Или думай сам — или тот, кому приходится думать за тебя, отнимет твою силу, переделает все твои вкусы и привычки, по-своему вышколит и выхолостит тебя.
Фрэнсис Фицджеральд, американский писатель, крупнейший представитель так называемого «потерянного поколения» в литературе

Молоток

25 ноября, 2016 - 12:57

Монтировщики – народ, не одаренный чувствительностью. Они устанавливают декорации, даже несмотря на труп актера Борисова, на декорациях повешенный. “Что бы ни случилось в театре - спектакль должен состояться!” – заключает по этому поводу помреж. Монтировщики ссорятся между собой и с начальством, интригуют, хитрят, избегают лишней работы, крадут все, что плохо лежит; например, работник сцены Витя Уткин грабит мертвеца - снимает кольцо с брильянтом, уборщик Борис ловит коллегу на горячем и грозится рассказать; все заканчивается еще одним трупом. Собственно, первая часть “Двух в одном” (по пьесе Евгения Голубенко “Монтировщики”) – сугубо производственное действо, установка декораций, а не само зрелище. Нам показывают то, что происходит до спектакля. Сообщество монтировщиков – лиц, согласно классической формуле, незначительных - это настоящий космос, цеховой карнавал простолюдинов, предшествующий театру. А на первый план выступают самые яркие характеры со своей игрой: Уткин (Александр Баширов) и Борис (Сергей Бехтерев).

Баширов - идеальный исполнитель для поздних фильмов Муратовой с их эксцентризмом и чрезмерностью. Его Уткин – шут-головорез, нечистый на руку джокер, мелкий бес-хранитель театра, от самого театра неотъемлемый, поэтому и чтение им на авансцене монолога из “Гамлета” – ёрничество лишь наполовину. Герой Бехтерева – по большому счету, наиболее загадочная фигура среди монтировщиков. Рядовой уборщик, которого все зовут Бориска, он не разлучается с грубой дворничьей метлой, одет при этом в джинсы, сапоги, фрак и белоснежную сорочку с галстуком-бабочкой, блестит запонками и перстнями. По-богемному длинноволос, улыбчив, вежлив и безжалостен, хорошо осведомлен о том, что происходит вокруг, знает законы, изъясняется литературно. Роль Бориса близка хрестоматийной маске резонера. В действие регулярно включаются и другие любители порезонерствовать: Бригадир с его вечным “я никого не держу, желающих достаточно” или вышеупомянутый Помреж (“смех сквозь слезы – вот основной принцип театра”), однако для Бориски важны не только обличение порока или борьба за справедливость, а еще и игра. Странный Человек с Метлой играет правдолюба-разоблачителя, чем видимо наслаждается, ни на минуту не забывая, что он на сцене. А чтобы выглядеть эффектно, нужен партнер, желательно в негативной роли, чтобы загнать его в тупик и потом показательно уничтожить. И более подходящий объект, нежели Уткин–Баширов, трудно найти.

В том нет вражды. Борис получает удовольствие от процесса, от этого театра в театре. Увлекательное представление завершается фатально. Хотя коллектив уже оповещен о попытке мародерства, Витя все равно избавляется от Бориса. Месть – стойкий драматургический мотив, вдобавок это злодеяние театрально настолько, насколько оно вообще может быть таковым. Оно даже внешне определяется самой анатомией сцены: молоток, спущенный точным перпендикуляром с колосников рядовым декоратором – прямо на голову уборщика подмостков, успевающего подтвердить совершенное лицедейски кокетливым “Увы!..”

Театр терпит. Пафос самоубийства артиста Борисова уравновешивается гибелью болтуна Бориса. Затертая максима про смерть на сцене (“жить и умереть на сцене – что может быть лучше?” – изрекает над телом Борисова другой премьер в исполнении Богдана Ступки) воплощается буквально и дважды, ведь оба распрощались с жизнью, не выходя из ролей. Вся штука в том, что спектакль (читай – театр) после последнего удара не начинается, потому что уже состоялся с легкой руки Вити по всем правилам: с прологом, которым послужило Уткину прочитанное в пустой партер «Быть или не быть?», с комедийной кражей вначале и трагифарсовым покушением в конце. Представление просто было некому смотреть (зрители вбегают в зал уже при наличии двух мертвецов, разделенных поворотным кругом); вместо этого имеем переход в кинематографическое пространство второй части - “Женщины жизни”. Уткин, прирожденный монтировщик, именно соединил – смонтировал – вместе с декорациями и две истории, полностью исчерпав первую и тем самым освободив место для второй. Свободное падение молотка – самоуничтожение театра в кино – чистое и без свидетелей, кроме тех, безмолвных, перед экраном. Безукоризненное преступление. Великолепное убийство.


Два в одном (2006, Украина – Россия, 124’); режиссура: Кира Муратова, сценаристы: Евгений Голубенко, Рената Литвинова, оператор: Владимир Панков; актеры: Богдан Ступка, Рєната Литвинова, Александр Баширов, Наталья Бузько, Серґей Бехтерев, производство: Sota Cinema Group, при участии Министерства культуры и туризма Украины, Одесской киностудии (Украина) и “Централ Партнершип” (Россия).

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments