Корень демократии в активности граждан, а залог - в обеспечении прав человека.
Зиновий Красовский, поэт, писатель, общественный и политический деятель, политзаключенный советских лагерей, член Украинской Хельсинской группы

Хатка святого Николая

18 декабря, 2017 - 15:46

У нас в Уроже их было две. Одна у верхней церкви, вторая у нижней. В хатку, сделанную из досок, еле помещалась гипсовая фигура святого, разрисованная как когда-то разрисовывали античные статуи, чтобы было красиво, и все оставшееся пространство было заполнено цветами из провощенной бумаги и виноградом с крупными ягодами. Были еще дверцы со стеклянным окошком, которые не запирались, потому что кто бы воровал у святого Николая. Та хатка была от дождя и снега, и места в ней ни для кого не было. Некий детский уголок возле сельской церкви. Набегавшись, мы подходили к хатке и молча, с пиететом рассматривали через стекло. Того, кто раз в год кладет детям подарки под подушку. Только детям и только послушным. А не то, что сейчас. Конфеты, что-то из одежды или игрушку. Мне Николай приносил всегда конфеты и только. Но очень хорошие конфеты, никаких там карамелек. Мама время от времени устраивала ни с того ни с сего пир: покупала «Красный мак», «Каракумы» «Белочку» и дорогие тогда конфеты «Спартак». Относительно конфет она была перфекционистка. Одежды и игрушек нам Николай не приносил, потому что могли проговориться в школе - родители были учителями. А конфеты - это такое. Не помню, просила ли когда-то у Святого Николая, чтобы принес хоть что-нибудь.

Мы смотрели через стекло не столько на святого Николая, как на виноградные гроздья, потому что в селе у нас рос только кислый мелкий виноград. Нам казалось, что те гроздья за стеклом настоящие или сейчас превратятся в настоящие. Николай все может. Где бы кто-то из нас решился открыть дверцу и пощупать те виноградины. В лицо святого мы пытались не смотреть. Среди восковых цветов и гроздьев или за ними скрывался иной мир, из которого, нам казалось, можно не вернуться. И была в тех посещениях какая-то непостижимая печаль: сладкая и горькая одновременно.

После войны некоторые из урожских ребят записывался в «стрибки», чтобы получить паспорт и найти работу в городе. Другого пути не было. Повстанцы пытались не трогать этих ребят, если те не убивали их. Был у нас один мужчина, который тоже ушел в «стрибки» и получил от того такой стресс, что однажды начал стрелять по домику Святого Николая. Он перестал верить в Бога и, видимо, вспомнил, что как-то Николай не принес ему подарок, потому что он был непослушным мальчиком. Он в итоге перебрался в город, даже женился. Но вызов, который этот человек бросил небесам, не прошел даром. Он заболел эпилепсией и не имел детей.

Теперь осталась только хатка возле верхней церкви, а первую разобрали и сожгли вместе со святым Николаем, потому что она совсем сгнила. Так как поступают со старыми иконами.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments