Корень демократии в активности граждан, а залог - в обеспечении прав человека.
Зиновий Красовский, поэт, писатель, общественный и политический деятель, политзаключенный советских лагерей, член Украинской Хельсинской группы

Я тебя сотворил: к одному книжному юбилею

9 января, 2018 - 11:47

1 января 2018 года состоялся один важный, скажу я вам, юбилей. Не заметили, потому что крайне неудачная дата для Дня рождения, это вам каждый рожденный 1 января скажет. А стоит заметить. Двести лет назад - 1 января 1818 года - была обнародована анонимная повесть под тогда еще не настолько значимым названием «Франкенштейн, или Современный Прометей».

Однажды в гостях у лорда Байрона озвучили идею: «А давайте каждый из присутствующих напишет какой-то страшный рассказ». Среди гостей была юная Мэри Уолстонкрафт (дочь известной феминистки, кстати, с таким же именем, затем она выйдет замуж за тоже присутствующего здесь поэта-романтика Перси Биши Шелли и уже так нам будет известна - как Мэри Шелли). Она и написала историю о сумасшедшем ученом Викторе Франкенштейне и созданном им Чудовище Франкенштейна.

И сейчас мало кто не слышал о плоде воображения Мэри Шелли. Смастеренное из фрагментов трупов и оживленное мощью молнии (а еще больше - игрой известного актера ужастиков Бориса Карлоффа) Чудовище Франкенштейна вошло в популярный «канон монстров», став рядом с вампиром Дракулой, например. Курьезно, той же ночью у Байрона Джон Полидори - еще один из гостей - задумал своего «Вампира», базовое и поныне произведение для вампирианы; хорошо посидели, чего уж там.

Но сначала для Мэри Шелли речь шла о послании глубже, чем запугать смертный люд. Именно поэтому важна вторая часть названия ее повести, которая из памяти читателей постепенно стерлась - «Современный Прометей».

Итак. Путешественник Роберт Уолтон исследует Северный полюс, он там хочет открыть новые земли. Среди глыб льда спасает больного и ослабленного человека. Это оказывается Виктор Франкенштейн, молодой ученый-физиолог. В знак благодарности Уолтону он рассказывает свою историю.

Это типичная штука для готической прозы: придумать несколько рассказчиков - «матрешек». Чтобы, с одной стороны, было правдоподобнее (за что купил - за то продал), а с другой, не так страшно слушать, потому что «первый ужас» берет на себя «первый слушатель». Вот в «Франкенштейне» это выглядит так: Уолтон пишет письма сестре, в которых рассказывает историю Виктора, в которой Виктор рассказывает историю, рассказанную Монстром.

Виктор происходит из богатой женевской семьи. Кроме него, в семье воспитывается девочка Элизабет, на которой Виктор впоследствии женится. (Инцест брата и сестры романтики-литераторы любили, еще как). Виктор изучает алхимию и медицину, ища «начала жизни». Кстати, это первый раз, когда фантастическое произведение использует для создания своих чудищ именно научные методы, а не магию. Недавно открыли гальванизм, и он многих привлек - вот как и Шелли. Морги, склепы, скотобойни поставляют исследователю фрагменты тел, которые он сшивает - и так рождается «идеальное существо».

Существо о своей идеальности не в курсе. Чудовище оказалось неуступчивым: сбежало из лаборатории и начало терроризировать окрестности Женевы и семью Виктора в частности.

А еще монстр занимается самообразованием, а также имеет любимую книгу - «Потерянный рай» Мильтона; прочитал - и решил, что он является Адамом. Виктор же - не только Богом, между прочим, но и высокомерным Люцифером: он опровергает сам же свое право быть Творцом. Монстра так привлекает Мильтон, вероятно, из-за известного вопроса, который здесь Адам задает Богу: «А я просил тебя, Создатель, трогать ту глину?» (Извините за легкую профанацию оригинала).

Виктор преследует монстра. Так он оказался на Северном полюсе. Здесь все и закончится.

В книге два основных рассказчика - и оба они ученые-«естествоведы». И оба творят что-то предельно противоестественное. Уолтон пытается найти в вечной мерзлоте биологическую жизнь и находит там чудовище. Которое создал из мертвой материи Виктор. (Кажется, к современной науке у Мэри Шелли доверия много не было). Прометей похитил божественный огонь, от которого зародилась жизнь; мы это помним. Но есть еще одна версия мифа, в которой как раз Прометей сотворил человека - слепил из глины и вдохнул в него жизнь. В качестве огня Прометея у Шелли выступает тот «источник начала жизни», который нашел Виктор, - это является буквально дыханием.

Самый очевидный сюрприз: книга названа именно в честь Виктора, а не его монстра (аберрации нашей памяти все время путают здесь Творца и Творение). И Прометей, и Виктор нарушают законы творения на благо человечества. Оба за свою гордыню будут наказаны. В финале повести завещание Виктора звучит так: «Избегай искушения амбиций». Но над телом умершего ученого будет скорбеть разве что его одинокое Существо. (Замечаете ироническое противоречие?). Существо, между прочим, в повести чаще всего называется Это или Оно.

И что Это?

Прометей, который дал людям огонь, в частности, научил на том огне готовить пищу. Человек стал мясоедом, помимо прочего. Пожирателем плоти. Еще один излюбленный мотив готических страшилок - каннибализм. (у Мэри Шелли на самом деле об этом шла речь, я не выдумываю). Пожирать друг друга - значит, желать друг друга всем телом. Помните, чего именно требует от Виктора монстр? - Чтобы он был последовательным и «слепил» ему женщину. Плоть к плоти. Плоть от плоти.

Почему мне этот сугубо литературный юбилей кажется важным сейчас?

Слышали уже мотто последних лет десяти: «Будь креативным - или умри!»? Разумеется, слышали. Наше время любит формулировать такие слоганы, которые в действительности являются императивами, но создают иллюзию свободного выбора. «Франкенштейн» Шелли как никакой другой текст преподносит такие формулы как приказы, которыми они априори и являются. Будь креативным - и умри! Умри - во льдах Северного полюса в компании такого же одержимого идеями сотворения новых миров безумца и своего несчастного творения.

Ну, правда, зачем ты ту глину трогал вообще, а?

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments