Не мыслям надобно учить, а мыслить.
Иммануил Кант, немецкий философ, писатель, антрополог, физик, библиотекарь, педагог, родоначальник немецкой классической философии

Ради «покути»

Недавний частный визит польского президента Анджея Дуды в волынский городок Олыка оставил больше вопросов, чем ответов
11 июля, 2018 - 19:24

Приезд президента соседнего государства в древнюю Олыку стал необыкновенным событием для местных. Немало людей, хоть  уже и почтенного возраста, родились, жили «под Польшей», в государстве Речь Посполитая, потому что советская власть сюда пришла только в 1939 году. Олыка веками была резиденцией знатного магнатского княжеского рода Радзивиллов, и есть еще здесь люди, которые вживую видели, общались  с последними князьями. Дворец Радзивиллов, в котором уже несколько десятилетий расположена областная психиатрическая больница, местные иначе, как «зАмком», и не называют. 

Бывшее католическое кладбище, на котором хоронили покойников еще с XVII, если не XVI века, называют «польскими мОгилками». Люди возраста моего мужа (рожденного в 1950-ом) хорошо помнят еще целые  надгробия на нем, полуразрушенные родовые склепы, где из приоткрытых гробов выглядывали человеческие кости...

А бывший глава Киверцовской райгосадминистрации Леонтий Кричкевич вспоминает, что хата их стояла около самих мОгилок, и когда шли с матерью на базар, она всегда рассказывала, где кто похоронен. «Здесь хороший человек,  он имел такую семью, а этот мужчина был плохим...». Узнав о визите польского президента, местные люди три дня убирали это кладбище от мусора, бутылок и другого отребья. В целом территория последнего пристанища олычан католического вероисповедания сохранена, остались величественные врата, старинное ограждение, полуразрушенная часовня, но в свое время местный люд не побрезговал старыми памятниками, чтобы вымостить  свои дворы. Что там польские. Свои кладбища разрушали так, что от них и следа не осталось.

«Сердечно приветствую вас из Волыни, из местности Олыка, в околицах которой когда-то жило довольно большое количество поляков перед Второй мировой войной. Также во время Второй мировой поляки владели здесь землями, ходили в костел и на протяжении ста лет погребали своих близких на том кладбище, руины которого с разрушенной часовней видите за моей спиной... Я здесь сейчас не для того, чтобы упрекать, а в первую очередь для того, чтобы помолиться на этом кладбище, этих могилах, где похоронено 40 замученных в декабре 1943 года поляков. А поблизости еще одна могила, где похоронены те, что погибли в феврале 1944 года...». Эти слова из  выступления Анджея Дуды еще долго будут обсуждать в Олыке.

В целом Олыка  всегда была примером толерантности в сожительстве разных национальностей. До Второй мировой войны это был городок евреев, украинцев и поляков. Поляки пришли сюда вместе с Радзивиллами и преимущественно  работали в княжеской обслуге. Магистрат, полицейский участок, учителя. После Первой мировой войны польский президент Пилсудский наградил своих легионеров землями на территории Волыни, которая тогда  была в составе Речи Посполитой. Воспоминания людей о Радзивиллах — доныне хорошие. Моя свекровь, Надежда Дмитриевна Малимон, которой уже 93 года,  имеет ясную память, вспоминает, как один из Радзивиллов позарился на земельный участок ее родных, что находился как раз за польскими мОгилками. Князь хотел строить там больницу (для олычан же), но отец свекрови не хотел тот участок отдавать или даже продавать, подал на князя в суд в Дубно, и суд разрешил дело в пользу мужика. Анатолий Гура, учитель Олыцкой школы, лучше которого историю Олыки, вероятно, уже никто не знает, может привести много примеров  толерантного сожительства олычан разных национальностей.  Как он говорит, «именно в этой толерантности и уникальность Олыки!»

Когда еще Анджей Дуда должен был ехать в Олыку, в целом его визит воспринимали, как намерение проинспектировать реконструкцию средневекового олыцкого костела. Он — самое дорогое культовое сооружение за пределами Польши, реконструкцию  которого осуществляет это государство. Почему Дуда едет в Олыку в рамках визита ради чествования поляков, погибших во время так называемой Волынской резни? Этот вопрос ставило себе много людей. Визит президента был частным, программу его составляли в Консульстве Республики Польша в Луцке, украинская сторона к этому не имела отношения, только обеспечивала безопасность визита. Братские могилы?.. Какие могилы?.. Олычан, кроме названных Дудой цифр об  убитых в ходе «этнической чистки» ста тысяч поляков (и всего пяти тысяч украинцев), это шокировало, но еще больше — заявление о двух братских могилах убиенных поляков на старых  мОгилках... Здесь — только старые надгробия и полуразрушенные склепы, но следов от такого массового захоронения вспомнить не могут и старожилы. Это же должно было бы быть большое  захоронение. Еще один исследователь  истории Олыки и окраин, выходец из села Залесочье (сейчас ее предместье) киевский физик Андрей Жовтянский сообщил мне, что видел у олыцкого ксендза список из  77 лиц польской национальности, которых уничтожили, как считают поляки, украинцы в этом братоубийственном противостоянии. Он  также рассказал, что поляков действительно убили в «недобрую ночь в канун католического Рождества в декабре 1943 года», и указал, где стоял дом, где то и случилось.

«Людобуйство, убийство поляков таки было», — подтверждает и Анатолий Гура, который еще раз подробно расспросил о том времени бывшего учителя Петра Ярощука. Дедушка имеет уникальную память, которую годы не приуменьшили. «Этот дом стоял на околице Олыки,  за болотом, теперь это только впадина на дороге,  как идти из центра городка на рынок, — передает воспоминания Ярощука  Анатолий Гура. — Это была большая   безлюдная хата, и в ней поселились  поляки из окружающих колоний, потому что определенные трения между людьми, которые всегда жили в мире и дружбе, уже были. А хата Ярощуков стояла недалеко, мать слышала ночью оттуда какой-то шум, и утром послала сына-подростка (думала, ребенка не тронут) посмотреть, что там случилось. Парень увидел убитых поляков и других, которые собирались их хоронить. Но и он не знает, где они были похоронены, на польских мОгилках или еще где-то».

Главное, отмечает Анатолий Гура, что об этом случае «людобуйства» (убийства) олыцкому ксендзу рассказал именно Петр Ярощук. Однако он говорит, что тогда погибло не больше двух с половиной десятков людей, но никоим образом не 77. Хотя, конечно, кто теперь знает, сколько их было похоронено, и преувеличено или не преувеличенно. И идет ли речь сугубо об олыцких поляках, или еще  о каких-то.

Анатолий Гура размышляет: «Странно, что после Второй мировой войны советская власть не поднимала вопрос о братских захоронениях поляков в Олыке. Она всегда использовала такие моменты, как  доказательство «преступлений украинских буржуазных националистов». Почему никто из старожилов, а опросил я многих, не говорил мне об этих  захоронениях?.. Ведь были времена, когда и об этом можно было говорить». Собственно, говорит он, термин «Волынская  резня» начали употреблять не так давно,  в 80-х  годах прошлого века об этом и речи  не было. А затем опубликовали так называемые «исследования Семашко», и цифра потерь польского сообщества достигала в начале вообще несколько сот тысяч. Потом цифры уменьшались и уменьшались, и серьезные исследователи сходятся в том, что и названная президентом Польши цифра в 100 тысяч очень и очень завышена. Но это все, как говорят, политика. На следующий день после визита Анджея Дуды на Волынь воевода из Люблинского воеводства (на территории которого село Сагрынь, где Петр Порошенко открыл мемориал замученным украинцам) вообще назвал новую цифру польских потерь: уже не 100, а 130 тысяч...

Поэтому приметным кажется другой момент визита польского президента. Тот, когда он на фоне роскошного пшеничного поля возлагает цветы на месте, где когда-то  было село Покута. Как въезжать в село Залесочье со стороны Ривного (по дороге, между прочим, проложенной еще последним олыцким Радзивиллом почти сто лет тому назад, и она совершеннее более поздних), то в полях будет место, где находилось село Покута. Петр Ярощук  вспоминает, что то был  хутор на хат десять. Жили там поляки-колонисты, не богатые, потому что из земли особенно не разживались. Местные еще называют то место Липками, потому что росла там старая липа. Когда наступили смутные времена, поляки из Покуты-Липок снялись и выехали. Говорили, кто в Польшу, кто в колонию Пшебраже (теперь Гаевое) под Киверцами. И будто бы осталась  одна старая женщина, почему, по какой причине, уже неизвестно. И говорят, когда хутор сжигали (также не известно кто:  «упівці» или  переодетые энкаведисты), то она и погибла.

ПОКУТА  — это  слово словари  объясняют как «1. Признание своей вины, проявление сожаления по поводу ее; раскаяние. 2. Наказание за совершенное преступление, вину, плохой поступок». Именно «покути», раскаяния  и взаимного прощения за прошлую историю и прошлые истории  так недостает и полякам,  и украинцам.

Рубрика: 
Газета: 
Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments