Работать надо идейно, чтобы дать свою духовную лепту для родного народа
Кость Левицкий, украинский государственный деятель, адвокат, публицист

Один процент генома

28 ноября, 2017 - 19:37

Пришла домой после закупок, распаковала сумки — и подвисла на мгновение. Гель для душа, шампунь, соли для ванны, даже моющие средства для пола — все исключительно с ароматом лаванды. Есть такое, слегка роковое убеждение, когда говорят: именно тело решает, что ему сейчас нужно и чего ему сейчас не хватает. (И правы; разве когда тело требует шоколада, это свидетельствует о том, что ему не хватает совести и страха божьего). Может быть, с запахами это так же работает? Один из органов чувств сообщает о насущных потребностях... Саше с запахом новой интересной работы. Свечи с ароматом счастливой супружеской жизни. Аромапалочки «Крепкое здоровье для родных и близких». «Все у нас будет хорошо» — ароматизатор, идентичный натуральному.

Оливер Сакс, известный невролог, описал в своем бестселлере «Мужчина, который спутал жену со шляпой» случай гиперосмии — патологического обострения обоняния.

22-летний наркоман со стажем однажды увидел сон, в котором был собакой. Когда проснулся, то уже имел феноменальный нюх. Он мог по запахам различать людей, не только с которыми непосредственно общался во время болезни, но и персонажей из своего прошлого. Интересная вещь: его обонятельные галлюцинации сопровождали острые приступы сентиментальности и ностальгии. Ароматы все больше направляли его в хорошие воспоминания, точнее: навеянные запахами воспоминания автоматически становились хорошими. Сакс объяснял: состояние «позитивного» дежавю характерно для судорожных сокращений в крючковидной извилине мозга. Это была не благодать узнавания для обдолбанных нюхачей, а форма эпилепсии височной  доли. Но подумалось мне, осенние депрессивные состояния не случайно, видимо, совпадают с сезонным насморком. Сопли блокируют путь светлым ностальгическим воспоминаниям?

Между тем, записанные Саксом впечатления пациента с обостренным обонянием таки впечатляют. Его мир на самом деле мощно сентиментальный, но при этом — предельно конкретный, принципиально неабстрактный. «Не пахнет свободой», например, а пахнет «свежескошенной травой». Это не ностальгическое воспоминание даже, это какая-то чрезмерная архаика: как в мифе, где мир буквально зарождается из запаха. Болезнь того молодого человека прошла через три недели — так же внезапно, как началась. Визит в мифические измерения благополучно закончился. Хотя Сакс не случайно не пишет, что с той «человеком-собакой» было потом. Волшебные сказки должны завершаться хеппи-эндом.

Известный факт: обоняние — единственный из наших контактных анализаторов, чьи центры находятся не в коре головного мозга, а в подкорке. Древнейший и самый архаичный способ восприятия и познания реальности. Однако крючковидная извилина (если проследить этапы формирования мозга) является одной из древнейших; и она непосредственно включена в «эмоциональный мозг» человека (лимбическую систему, то есть). Стимуляции обоняния — это всегда работа с эмоцией, внушение и даже манипуляция.

Вот один мой знакомый уже лет двадцать цепляет девушек фразой: «Ты пахнешь сексом». Как бы это глупо ни звучало, работает на отлично — сама свидетелем была. Примитивно и действенно. Как любая работа с запахом. Когда-то прочитала, что риэлторы перед показом квартир на продажу, «заселяют» в духовку ванильное печенье. Тесто разогревается и выпекается, запахи усиливаются — и придают помещению дополнительное измерение гостеприимства и уюта. Пахнет домом. Пожалуй, работают те же механизмы, что и «пахнет сексом».

Наслаждение, которое мы переживаем, вдыхая какой-либо аромат, — это предельное наслаждение владельца. Так мы создаем иллюзию, что владеем и управляем материальными, предельно материальными, вещами. Так мы сами хотя бы на мгновение становимся материей-в-движении.

Ольфактометрии (это наука, которая изучает обоняние) не позавидуешь между тем: действенных методов, чтобы измерить влияние конкретного запаха на конкретного человека попросту нет (что уж говорить о сообществе и группе запахов). Сколько оттенков цвета мы можем назвать, даже если речь идет об «ограниченном» черном или сером? Штук семь-восемь, минимум. А сколько оттенков запаха — даже если речь идет о каких-то мощных раздражителях типа запаха падали или запаха лимона?

Кстати, в 2004 году Нобелевскую премию по медицине присудили именно ольфактометрии. Американцы Ричард Аксель и Линда Бак прекратили поиски «механизмов» запаха в органах обоняния и переключились на гены. Грубо говоря: запахи вшиты в ДНК и составляют почти один процент генома; это на самом деле много. И это действительно похоже на то, как работают воспоминания.

И тем парадоксальнее: запах — это первое измерение, которое теряют «исторические», «коллективные», «культурные» воспоминания. Можете себе представить, чем пах ваш город еще шестьдесят лет назад? А сто шестьдесят? А шестьсот? Запах свежескошенной травы, который я вспомнила, для большинства из нас уже — это «продукт жизнедеятельности» контор озеленения и предоставляется в комплекте с ревом газонокосилки под окном утром. Вряд ли он воспринимается как «аромат свободы» сейчас. А кстати, это все еще один из самых привлекательных запахов для человека (наряду с кофе и ванилью), парфюмерные тренды свидетельствуют.

Расскажу байку. В начале 2000-х был в Лондонском метро неприятный казус. Там начали использовать освежитель воздуха, созданный на базе ароматов лимонника и бергамота (тоже традиционно «положительные» запахи). Через месяц «освежать» метро запретили: количество жалоб от пассажиров было просто безумным. Запах (любой!) реализуется на уровне коллективной культурной ассоциации, но непосредственный предмет отличается предельно у каждого конкретного человека, который тот запах чувствует. В одном свеженьком украинском романе это элегантно сделано. Там рассказчиком является собака. Она нам рассказывает историю одного города и историю одной семьи. И именно поэтому говорит собака, а не человек, ему доступно полностью измерение ароматов, которые между собой не конфликтуют. Все события для нее существуют одновременно: она может вдруг уловить и запах старосветского пирога и советского «тошнотика» (условно говоря). Запах как воспоминание о чем-то хорошем, чего ты не можешь вспомнить. Если ты не хорошо придуманный кем-то пес, конечно. Гарантировано одним процентом генома человека.

А лаванда, если ароматерапевтам поверить, прекрасно успокаивает и заживляет физические и душевные раны, кстати. Ссылаются эти целители повсюду на Гиппократа, который говорил, что «лаванда согревает мозг, утомленный прожитыми годами». Так что моему полу случайно и несказанно повезло, очевидно.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments