», я говорила, что мы делаем это для того, чтобы защитить репутацию искренних людей, которые действительно вышли  на народное восстание. Но они не все знали. К сожалению, есть лишь небольшая часть людей, которые имеют такую важную черту как мужество воспринимать неприятную информацию, думать и додумывать до конца.

Меня не очаровывал ни первый Майдан, ни второй. Напротив, я считаю, что это преступная нерадивость политиков, которые таким способом решают политические споры. А когда второй Майдан фактически стал причиной того, что Кучма стал переговорщиком сейчас в Минске, это просто признак катастрофы, которого никто не видит. А она — в разгаре. Она не локализована.

Этот снимок «Старые куклы» — это лазерная вспышка предупреждения, которую, к сожалению, немногие понимают и хотят понимать. Если уже мы так гордимся собой, то, может, ответим: почему так вышло, что национальное достоинство только частично кого-то переполняет, и эти люди на фронте, а для других это оборачивается национальным унижением?... Вот даже приглашение миротворцев. Это же значит, что страна не может сама управиться... И это так. Потому что страна не опирается на собственный ум. Наоборот — она делает все, чтобы его не видеть.

ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Я снова и снова возвращаюсь к нашему разговору с Богданом Гаврилишиным, который очень болеет за Украину и желает ей добра. Но его искренний восхищение тем, какой наш народ фантастический, вызвало у меня один вопрос: а эта фантастичность совместима с жизнью? Мне кажется, что свою фантастичность нам уже давно пора проявлять по-другому: принимать прагматичные взвешенные решения, быть требовательными к себе, не очаровываться, поднимать качество образования, и своих знаний по истории и «географии», прежде всего... Неслучайно мы в «Дне» десятки раз повторяли, что каждому украинскому политику нужно знать все причины, почему Украина теряла независимость... У нас было много лицемерия. Кстати, больше всего во всей этой истории с презентацией книги о Майдане Сони Кошкиной меня зацепило то, что это все делалось в музее Тараса Шевченко в год его двухсотлетия. Бравурные речи в сопровождении фуршета. Да. Больше негде выпить и закусить, только в музее Шевченко! Это — такое своеобразное завершение процесса имитации в его самой трагической точке.

Нам всем сегодня нужно набраться мужества и сил на «большую дистанцию».

Повторяя это фото, мы, конечно, понимаем риск того, что тогда его никто не понял, а сегодня могут понять не так. И все ж — мы слепые «игрушки» в руках судьбы!

Мы в «Дне» делали предостережение: «как не быть втянутыми в чужие сценарии»; «если Януковича резко свергнуть и не готовить подушку безопасности, может быть задействован сценарий прямого путинского правления». Мы не хотели, чтобы мы были куклами. Не хотели, но знали всю предыдущую историю. Мы помнили, когда и как был сорван план членства Украины в НАТО. Путин прилетел, поужинал с Саркози и Меркель, и Украине ПДЧ не дали. При содействии европейцев украинцам не дали защитись и ополчиться. Да, в Украине тогда тоже никто не знал, что нужно давить и добиваться.

Дальше нужно думать... Отважно думать. Тогда, возможно, нам и не придется так бесстрашно проливать кровь.

Этот снимок навел меня на мысль, что есть большие риски. И мы тогда уже писали, что есть российское присутствие на Майдане и в сценариях вокруг Януковича.

Конечно, это фото можно расшифровывать как угодно глубоко. Но прежде всего, это — наше честное предупреждение с большим переживанием за страну и людей.

«Я ДУМАЛА, НАС ОБЗОВУТ ЦИНИКАМИ»

Алла ДУБРОВЫК, редактор отдела экономики:

— 18 февраля год назад нас — редакторов практически всех отделов — собрали на экстренную планерку к главному редактору уже после обеда. Вопрос был серьезный. В то время как вся Украина следила в прямом эфире, как в центре столицы снайперы «косят» людей, нужно было решить: что мы завтра сообщим нашему читателю первой полосой?

Вспоминаю, было четыре варианта.  Первый — «пустая» страница с черной «реквийной» рамкой. Второй — такая же черная рамка, а в ней большим шрифтом слова Василя Симоненко: «На цвинтарі розстріляних ілюзій Уже немає місця для могил». Третий — предложенный главным редактором и наиболее «шокирующий» для нас — конкурсное фото «Старые куклы», а под ними те же «пророческие» строки Симоненко. Был еще четвертый — совсем прямолинейный — фотография участника Майдана, у которого оторвана кисть руки.

Вспоминаю, когда дошла очередь ко мне озвучить свой выбор, я проголосовала за пустую страницу с черной «траурной» рамкой. По-видимому, мной тогда руководило то, что называется «здравый смысл» и страх перед общественной реакцией. Меня «пугали» параллели между этой фотографией и реальностью тогдашнего Киева. Анна Олеговна (заместитель главного редактора) сказала: эти куклы напоминают тела на Институтской..., это цинично.

На что главный редактор ответила: «Мы точно их поставим. Вопрос лишь — когда. Главное, чтобы не было поздно!».

И мы поставили.

Честно, я ждала на второй день кучу звонков от читателей и «разгромных» заметок от коллег о том, что газета «День» совсем с катушек слетела. Что в своей «особой позиции» — «есть «День» и все другие» — мы абсолютно совесть потеряли: сравнили людей Майдана, которые без страха, рискуя жизнью и здоровьем, бросились защищать страну, с... куклами. Они же отстаивали свои идеалы, свои принципы. А куклы — это же... Это же оказывается, что есть какой-то КУКЛОВОД! Это же, что Вы газета «День» — которая тоже поддерживала Майдан: возили чай, дрова, пекли пирожки, читали лекции в Открытом университете, дарили свои книги Библиотеки Майдану... — хотите сказать, что Майдан — это чья-то игра? Что людей используют? Ну и так далее...

Но не было ничего такого, ни одного из таких вопросов. Никто даже не позвонил и не спросил: почему у вас ТАКАЯ первая полоса, что вы этим хотели сказать? И тогда стало понятно: все только начинается! И как недавно в Фейсбук написала телеведущая Мирослава Барчук, «нам мало», «будет еще».

Ведь основное, что лично меня ужаснуло в «куклах» — это вероятность того, что так и я. Что прекрасные люди, с которыми мы плечом к плечу стояли на Майдане, с их искренними стремлениями и порывами могут и в самом деле исполнять роль в чужом циничном сценарии...

Эта первая страница — это был наш сигнал об опасности. Недешифрованный сигнал.

«ЗНАЧИТ, Я ПРАВИЛЬНО УВИДЕЛ ТОТ КАДР?»

Борис КОРПУСЕНКО, фотокорреспондент, автор фото «Старые куклы»:

— Это было на Андреевском спуске. 25 мая 2013 года. Мы снимали открытие городского праздника «Монмартр на Андреевском спуске» Олега Скрипки. В основном съемка была около сцены. А меня что-то «дернуло» прогуляться немного выше по спуску. Я поднялся практически аж под самую Андреевскую церковь. Иду дальше и вижу: сидит женщина, оперлась обо что-то, накрытое флагом Евросоюза. «О, нормальный может получиться кадр», — подумалось мне. Это — как воз, покрытый флагом ЕС, а она как будто «приехала» на нем. Но я не нажал «кнопку». Знаете, у фотографов, особенно старой школы, такое бывает.

Так вот и с этой женщиной с флагом Евросоюза: вроде бы и красиво, но что-то не то. Я обошел ее слева, справа, а когда зашел с противоположной стороны, увидел кучу кукол перед ней. Я подумал: это что, мы, как те куклы, лежим под флагом Евросоюза? Я этот кадр так и назвал тогда — «Под флагом Евросоюза». Это уже когда фото на конкурс «Дня» попало, оно получило новое имя — «Старые куклы». Тогда на конкурсе, кстати, оно не так воспринималось. Это уже во время Евромайдана оно «заиграло». Если удачно снятый кадр, он — на годы. И каждый раз его можно рассматривать под новым ракурсом.

К сожалению, я не видел тот выпуск «Дня», когда это фото поставили на первую страницу. Мне говорили. Но я не нашел номер. А теперь думаю: «Значит, я правильно увидел тот кадр?»

«ПРОГНОЗ-ФОТОГРАФИЮ РЕШИЛИ СТАВИТЬ ЕЩЕ И ПОТОМУ, ЧТО ОСТАВАЛАСЬ НАДЕЖДА СЛОМАТЬ СЦЕНАРИЙ — ИЗБЕЖАТЬ СМЕРТЕЙ»

Иван КАПСАМУН, редактор отдела политики:

— С самого начала Евромайдана были ощущения, что наша страна движется по логике событий, но — по неправильному сценарию. Характер большинства украинцев не совпадает с теми правилами, которые привнес в страну Кучма, а усовершенствовал его ученик Янукович. Как результат — два Майдана. Президентство лидера донецкого клана было обречено — нужен был настоящий повод для восстания. И он наступил, когда Янукович фактически отказался от евроассоциации. Украинцы опять поднялись. Но их чувствами, энергией и надеждами так же, как и после 2004-го, воспользовались. Пролив собственную кровь, общество отрубило голову системе, но вместо нее выросла другая.

Ровно год назад, в последние дни, когда продолжалась агония режима Януковича, была особенная — трагическая атмосфера. Ситуация тогда продолжала развиваться по логичному, но неправильному сценарию. И как бы я ни пытался не думать о неутешительных прогнозах, они все равно «лезли» в голову. Было понятно, что после  «мирного наступления» протестующих на Верховную Раду, жертв не избежать. 18 февраля — первые массовые расстрелы людей в правительственном квартале. Эпицентр противостояния уже двигался именно в этом направлении.

В тот день на коротком вечернем совещании в кабинете главного редактора Ларисы Ившиной, решалось — ставить ли фотографию Бориса Корпусенко на первую страницу. С одной стороны, было понимание, что все идет к большой трагедии, с другой — очень хотелось сломать сценарий. Решили печатать. Непростое и болезненное решение, которое было принято еще и потому, что оставалась крохотная надежда пойти другим путем, — избежать смертей.

Но слишком много уже стояло на кону — игроки сделали свои ставки. 19 февраля это фото вышло у нас на первой странице, а уже 20-го вместо кукол на Майдане Незалежности в таком же порядке складывали мертвых людей. Дорога истории повела другим путем. Политики сыграли свою игру и выиграли, общество (это показали и последующие события) — проиграло.

Однако враг не собирался останавливаться. Он лишь провел первый этап спецоперации — подрыв ситуации изнутри. И когда почва была готова, Кремль пошел на открытую военную агрессию, аннексировав Крым и оккупировав часть Донбасса. Конечно, это не все. Сегодня российская армия продолжает убивать наших людей, уничтожать инфраструктуру Донбасса и захватывать украинские территории. Спецоперация по ликвидации украинской государственности продолжается.  

Можно ли было избежать этой трагедии? Да. Что же делать сегодня? Ответы на эти вопросы в течение многих лет давала и дает ныне на своих страницах газета «День». Нужно внимательнее читать. И делать выводы.

«К СОЖАЛЕНИЮ, ЭТОТ СНИМОК СТАЛ ПРОРОЧЕСКИМ»

Алла БОБЕР, ответственный секретарь:

— Прошел год с того дня, когда современная история Украины разделилась на два отрезка: до 18 февраля и после. Лично мне эти адские дни запомнились ощущением тревоги, предчувствием чего-то зловещего и длиннющими очередями машин на выезде из города.

Вспоминаю последние часы в кабинете главного редактора перед сдачей номера в типографию. Тогда еще никто не знал, что будет дальше, как будут разворачиваться события, но все понимали, что такой Украины, какой она была до 18 февраля, уже не будет. Росло напряжение, все обсуждали снимок, который должен быть на первой странице. Лариса Алексеевна предложила поставить снимок Бориса Корпусенко с цитатой Василия Симоненко. Скажу честно: сначала было много сомнений, много колебаний — ставить этот снимок или нет, какой будет реакция людей, как его будут воспринимать, не будет ли он слишком циничным, правильно ли поймут наш посыл. Но главный редактор нас убедила в том, что именно в тот момент, именно в тот день его нужно ставить в газету. На фото было все: трагедия народа, боль от потерь и... надежда. К сожалению, этот снимок стал пророческим.

«ЧЕСТНО ГОВОРЯ, Я ВООБЩЕ НЕ ПОНЯЛА ЭТО ФОТО, ОНО ПОКАЗАЛОСЬ МНЕ НЕУМЕСТНЫМ, ЖЕСТОКИМ»

Мария СЕМЕНЧЕНКО, редактор отдела «Общество»:

— Я очень хорошо помню 18 февраля 2014 года, когда произошли столкновения под Верховной Радой, когда пролилась кровь многих людей. И хорошо помню планерку в кабинете главного редактора, когда мы все вместе обсуждали, какое фото ставить на первую полосу в тот день.

Тогда было солнечно. Еще утром люди собрались на мирный марш в Верховную Раду. Как ни странно, несмотря на первые жертвы 22 января, многие из участников мирного марша действительно верили, что он будет мирным. Кое-кто ждал провокаций, но представить масштабы и ужас того, что случится через несколько часов, никто не мог даже в самых страшных мыслях. Были люди с детьми, женщины в красивых шубах и пальто, были ребята с Майдана, которые решили не надевать каски и не брать свои фанерные щиты. Была тревога, но была и какая-то надежда на лучшее, освещенная этим неожиданным солнечным лучом в конце февраля.

Днем мы готовили к печати номер. В новостях уже появилась информация, что начались столкновения, провокации, есть первые жертвы — раненые. Позже узнали о первых погибших. Солнце заливало кабинет ярким светом, небо было голубым, чистым, по улицам ездили машины. А за несколько километров разворачивалась трагедия. В соцсетях появились первые страшные фото. Мне позвонила мама и каким-то ровным голосом сообщила, что они с несколькими другими женщинами старшего возраста и ребятами из самообороны Майдана стоят где-то на Шелковичной, окруженные «титушками», что кому-то из женщин выстрелили резиновой пулей в лицо. Она сказала: «Не переживай, просто где-то там, у себя в интернете, напиши, что мы вышли на мирный протест, на мирный». Я тогда почувствовала по голосу, по чему-то неуловимому, что маме не страшно ни грамма, но происходящее надломило ее; что она чувствует: все должно было быть не так...

Тогда впервые и возникло ощущение, что нас засасывает воронка страшных событий, что события набирают обороты и ускоряются, что время сжимается с какой-то страшной силой, а значит, скоро эта временная пружина должна достичь своего пика, «выстрелить» и замереть... И это замирание, медленное растягивание, выпрямление времени будет очень болезненным. Что мы уже не контролируем ситуацию. Что будет хуже. Хотя, конечно, оставалась надежда на лучшее. Я видела непоколебимость людей на Майдане, бесстрашие, мощную кооперацию и общую цель — выстоять. Но я видела, как все быстро и трагично развивается.

И тогда лично я достигла каких-то глубин ужаса. Таких глубоких глубин, которые и не думала, что у меня есть. Я не могу вспомнить, когда еще я чувствовала такой темный, липкий, недобрый ужас внутри. Не страх, не отчаяние, а ужас. 20 февраля я чувствовала боль, безвыходное положение, гнев, обиду, несправедливость. А 18-го — ужас.

Для первой полосы было несколько вариантов основного фото. Среди них — и фото парня, активиста Майдана с оторванной рукой — кровь, сухожилия... Страшное фото, причиняющее боль. Но оно вызывало страх, такой чистый страх — за жизнь, за безопасность. А в тот день это было совсем другое. У людей как раз и не было страха на уровне телесности. Вспомните ночь на 19 февраля, пылающий Дом профсоюзов, погибших людей. Люди не боялись вообще, шли на баррикады. Но происходившее — глобально — вызывало ужас. И фото с искалеченным парнем не могло его передать. Когда главный редактор «Дня» Лариса Ившина предложила в качестве первого фото работу Бориса Корпусенко с куклами, сложенными в ряд на фоне флага Евросоюза, я его не сразу поняла. Честно говоря, вообще не поняла. Оно показалось мне циничным, неуместным, жестоким. Там где-то моя мама — с самыми светлыми мыслями, стремлениями и надеждами, где-то погибшие люди — а здесь куклы. Мне казалось, что люди не поймут. Не так поймут. Что мы не понимаем суть Майдана, называем людей, бесстрашно погибающих, куклами, не видим этих светлых стремлений и движений, этой души и доброты... Уже на следующий день после выхода этого фото на первой полосе, 20 февраля, оказалось, что фото — пророческое. Это был снимок-предупреждение. Именно так, как сложены на нем куклы, уже на следующий день на Майдане складывали убитых людей. Расстрелянных в центре европейской столицы в XXI веке. Более того, сегодня, когда никто не понес ответственность за это преступление, это фото, к сожалению, снова актуально. А, может, еще актуальнее, чем в прошлом году. Это предупреждение для нас всех — светлых, честных, мужественных и готовых к самопожертвованию.

«ЧЕСТНЫЕ РАЗГОВОРЫ ДОЛЖНЫ ПРОИСХОДИТЬ ВОВРЕМЯ»

Анна ШЕРЕМЕТ, заместитель главного редактора:

— Этот день хорошо помню. Наверное, тогда впервые с полной очевидностью осознала: страна прошла точку невозврата. Никогда она не будет прежней. Но, честно, тогда боялась думать о другом: будет ли вообще полноценное государство Украина? Потому для меня было очевидно, что Кремль и местные кукловоды Януковича стремятся к одному: ликвидировать государство как явление, причем желательно руками самих украинцев. И для этого использовать «втемную» Майдан, с его мощнейшей искренней стихией, было ой как соблазнительно. И признайтесь, разве до этого дня мы не видели, что Майданом пытаются манипулировать? Разве не предупреждали, в частности, в «Дне», что это возможно? Разве не были свидетелями того, как пришедшие к власти после Майдана первого позорно профукали все его завоевания? Так что умом я понимала, что фото Бори Корпусенко, которое Лариса Ившина решила поставить на первую полосу, — это не вызов «общественному вкусу». Это — предупреждение. А вот эмоционально — сомневалась. Уместно ли? Ведь там на Институтской льется самая реальная горячая кровь... Кстати, небольшое отступление. Хорошо помню, как отбирали на выставку это фото. Оно «цепляло» с первого взгляда. Но мне и в голову не могло прийти вкладывать в него именно такой смысл. Скорее — готовы ли мы к ЕС? Не пассивно, в принципе, а именно к готовности работать и требовать от власти того же? Хотя, если разобраться, не состоявшийся в обществе серьезный честный разговор на эту тему отчасти и привел к Евромайдану.

Итак, главный редактор приняла решение. Решение не только правильное. Но, увы, пророческое. Потому что за этот страшный год не раз и не два мы видели, как народ пытаются использовать в качестве «расходного материала» и потихоньку оттеснить, сбросить на обочину. Помните еще одну первую полосу «Дня»: о людях Майдана и людях «сцены Майдана»? Кому выгодно это противостояние, и к чему оно может привести? Если этого не поймем мы, граждане, и не научимся верить в себя, прагматично, трезво и вдумчиво, а не только эмоционально строить свою страну и свою судьбу, не научимся спрашивать с власти, то рано или поздно у этой самой власти (своей и соседской) появится соблазн использовать нас «втемную». Ну а страна — «под откос». Я — против.

Лариса ИВШИНА, главный редактор газеты «День»
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments