Я - для того, чтобы голос моего народа достойно вел свою партию в многоголосом хоре мировой культуры.
Олекса Тихий, украинский диссидент, правозащитник, педагог, языковед, член-основатель Украинской Хельсинской группы

Ян Феликс Гербурт: 400 лет забвения

30 сентября, 2016 - 11:33

Светлейший староста мостиский и вышенский Ян Феликс Гербурт герба Павеза жил за сто лет до Ивана Мазепы, но если Мазепа - известная фигура украинской истории, то Гербурт уже 400 лет покоится в полной неподвижности на дне Вырвы в Добромиле. Страшное летняя наводнение снесло деревянный костел, в котором его похоронили, через 40 лет после смерти. Так же он покоится на дне памяти поляков и украинцев. Первые не могут простить ему проукраинскую позицию, ну а украинцы только теперь начинают открывать для себя собственную историю.

Жизненный пути Гербурта и Мазепы - поразительно похожи. Блестящее образование, дипломатический опыт, меценатство. Оба служили монархам и оба бросили службу, когда поняли, что власть действует против их принципов. Оба писали стихи на украинском языке и оба умерли в изгнании. Ну и что из того? – недоумевает читатель. - Этого мало, чтобы сравнивать двух политических деятелей. А дело в том, что и Ян Феликс, и Иван Мазепа были именно той элитой, которой так нам не хватает в XXI веке. Потому что олигархи, депутаты, чиновники, которые выстраивают себе особняки и придумывают гербы, не являются элитой. Это темные, плохо образованные люди с криминальным прошлым, которых бы в Речи Посполитой приговорили к казни на горло за ненастоящее шляхетство. Тогдашние магнаты с пеленок знали, что шляхтичами не рождаются, а становятся. Предки Яна Феликса Гербурта стояли еще под знаменами Карла Великого, а в нем самом текла украинская кровь. И женат он был на женщине, принадлежавшей к величественному роду Острожских, что, безусловно, повлияло на его решение воспользоваться правом бунта против короля Жигмунта ІІІ Вазы, который своей агрессивной и нетолерантной политикой вел Речь Посполитую к гибели. Сандомирский Рокош потерпел поражение, потому что не вся шляхта поддержала мятежных магнатов-диссидентов - Зебжидовского, Януша Радзивилла и Гербурта.

Оказавшись после тюрьмы без права отдаляться от Добромиля больше чем на 7 миль, Ян Феликс занялся развитием своего маленького мира: поставил чиновниками в мостиском старостве русинов, боролся против насильственного введения унии и, неслыханное дело, стал в защиту прав аборигенов. Его пламенная речь на Вышенском сеймике 1613 года «Розмысел о народе русьском» была настолько необычной для своего времени и для человека такого высокого положения в обществе, что ее следует внести во все учебники истории Украины. Ни один из католических магнатов ни до Гербурта, ни после него не мог позволить себе ничего подобного. Ян Феликс говорит о губительной для государства политике полонизации, когда местную власть использует центральная, раздавая сначала обещания, а потом нарушая их». На сеймиках обещают, а на сеймах шикают. На сеймиках братьями называют, а на сейме - отщепенцами. И дальше уже хрестоматийное: «Но чего они хотят от того шляхетного народа, каким советом и какой целью пользуются?.. Потому что если хотят, чтобы Руси не было на Руси, - то дело неподобное и это все равно, если сравнить, если бы им захотелось, чтобы море было рядом с Самбором, а Бершадь близ Гданьска». (Перевод Валерия Шевчука).

Гербурт предупреждает об угрозе распада Речи Посполитой из-за пренебрежения правами коренного народа (обычаями, верой и языком). Потому что тогда русины могут поддержать православного московского царя и отказаться становиться к битве с турками, что грозит всей европейской цивилизации. Он видит еще невидимые облака Хмельнитчины и Великой руины. Он требует, чтобы власть не вмешивалась в церковные дела, и наоборот. Но его голос не услышали ни поляки, ни русины. Последние еще и писали доносы, что Гербурт издает «вредные» книги.

Ведь магнат-диссидент в такой сложной ситуации апеллирует как настоящий интеллектуал к истории. В селе Боневичи у Добромиля основывает типографию и там впервые издает труды Яна Длугоша, Винцента Кадлубки и Станислава Ореховского, а также «Диалог об обороне Украины» Войцеха Кицкого. Он залезает в огромные долги, надеясь, что продаст 6 тыс. заказанных экземпляров Истории Длугоша, но королевский декрет о запрете книги ставит на всем крест. Часть хитрой или наивной русской шляхты и духовенства надеется договориться с королем, потому что ей кажется подозрительной патриотическая позиция магната-римокатолика, который называет себя русином. Сыну русьского попа Ореховскому это можно, но не аристократу, который является потенциальным претендентом на королевский престол.

Не дожив до 50, Ян Феликс внезапно умирает 31 декабря 1616 года, настроив против себя еще и Папу Римского. Мужчина в расцвете лет, который голыми руками гнул подковы. Его смерть была выгодна слишком многим. Его произведения, написанные на безупречной латыни, польском и украинском языках, не издавали в течение 400 лет, потому что они были белой вороной среди черных воронов шовинистической идеологии.

Образ власти в украинском стихотворении Гербурта олицетворяет пастух, стадо которого обходят волки, зная, что получат отпор. А у Мазепы - это рулевой, ведущей корабль по бушующему морю. И оба поэта постоянно используют образ матери Отчизны, которая потеряла своих детей и плачет, пытаясь их собрать. «Рану в сердце Отчизны нашей наносит тот, кто ломает право и разрывает согласие между народами». Как тут не поверишь в мистику после недавнего постановления польского сейма и усиления русификации в Украине именно сейчас, во время войны. Только нет у нас патриотически настроенных магнатов, и даже если и появился бы кто-то, с ним поступили бы так же, как с Яном Феликсом Гербуртом.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments