Первый попавшийся лжец и обманщик может развалить целое государство, тогда как упорядочения вещей даже в одном доме невозможно без благодати Божией.
Иван Мазепа, украинский военный, политический и государственный деятель, Гетман Войска Запорожского

Чтобы Украина не была порабощенной

Идея национального и социального освобождения и отечественные социалисты конца ХІХ века
21 августа, 2014 - 15:58
ТАК ВЫГЛЯДЕЛА ОБЛОЖКА ТРЕТЬЕГО ИЗДАНИЯ ЗНАМЕНИТОГО ТРУДА ЮЛИАНА БАЧИНСКОГО «УКРАИНА IRRIDENTA». ЭТА КНИГА ОКАЗАЛА ОГРОМНОЕ ВЛИЯНИЕ НА РОСТ НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ УКРАИНЦЕВ

Слова «социализм» и «социалист» в результате специфической деятельности определенных политиков и политических сил стали в сегодняшней Украине едва ли не ругательством. И не без основания — они ассоциируются с целым рядом деятелей определенного сорта — от Иосифа Сталина до Александра Мороза. А во второй половине ХІХ века все было иначе. Социалисты тогда были искренними борцами за справедливость и демократию. Даже больше: украинские социалисты не страдали комплексом «особого пути развития», как, скажем, достаточно большое число российских социалистов с их апологетикой общины и «мужика-коллективиста». Напротив, украинские социалисты предлагали европейской социалистической мысли идеи (М. Драгоманов, С. Подолинский, И. Франко), которые тем или иным образом влияли на развитие международного рабочего и социал-демократического движения. И с самого начала они стремились соединить в своей деятельности интересы социального и национального освобождения.

♦ Развитие социалистического движения в подроссийской Украине происходило быстрее, чем на других поприщах Российской империи (за исключением Польши). Скажем, идеи Маркса, по его собственному свидетельству, в научной и публицистической среде Российской империи первым начал отстаивать активный громадовец Николай Зибер. «Еще в 1871 году господин Н. Зибер, профессор политической экономии в Киевском университете, в своей работе «Теория ценности и капитала Д. Рикардо» показал, что моя теория ценности денег и капитала в ее основных чертах является необходимым дальнейшим развитием учения Смита — Рикардо, — писал Маркс. — При чтении этой ценной книги западноевропейского читателя особенно поражает последовательное проведение раз принятого сугубо теоретического взгляда». Но Н. Зибер был не только теоретиком, но и практиком: вместе с М. Драгомановым, А. Кистяковским и другими активными громадовцами после фактического запрещения Валуевским циркуляром в 1863 году украинской культурнической деятельности он начинает украинскую кооперацию, которая включала разного рода кооперативные организации, которые сам Маркс видел как «переходные формы от капиталистического способа производства к ассоциированному...». По состоянию на 1870 год в украинских губерниях при активном участии громадовцев действовала треть от имеющихся в Российской империи кооперативов. Сторонники громадовского, либерально-демократического социализма, несмотря на определенное влияние на них идей Маркса, не придерживались радикальных политических взглядов, считая целесообразным решать социальные и национальные вопросы путем внедрения конституционализма, избирательного права и широкой производственной и потребительской кооперации. В этом они существенно отличались от идеологов российского «артельного», «общинного» социализма, отрицавших прогрессивный характер развития рыночных отношений и внедрения парламентаризма.

♦ Идейным лидером этого направления стал Михаил Драгоманов. Для украинцев, согласно Драгоманову, центром общественной жизни традиционно была община. Поэтому надо стремиться к возобновлению ее роли в жизни украинского народа. Любое централизованное государство — будь то Российская империя, или предлагаемая Марксом диктатура пролетариата — для Драгоманова представляло беспрекословное зло. Идеалом же Драгоманов считал состояние «безначальства» — системы добровольных ассоциаций гармонично развитых лиц с ограниченными до минимума функциями принуждения со стороны самой ассоциации. Поэтому украинство, по Драгоманову, должно было вести борьбу за политические реформы, демократию, федеральный уклад государств, в которых в то время жили украинцы, — Российской империи и Австро-Венгрии. Драгоманов считал самостийнические лозунги вредными, а максимумом для украинцев — культурную и территориальную автономию. В этой автономии они должны были мирно строить социализм, у которого должна была быть «украинская одежда».

Близкими к громадовцам, но более радикальными в политическом смысле были украинские народники и народовольцы. В конце 1870-х — начале 1880-х в программных документах организации «Народная воля», в исполкоме которой главную роль играли украинцы, содержались положения не только о ликвидации самодержавия и переходе к парламентской форме правления, но и о трансформации империи в конфедеративный Общерусский союз с правом обретения независимости тех наций, которые этого хотят. Эта версия социализма опиралась на признание парламентаризма, местного самоуправления, свободы слова и печати, свободы вероисповедания, свободы национального самоопределения. На судебном процессе после убийства императора Александра ІІ фактический лидер «Народной воли», бывший «молодогромадовец» Андрей Желябов отмечал: «Мы — державники, не анархисты... Мы признаем, что правительство всегда будет, что государственность неминуемо должна существовать, поскольку будут существовать общие интересы. Мы стоим за принцип федерального уклада государства... Что касается буржуазии, я не разделяю ту враждебную непримиримость, которая часто проявляется в наших рядах. Представители промышленных классов не чужие нам, когда речь идет об осуществлении у нас гарантий для развития свобод, прав личности, образования. Они, как и мы, нуждаются в падении самодержавия, правосудии, веротерпимости, знаниях, праве формировать бюджет и контролировать и развивать внутренний рынок». Как видим, речь идет не о ранней версии тоталитарного социализма, как у некоторых российских народников, а о европейском «демократическом социализме».

♦ Тесно связаны с деятельностью украинских народников и народовольцев были и первые на землях Российской империи рабочие организации, возникшие в Одессе (1875 год) и Киеве (1880 год). Первая из них объединяла около 250 рабочих (украинцев, россиян, молдаван, поляков, евреев) и имела название «Южнорусский союз рабочих». «Союз» публиковал и распространял нелегальную социалистическую литературу, а также запрещенные революционно-демократические стихотворения Т. Шевченко и Н. Некрасова. Руководили «Союзом» Евгений Заславский — выходец из мелкой шляхты — и рабочий Федор Кравченко. Просуществовал этот нелегальный «Союз» меньше года. Нелегальной была и другая рабочая организация — «Южнорусский рабочий союз», который охватил своим влиянием почти тысячу рабочих завода «Арсенал» и Главных железнодорожных мастерских. «Союз» имел свою нелегальную типографию. Организаторами этого «Союза» были Елизавета Ковальская и Николай Щедрин. «Южнорусский рабочий союз» вел агитацию не только на русском, но украинском языке и имел репутацию организации «украинофильской». Организация охватывала своей деятельностью не только Киев и соседние с ним местечки, но и Кременчуг, Одессу, Ростов. После полугодового существования руководители «Союза» были арестованы полицией, а типография разгромлена. Среди «второй волны» руководителей «Союза», вскоре тоже арестованной, была убежденная украинофилка София Богомолец.

♦ В рядах громадовцев начинал свою деятельность и Сергей Подолинский, который в середине 1870 годов задекларировал создание Украинской социал-демократической партии. Как реальная организация эта партия так и не появилась, оставшись на уровне подпольных кружков единомышленников, но эмблематичной здесь является попытка выделения украинской социал-демократии из всероссийского политического движения и попытка сделать это еще до образования соответствующих идейно-политических групп на собственно российской почве. Анализируя процессы происхождения украинской социал-демократии, Подолинский писал: «...Если отношения между украинофилами и радикалами великорусами (под русскими радикалами здесь имеются в виду революционеры-социалисты. — С.Г.) бывают или, лучше сказать, бывали очень натянутыми, то почти единственная причина была — непризнание со стороны великорусов украинского народа особенным народом, непризнание, находившее иногда свое прямое выражение, иногда же опосредствованное, напр., хождение в малороссийский народ без знания его языка...». И дальше: «Вопрос о национальностях украинофилами решался так же, как и западными социалистами, то есть что национальность представляет собой очень удобное группирование для экономического самоуправления теперь и, вероятно, будет представлять до тех пор, пока будут отличия в языке и другие национальные особенности. Этим, конечно, никак не приуменьшается значение всемирной федерации во всех тех сторонах общественной жизни, которые охватывают общечеловеческие интересы».

С небольшим опозданием в середине 1870-х годов начинается развитие социалистического движения и в украинских кругах Галичины. Как отмечает историк Ярослав Грицак, «под воздействием Михаила Драгоманова молодые украинские политические деятели Иван Франко, Михаил Павлик, Остап Терлецкий и др. обращаются к социализму. Так в украинском лагере возникает еще одно так называемое радикальное течение. Его появление на политической арене знаменовало первый львовский судебный процесс против украинских социалистов (Ивана Франко и его товарищей) в 1877—1878 гг. Украинские радикалы издавали журналы «Громадський друг», «Дзвін», «Молот» (1878), «Світ» (1881—1882), вели пропагандистскую работу среди украинских крестьян и рабочих». Галицкие украинцы-радикалы, несмотря на свою небольшую численность, сыграли большую роль в изменении идеологических основ и организационных форм национального движения, в его модернизации и переводе на новейшие «европейские рельсы». Они выступали постоянными возмутителями спокойствия в консервативно-традиционном галицком обществе и заставляли определяться и действовать по-новому представителей других идеологических течений. А подготовленная при участии молодого Ивана Франко «Программа галицких социалистов» (1881 год) рядом тезисов напоминала значительно более позднюю Брюнскую (1898 год) программу австрийской социал-демократии, следовательно, идейно опередила ее.

В целом после разгрома народовольцев и репрессий против уцелевших громадовцев (первая половина 1880-х) в развитии социалистического движения на территории Надднепрянщины наступает определенная пауза. Михаил Драгоманов, находясь в эмиграции, все больше склоняется к либерализму. Украинские социалисты в это время фактически действуют только на Галичине. Не случайно именно там возникает первая настоящая, то есть структурированная и действенная, политическая партия украинских социалистов — русьско-украинская радикальная партия (1890 год), тогда как в это время на Надднепрянщине наивысшей организационной формой деятельности социалистов становится сплоченная Иваном Стешенко «Группа украинских социал-демократов» (1896 год), которую поддерживали, в частности, Михаил Коцюбинский, Леся Украинка, Павел Тучапский (последний позже перешел к российским социал-демократам). Именно на Галичине разворачивается публичная полемика с Михаилом Драгомановым и критика его идей автономизма как таких, которые не учитывают стратегические украинские национальные интересы. Именно там в те годы дискутируется краеугольная проблема социалистического движения Украины — каким образом оптимально соединить социальное и национальное освобождение.

♦ Первым, кто в новейшей отечественной политической мысли поставил ребром вопрос о независимости Украины и обосновал потребность в этой независимости, был галицкий социалист Юлиан Бачинский. Надлежащей оценки его идеи, как кажется, еще полностью не получили, — и это несмотря на то, что за последние 20 лет о нем начали писать разные издания и была переиздана его основная книга Ukraina Irredenta («Украина порабощенная»), в которой на основании анализа социально-экономического развития Европы и Галичины, в частности и Надднепрянщины, была четко очерчена и проанализирована объективная потребность создания Украинского самостоятельного соборного государства.

Но прежде чем говорить об идеях Бачинского, несколько слов о его жизненном пути. Родился он в 1870 году; был одним из основателей Радикальной партии (1890), потом — Украинской социал-демократической партии (1899). В 1895 году опубликовал книгу Ukraina Irredenta. Несколько лет жил в США и Канаде. В 1918—1919 гг. был членом Украинского Национального Совета — парламента ЗУНР. В 1919 году — представитель УНР в Вашингтоне. Дальше на эмиграции в Германии. Принимал участие в деятельности украинского социалистического движения. В 1932 году переехал в Советский Союз, жил в Киеве, работал в редакции «Украинской Советской Энциклопедии». В 1934 году арестован и приговорен к десяти годам заключения в лагерях ГУЛАГа, где и умер в 1940 году.

♦ Кажется, такой жизненный путь и политические установки, связанные, с одной стороны, с последовательным отстаиванием идеи украинской независимости, с другой стороны, не менее последовательным расположением к социалистической идеологии, к марксизму в его европейском виде, и обусловили то, что в ситуации 1930 годов Бачинский стал «чужим среди своих» среди всех ведущих политических кругов. Однако — и здесь стоит согласиться с тем, что пишет львовский исследователь Игорь Бегей, — и сегодня концепция Бачинского составляет не только исторический, но и в известной степени практический интерес.

Первый тезис, который обосновывает автор книги Ukraina Irredenta, — это то, что социально-экономическое развитие как Галичины, так и Надднепрянщины происходит чрезвычайно замедленно, в деформированном виде, с большим отставанием от ведущих европейских государств, что влечет обнищание и страдание крестьянства и пролетариата. Главная причина этого — то место, которое объективно занимают украинские земли в империях Габсбургов и Романовых. Речь идет о фактическом колониальном статусе со всеми его последствиями, в том числе — массовой эмиграцией представителей трудовых классов в поисках лучшей доли, что, в свою очередь, с каждым годом все больше делает невозможным в будущем нормальное экономическое развитие Украины, поскольку она теряет свои лучшие трудовые ресурсы.

♦ Второй тезис книги заключается в том, что в Европе нормальное экономическое развитие происходило через создание национальных государств, в которых буржуазия получала лучшие условия для развития своего дела, поскольку собственное государство обеспечивало «своей» буржуазии все нужные ей меры протекции. Буржуазия должна быть экономически заинтересованной в государственности своей нации, поскольку это обеспечило бы ей более сильную позицию на мировом рынке. Бачинский отмечает: «Буржуазия, национальная идея и национальное государство — это влияние экономической эволюции, ребенок капиталистической продукции». Этот вывод исследователь иллюстрирует примерами из истории формирования буржуазных государств в Испании, США, Франции, Германии, Италии и т. д. Он доказывает, что уровень национально-государственнического сознания того или иного народа зависит от уровня его экономического развития.

♦ Третий тезис, развернутый и обоснованная в книге Ukraina Irredenta, заключается в том, что ведущим слоем в обретении Украиной независимости должна стать национальная буржуазия. Ведь в конце ХІХ века украинская буржуазия не выдерживала конкуренции с австрийской и польской, в случае Австро-Венгрии, и российской и опять-таки польской, в случае Российской империи. Потенциально все украинские земли составляют экономическую целостность, утверждает Бачинский, а «единству экономическому должно отвечать единство политическое». Ради этого на Галичине украинские национальные движения надо перевести из культурнической в политическую плоскость, а на Надднепрянщине интеллигенция должна настойчиво работать над подъемом национального духа. «Несмотря на борьбу с русским абсолютизмом, потребность уже теперь начать той малой горстке сознательных уже Украинцев будить среди украинской общности в России, насколько это только возможно, и мысли о политической самостоятельности Украины». Не в последнюю очередь потому, что надвигается угроза «возможной в ближайшем времени общеевропейской войны», следствием которой станет распад и России, и Австро-Венгрии в результате революций (оцените прозорливость Бачинского!), — и к этому надо быть как можно лучше подготовленными.

Четвертый тезис книги таков: «Борьба за политическую самостоятельность Украины не относится исключительно к Украинцам-народу, а вообще ко всем, кто живет в Украине, будь то Автохтон-украинец или колонист: Великоросс, Поляк, Жид или Немец. Общий интерес «поукраинщит» их, заставит их всех стать украинскими «патриотами». Иначе говоря, речь о формировании модерного украинского национального сообщества на почве не разговоров о нем, а общих политических действий.

Наконец, в пятом тезисе Юлиана Бачинского говорится о том, что только путем обретения независимости трудящиеся массы Украины смогут получить себе богатую и свободную жизнь. Он обосновывает то, что «гнет и порабощение экономическое» более слабой нации со стороны нации более сильной, поработителя или откровенного колонизатора, влечет за собой притеснение национально-культурное и национально-политическое. Автор книги Ukraina Irredenta отмечал, что осуществление социалистических идеалов он считает возможным через предыдущее обретение политической самостоятельности украинского народа. При этом в будущем Украина может стать полноправным членом европейской или всемирной федерации свободных народов, но путь к такому объединению лежит только через обретение полной независимости.

♦ Этих установок Юлиан Бачинский продолжал придерживаться и позже, после начала Украинской революции 1917—1921 гг.; советская власть в Украине, по его мнению, должна была стать переходным этапом на пути построения Украинского государства, которое лучше всего обеспечит потребности национально «сознательного народа». А дальше уже возможен и социалистический союз всех европейских наций, однако для такого союза Украина должна созреть как полностью самостоятельный член содружества наций, а не как «раб Москвы». Разумеется, с такими взглядами Бачинский в СССР был обречен на уничтожение.

Конечно, определенные комплексы идей Ukraina Irredenta устарели. Но, кажется, актуальными, хотя и дискуссионными, остались установки относительно ведущей роли национальной буржуазии в творении суверенного Украинского государства, такой роли, которую, впрочем, сама эта буржуазия сыграть не в состоянии без постоянного давления со стороны интеллигенции, без постоянной просветительской работы и без привлечения, говоря современным политическим языком, структур всего гражданского общества. Так же и идея относительно стержня, вокруг которого должно происходить формирование и развитие модерной украинской нации. А еще вряд ли устарела мысль, что левые политические силы должны ставить на первое место независимость Украины. Эта установка нынешними левыми (или псевдолевым?) потеряна.

Сергей Грабовский
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments