Демократия — это когда два волка и ягненок голосуют насчет обеденного меню. Свобода — это когда хорошо вооруженный ягненок оспаривает результат такого голосования
Бенджамин Франклин, один из основателей США, политический деятель, дипломат, ученый, писатель, журналист, издатель, масон

Кто сказал тебе, что ты наг

30 августа, 2017 - 12:27

Один мудрый-мудрый писатель обратил внимание своего читателя на то, какие именно в нашей реальности вопросы прозвучали первыми. Их два (Бог - Адаму, напомню): «Где ты?» и «Кто сказал тебе, что ты наг?». Далее автора заинтересовал исключительно первый вопрос, а мне так кажется: они должны употребляться только в комплекте. Для меня это единственный самотождественный вопрос об идентичности: «Где ты, когда ты голый?». Точнее: «Кем ты являешься в тот момент, когда осознаешь себя нагим?».

Поспрашивала у знакомых и друзей, чтобы вспомнили самый первый раз, когда они почувствовали себя голыми. Большинство таких воспоминаний - детские. Прием у врача; медосмотр в школе или детском саду; раздевалки в школах, спортклубах, бассейнах, пионерских лагерях; гигиенические процедуры (моют мама, бабушка, купаются вместе с братьями-сестрами); детские игры («в больницу» - это классика). Врач, тренер, гигиенист в широком смысле - вот кем являются первые зрители нашей наготы. Те, кто буквально формирует наши тела (как тренер), те, кто имеет прямое отношение к дисциплинам и практикам тела (как врач и банщица) - те, кто рассказывает нам, что мы наги.

Две из историй меня особенно привлекли своей элегантной симметрией. Это были воспоминания о взрослых опытах: медосмотр в военкомате и подготовка к родам. Мужчина и женщина соответственно. Это состояния перехода. Момент, который должен социально, культурно и психологически засвидетельствовать: ты готов выполнять свою «мужскую работу», ты готовишься выполнить свою главную «женскую работу». Я спрашиваю: «Как ты могла почувствовать себя нагой, только когда родила ребенка?». Она мне объяснила: «Быть голой среди одетых, я знала, - это стыдно. И я ждала, что вот-вот должно быть стыдно. А не было. Было больно. И я хотела увидеть своего ребенка. Помню именно потому, что стыдно не было. Понимаешь?». Кажется, понимаю.

Вопрос «Кто тебе сказал, что ты наг?» работает вхолостую без предварительного «Где ты?».

Общалась с художником, который делает арт-ню с непрофессиональными моделями. Он в пересеченной беседе бросил реплику: «Мне они такое говорят! Как только разденутся, тут же начинают исповедоваться». Разговор наш пошел дальше, а я подвисла, увлеченная. Спросила у людей, которые бывали по ту сторону мольберта/камеры и т.п. Действительно ли так и было? Подтвердили: только оказываешься обнаженным перед кем-то, кто изучает тебя взглядом и имеет над тобой в тот момент какую-то власть, ты начинаешь что-то много и очень откровенно рассказывать о себе. Те женщины (я говорила именно с женщинами) рассказывали малознакомому де-факто человеку о себе вещи, которые не скажешь родным, близким и не всякому психотерапевту. И это похоже на оправданные и эмоционально убедительные жесты (вот даже буквально: жесты).

Если снимать одежду, надо стянуть и кожу вместе с мясом! Как-то так? И кем ты остаешься, когда тебе так наглядно дали знать, что ты - голый?

Эротические селфи откровеннее портретных фото. Домашнее секс-видео изобретательнее и экстремальнее порнофильмов. Анонимные блоги более скупы на наготу, чем «авторизованные» посты, колонки, книги. Мы так привыкли к мысли, что нас развратила повсеместная анонимность «цифровой эпохи», что упустили момент, когда в цене стала принципиальная и даже вызывающая не-анонимность. Мне кажется, что психологически это состояние очень похоже на исповеди ню-моделей. Одежда, в частности, - то, что делает нас субъектом из индивида. Избавиться неожиданно от одежды не так стыдно, как страшно (откуда и момент адреналинового эротического соблазна, которого не избежать). Ведь на какое-то мгновение ты уже перестал быть Я (я в одежде: тем, каким ты хочешь, чтобы тебя видели). И через мгновение ты станешь каким-то новым Я (нагим я: тем, каким тебя все равно увидят). Значит - есть короткий промежуток времени между этими двумя состояниями, чтобы громко крикнуть свое имя, подписать откровенный блог, тегнуть себя на фото. Чтобы начать рассказывать свою (!) историю.

Есть такая украинская пословица: чем голее, тем мудрее. Имеется в виду, конечно, что чем меньше тебя тяготит вещей, ненужных мыслей и невостребованных опытов, тем легче тебе в жизни. Когда мало имеешь, чтобы потерять, ценишь то, что имеешь. Но мне импонирует буквальное прочтение: чем меньше на тебе, тем глубже ты заходишь в себя, тем больше там находишь чего-то важного.

Была в свое время такая теория влиятельная - естественного человека: следует вернуться к естественному состоянию душевной и физической наготы, сбросить барьеры между собой и природой, между собой и другим человеком - и будет тебе счастье. Современные натуристы в своих практиках эту теорию поддерживают и развивают. Впрочем, вспомнить бы одновременно более убедительную максимуму не помешало: «Все, что мы знаем о нашем теле, - это знания, сконструированные культурой».

Приведу пример, сильно суровый для такой внешне легкомысленной темы.

(Кто сказал тебе, что обнажаться будет приятно?).

Узники концлагерей находились на глазах друг друга и надзирателей преимущественно нагими - в жизни и в смерти. Рассматривать при этом друг друга среди заключенных было не принято - по молчаливой договоренности сторон. Это был способ проявить чувствительность человеческого достоинства и надеяться, что к тебе тоже так будут относиться, максимально бережно в нечеловеческих условиях выживания. Но во всех воспоминаниях о концлагере женщины и мужчины отмечают, как непосредственно перед селекцией они раздевались друг перед другом: в умывальных и нужниках. Демонстрировали друг другу ягодицы, бедра, животы и спрашивали: «Ну как? Я похож на доходягу?». И успокаивали друг друга: «Нет, выглядишь сильным и здоровым. Тебя точно не выберут». Врали искренне. И слышали такую же искреннюю ложь в ответ. А знаете? Большинство мемуаристов, которые вспоминают о концлагерях, описывают своих братьев и сестер по несчастью прежде всего именно через их тела, которых изо всех сил старались не (у)видеть: тучный, с густыми волосами на спине, с язвами на груди, с растяжками от частых родов.

 Вот и имеем ответ на первый вопрос на свежесозданной земле: «Где ты?».

Не нравится ответ? - Стоит задать вопрос другому Адаму.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments