А самое большое наказание - это быть под властью худшего человека, чем ты, когда ты сам не согласился руководить.
Платон, древнегреческий философ, епиграматист, поэт, один из родоначальников европейской философии

Самые интересные истории никто не рассказывает

30 мая, 2017 - 11:10

А я расскажу немного о Стэнфордском тюремном эксперименте. Даже если вы ни разу не слышали имя человека, который его инициировал и провел (Филип Зимбардо), все равно сюжет покажется знакомым. Потому что это один из двух самых известных и влиятельных экспериментов по социальной психологии в ХХ в. и, скажем, есть как минимум три романа и четыре кинофильма по его мотивам.

 В августе 1971 года университетский психолог собрал два десятка добровольцев, которые согласились принять участие в эксперименте (за совершенно нешикарные деньги, кстати). Бросили монетку и поделили их на «заключенных» и «охранников». Смастерили себе в учебном корпусе (каникулы же) тюрьму. И на две недели взялись изучать, как будет реагировать человек на ограничение свободы и навязывание ему определенных социальных ролей. Тюрьма здесь должна была бы быть метафорой, помимо прочего. Ведь мы о семидесятых говорим: хиппи, мятежное студенчество, антивоенные демонстрации и т.п. Результаты же ошеломили. За пару дней юноши полностью превратились в забитых жертв, которые уже и не помнили, что имеют право в любой момент выйти из эксперимента. И в палачей, которые не понимают уже, что никто им не давал права быть здесь богом. И был человек, который за всем этим молча наблюдал и протоколировал. Эксперимент вынуждены были прервать через шесть дней - это стало просто физически опасно.

Итак, был первоначальный вопрос: «Почему хорошие люди делают зло друг другу?». И был ответ, который никому не понравился: «Потому что могут».

Меня всегда завораживал этот эксперимент и та информационная волна, которую он породил. Читала какие-то отрывки из учебников и статей самого Зимбардо и его коллег, искала свидетельства тех двух-трех юношей, которые согласились раскрыть себя после эксперимента. Официальные протоколы исследования до сих пор закрыты для широкой общественности, в частности, чтобы сохранить анонимность участников. В 2007 году, наконец вышла книга, которая подробно описывала происходящее - с позиции руководителя исследования. «Эффект Люцифера» Зимбардо. Он пытался написать эту книгу раньше, еще в 70-х. Но тогда закончить работу не смог: слишком силен был шум в СМИ и научной среде, слишком травматичным было осознание, какой вред нанес эксперимент и участникам, и исследователям. Прочитала эту книгу десять лет назад. Сейчас появилась возможность перечитать - «Эффект Люцифера» издали на украинском (это не новость, это событие - не пропустите его).

Там все несложно. Зимбардо пытается описать агрессивное поведение человека через триаду: субъект - ситуация - система. Нас, автономную здравомыслящую личность, включили в какую-то позорную ситуацию. Мы эту ситуацию можем попытаться изменить. Но наши потуги, наоборот, только укрепляют систему, благодаря которой ситуация возникла. (Это если сильно упрощать).

И вот, в очередной раз уже читая о Стэнфордском эксперименте, я заметила одно предложение в толстой книжке. Зимбардо пишет (пересказываю): «Имели в воскресенье, в день начала эксперимента, кучу организационных проблем, потому что от участия отказался один из участников». Это все. Их было девять заключенных и двенадцать охранников (три смены по три плюс запасные игроки). Охранников собрали в субботу на короткий инструктаж: как можно взаимодействовать с заключенными и как не допустить физического насилия. Это, собственно, и весь разговор. Потому что «охранники» исследователей мало интересовали, они только должны были подтвердить реалистичность имитации «тюрьмы». И вот на утро воскресенья, за несколько часов до начала действа, один из них отказался участвовать в эксперименте.

Именно его историю я хотела бы прочитать (и это, конечно, невозможно). Что заставило его немедленно выйти из игры после нейтрального инструктажа для «охранников», которые вообще-то и объектами исследования не были? Почему он отказался? Может, забухал и проспал. Может, умерла любимая тетушка. Может, просто лень было слезть с дивана. Может, решил поехать с друзьями на море. Кто знает, что там произошло. Заскучал или испугался? Узнал ли он впоследствии, частью чего был и частью чего быть отказался? Как он изменился потом? И изменился ли? И самый главный вопрос. Осознал ли в конце концов, что, не придя утром в переоборудованный в тюрьму университетский коридор, он в тот момент, ровно в ту же минуту трансформировал и «ситуацию», и «систему», о значимости влияния которых размышлял экспериментатор? Он просто не пришел. «Десять негритят пошли купаться в море. Их осталось одиннадцать». Хотела я бы прочитать именно его, того «отказника», историю. А вот нет.

Ведь тот, кто имеет право рассказывать такие истории, - не субъект в триаде Зимбардо, а система. Исключительно и только система. Она здесь - ответственный рассказчик поучительных историй. Не неудачник-неучастник, а руководитель эксперимента с полным спектром актуальных полномочий и последующих печалей. Кто-то не пришел воскресным утром в лабораторию, чтобы быть подопытным. Кто-то пришел, чтобы добросовестно выполнить свою работу исследователя. Они оба изо всех сил работали, чтобы изменить ситуацию. И одному из них это удалось. А историю о последствиях нам рассказал другой. Ведь чтобы быть уполномоченным системой, надо наконец хоть что-то, но делать.

Вот так в конце концов и происходит: кто-то круто меняет историю. А кто-то нам эту историю потом расскажет. И это всегда будут два разных человека.

Стэнфордский эксперимент прервали не тогда, когда узники начали сходить с ума. И не тогда, когда охранники начали пытать других испытуемых. И не тогда, когда это все заметил руководитель эксперимента. В тюрьму попала юная женщина - подруга Зимбардо. И она, не будучи частью «локализованной системы», ужаснулась. И единственная подняла вопрос о (не)этичности происходящего. Ее историю, кажется, мы тоже не услышим.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments