Нас послали только предсказывать воскресение мертвых и будить сонных. Это наше дело.
Пантелеймон Кулиш, украинский писатель и общественный деятель

Голодомор: цена поражения

24 ноября, 2018 - 19:36

Добрый день! Меня зовут Лариса Волошина. Я русофоб. Нет, это не юмористический каминг-аут. Так утверждают российские пропагандисты, которые обвиняют в ненависти к русским каждого, кто чтит память погибших во время Голодомора и считает те события актом геноцида. 17 месяцев в Украине продолжался голод. Миллионы жертв. В зону бедствия не было направлено ни крошки продовольствия. Даже продовольственный налог, которым облагали крестьян, не был отменен. Но российские власти даже сейчас пытаются убедить мир в том, что голод в Украине 1932-1933 годов имел естественное происхождение. Украину обвиняют в том, что, принимая закон, который признает Голодомор геноцидом, она исходила исключительно из политической конъюнктуры и русофобии.

Это же обычная логическая задачка: если советская власть не хотела убивать голодом миллионы украинских крестьян, почему же она не отказалась от хищнической продовольственной политики, не обратилась в Красный Крест, не попробовала организовать пункты раздачи еды? Для чего мешала людям спастись самостоятельно? Очень популярный среди адвокатов сталинизма аргумент – Москва ничего не знала, так как реальное положение вещей скрывалось от высшего руководства страны. Но умирающие деревни были окружены заградотрядами, которые не давали людям убежать в более сытые районы. Почему? Разве мог кто-то дать приказ армии без ведома Москвы? Что это, как не умышленное действие, которое свидетельствует о людоедском характере принятых на самом высоком уровне решений?

Говорить о том, что Великий мор был результатом засухи, значит оправдывать тогдашнюю советскую власть. Американский исследователь и автор книги «Ваши мертвые выбрали меня» Джеймс Мейс писал, что, создавая искусственный голод, тоталитарный режим пытался воплотить в жизнь проект «Украина без Украинцев». Я специально пишу оба понятия с большой буквы. Ведь быть Украинцем означает быть носителем соответствующей национальной идентичности. Мейс считал, что «в результате примененных компартийно-советским центром массовых репрессий против украинского народа нация украинская утратила консенсус относительно собственной национальной идентичности, истории и культурных ценностей». «Подчинение» с помощью голода отрабатывалось кремлевской властью и до Голодомора. Так, например, голод в Крыму 1920-1921 годов также использовался как способ установления контроля над мирным населением сразу после захвата полуострова большевиками. Масштабы, естественно, разные, но средства и конечные цели те же.

Украинцев в 1932-33 годах укрощали, угнетали, «примиряли» через колено. Все попытки замалчивания Голодомора, как и попытки преуменьшения уровня трагедии, - это попытки скрыть ту цену, которую Украина заплатила за потерю государственности. Голодомор является едва ли не единственным случаем геноцида, совершенного против мирных жителей в мирное время. Холокост, геноцид армян – все это происходило во время военных действий, когда ошалелая от крови армия уничтожала мирное население, подозревая его в симпатиях к вражеской военной силе. Но Голодомор стал расправой советской власти над украинскими крестьянами – советскими, казалось бы, людьми. Так действительно ли это были мирные времена? А может, Голодомор – это и есть война? Война, которая продолжается до сих пор. Потому что в стан врагов России до сих пор зачисляются все, кто не желает принять версию о «неурожае».

Есть еще одно измерение «урожая», который собирали в украинских землях оккупанты с помощью искусственного голода. Это постепенная потеря человечности, ведь украинцы во время Голодомора убивали украинцев или безразлично отворачивались от умирающих в относительно сытых городах. Мы не только потомки жертв, но и палачей, а также равнодушных свидетелей. Национальная травма, нанесенная Украине Голодомором, - это постоянно всплывающий из глубин коллективного бессознательного вопрос: «А как мы выжили? Какой ценой?». Очень часто приходится слышать, что сталинский режим не ставил себе целью уничтожение украинской нации. Ведь в Политбюро было большое количество этнических украинцев. Этот аргумент кажется бронебойным против «русофобов» и используется при каждой попытке говорить о Голодоморе, как о преступлении советского режима против украинского народа. Личный выбор единиц пытаются представить как черное пятно, которое ложится на всех. Но дело в том, что коллаборанты и подонки – это тоже цена, которую платит нация за порабощение. Чем дольше длится оккупация, тем больше становится тех, кто соглашается на позорную службу, чтобы выжить. Голодомор был расправой над коллективным Украинцем. Но он был еще и выбором, который коварно предложили доведенным до отчаяния людям: солидаризироваться с чудовищем или умереть в его пасти.

Россия, развязав новую войну, не хочет напоминать украинцам о цене поражения. Сегодня в оккупированных Россией землях под запретом украинская символика. Людей могут жестоко наказать только по подозрению в симпатии к Украине. Но главное, что там происходит постепенное замещение населения. Мирных жителей лишают работы, их бизнес разваливают, все более-менее денежные должности достаются россиянам. Даже там, где настоящих украинцев всегда было немного, происходит «укрощение» за счет угрозы остаться в оккупации без куска хлеба. Методы, применяемые чекистско-имперским режимом, не изменились.

Мы начали со странного признания, которое похоже на начало реабилитационной программы «12 шагов исцеления». Продвигая в Украине пропаганду «примирения», агрессор не хочет, чтобы украинцы задумались, а что же ждет их, в случае если страна примет предложение «жить дружно». Отсюда и обвинения тех, кто помнит о Голодоморе, в русофобии, нацизме и радикализме. Голодомор учит нас тому, что выбор есть всегда. Между правдой и ложью. Человечностью и людоедством. Между борьбой за свободу и борьбой за выживание любой ценой. Дело только в цене. Для того чтобы нация никогда больше не стала перед ужасным выбором «умереть или раствориться в агрессоре», - мы сегодня вспоминаем жертв Большого голода, совершенного советско-коммунистическими захватчиками. Если, для того чтобы не потерять рассудок и память, нужно пережить в том числе и обвинение в радикализме, - ну что же. Меня зовут Лариса Волошина. Я осознаю угрозу перезапуска кремлевского проекта «Украина без Украинцев». И да, я русофоб. Потому что не хочу забывать о Голодоморе, его причинах и последствиях. Не желаю повторения ошибок, которые едва не уничтожили мой народ.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

comments powered by HyperComments