Нация держится духовными усилиями личностей
Евгений Сверстюк - философ, главный редактор газеты «Наша вера», публицист, бывший диссидент и политзаключенный

Семейные истории Савок и жителей Копычинцев

Марьяна Савка: «Проза мамы стала для меня открытием»
9 ноября, 2017 - 17:00
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

Это двойное интервью, так сказать, семейное: с поэтессой, главным редактором «Видавництва Старого Лева», Марьяной Савкой и ее мамой, Ириной Савкой. Поздний успешный дебют последней в прозе стал для многих неожиданностью. Музыкант по специальности, Ирина Савка шла к нему всю жизнь, впитывая в память сердца факты и события, которые стали сюжетами ее рассказов. Копычинцы — городок на Тернопольщине, где долгое время жила семья Савок.

«НАЧАЛА ПИСАТЬ ОБО ВСЕМ ТОМ, ЧТО ВО МНЕ ЕСТЬ, ЧТО — МОЕ С САМОГО ДЕТСТВА»

— Как вы, пани Ирина, начали писать? Что стало толчком? И почему вы сказали в одном интервью: «Хорошо, что Бог забрал у меня пение»?

Ирина Савка: — Сказала: «Благодарю Бога за то, что забрал у меня пение, с которым была связана вся жизнь, а вложил в руки перо». Голосовой аппарат — инструмент чувственный и очень чувствительный. Имеет свою норму, время полноценного функционирования. Теперь могу петь, но не в верхнем регистре. Пропал голос солистки. А я ведь брала си-бемоль! Аж плакала из-за этого. Так жаль. Но вот десять лет назад заболела. Навалилась депрессия. Это — ужас. Сижу как-то, и прокручивается передо мной вся моя жизнь. Нахлынули вдруг строки: «Думки летять на рушниках, село моє, що вимите в отаві...».

Взяла тетрадь, ручку, начала писать обо всем том, что во мне есть, что — мое с самого детства. С высоты прожитых лет прежде всего увидела чистоту и доброту людей, семьи, красоту природы. И — боль, несправедливость, утраты. Писала — для себя. Прочла мужу — ему понравилось. Прочла Марьяне — и она одобрила, захотела книгу издать. Так появилась моя первая книга прозы «Осиний мед дикий». Потом написалась и вторая — «Шипшинове намисто». Все о том, что пережила, передумала: о сельских людях, какими их запомнила, о нашей большой семье, где каждый имел свой выразительный характер и судьбу. Разные истории. Обидно мне, что до сих пор сельские люди считаются вторым сортом.

— Продолжаете писать? Ведь вышла ваша книга и для детей.

И. С.: — Да, «сказки-горошинки». Сама не знаю, как и почему это происходит: ночью крутится сказка в голове. Не знаю, как приходит и развивается сюжет: сам собой. Встану, включу свет, записываю, чтобы до утра не забыть. И «взрослые» рассказы пишутся.

«НЕ ЛЮБЛЮ СПЕСИ, ОСОБЕННО КАРЬЕРНОЙ»

— У вас уже было много презентаций — и в Копычинцах в частности, где вы даже пели с Марьяной. Чувствуете ли особую ответственность перед земляками? Питаете ли чувство... нет, не спеси... а удовольствия, что творческое начало не исссякло?

И. С.: — Спеси у меня никогда не было. Не люблю спесь, особенно карьерную. Сколько раз наблюдала: вроде бы хороший человек, а оказался в высоком кресле — и как подменили. Мой муж некоторое время работал начальником облуправления культуры Тернопольской области. Сразу же почувствовала изменение отношения к себе. Не люблю лесть, заискивание. Передо мной пример моих родителей: хороших и достойных. Как-то к нам в один воскресный день пришел полковник. Стал маме руки целовать. Оказывается, в наш двор когда-то с гор прибился маленький гуцул. Мама увидела, как ребенок набросился на еду для кур. Так случилось — не было ему где жить. Родители мои приютили его, спасли от голода. И вот через несколько десятков лет человек пришел поблагодарить.

Что касается Копычинцев — как и везде, разные там люди. Бывало, завидовали успехам Марьяны: мол, все ее родители «проталкивают». Ответственность? Я десять лет из Тернополя ездила в Копычинцы — за копейки зарплаты. Не могла оставить ансамбль, который создала, хотя поездки выматывали меня.

— Пани Ирина, несколько слов о вашей семье, в которой вырастали.

И. С.: — Наше село Барановка на Тернопольщине — в четырех километрах от Бережан. Барановка — это прежде всего природа удивительная: предгорье Карпат с реликтовыми растениями. В детстве я почему-то называла ту местность Тухлей, начитавшись Франко. Наше село, так исторически сложилось, населяли украинцы и поляки. Судя по воспоминаниям семьи, не было раздора: украинцы ходили в свою церковь, поляки — в свой костел. Жилы мирно и создавали смешанные семьи. И семья моих родителей была именно такой.

— Вы видели дочь Марьяну музыкантом или поэтессой?

И. С.: — Марьяна музыкальную школу окончила с отличием. Как солистка-вокалистка получала не раз престижные награды. Хорошо играла на фортепиано, импровизировала. Выпускницей имела награду и как призер всеукраинской олимпиады по украинскому языку и литературе. Это дало ей право поступления без экзаменов во Львовский университет, прошла только собеседование. Интересно, что я как-то предложила ей подготовиться к теме о музыкальном творчестве на слова Шевченко. И как раз об этом ее спросили на собеседовании. Писать стихи Марьяна начала рано. Как сейчас вижу ее первую книжечку: сама изготовила, написала и иллюстрировала. Назвала «Зимова книжечка».

«ОНА — ЛЬВИЦА, ГОТОВАЯ ЗАЩИЩАТЬ СВОИХ ДЕТЕЙ»

— Вы, Марьяна, помогли маме открыть второе творческое дыхание.

Марьяна Савка: — Проза мамы стала для меня открытием. Она по телефону читала мне свои новеллы. Этакие телефонные сеты. Мы плакали обе, потому что речь шла об очень эмоциональных вещах, о которых я знала раньше из устных рассказов. Конечно, всю предыдущую жизнь мама преподавала, организовывала и руководила хорами. Очень заботилась о семье, об уюте и чистоте, полностью отдавалась семье.

Она — львица, готовая защищать своих детей. Еще когда и я ходила в музыкальную школу на ее уроки, она была для меня, как и для многих, любимой учительницей. Говорила четко, красиво, никогда не повышала голос. Внутри имела силу, никто не пытался нарушать дисциплину. Один взгляд — и достаточно. Прирожденный педагог. И вот мама решилась начать писать.

— Как бы вы отметили особенность ее письма?

М. С.: — Мама — музыкант. Когда пишет, то для нее важен музыкальный ритм фразы, предложения. Когда редактировали в издательстве еще ее первую книгу, то она какое-то другое слово не воспринимала, если оно ломало ее ритмический рисунок.

— Предполагаю, кое-кто мог подумать, что ваша мама начала писать, чтобы дочь напечатала книгу, как ни парадоксально это звучит.

М. С.: — Мама переживала, что кто-то скажет, мол, это Марьяна написала или подправила... А когда я была ребенком, некоторые считали, что это родители пишут мне стихотворения или школьные сочинения! (смеется. — Л. Т.)

«УВАЖЕНИЕ К ДРУГОМУ, ИНОМУ — НА ЭТОМ ВЫРАСТАЛИ МЫ С БРАТОМ»

— Какие мамины уроки особенно важны для вас?

М. С.: — В этом году с еще несколькими творческими людьми мы стали посланниками доброй воли ООН. Должны, кроме прочего, быть примером толерантности. У мамы есть прекрасный рассказ о том, как сельские мальчишки издевались над умственно неполноценным парнем. А сельская бабка вступилась за него, не дала обидеть. Это насколько точно психологически прописано — просто мурашки по коже. Доброта, достоинство, честность, уважение к другому, иному — на этом вырастали мы с братом.

СПРАВКА «Дня»

Ирина Савка — украинская писательница, преподавательница музыки. Мать Марьяны Савки, жена театрального режиссера, актера, общественного и культурного деятеля Ореста Савки.

Марьяна Савка — украинская поэтесса, детская писательница, главный редактор и соучредитель «Видавництва Старого Лева», переводчица, общественный деятель. Победила в номинации «Лицо Львова» ежегодной премии «BOOM AWARDS 2017». В 2017 году стала посланником доброй воли ООН в Украине.

Людмила ТАРАН
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments