Музыка - почти единственное, что еще не стало для людей яблоком раздора.
Рэй Чарльз, американский певец, музыкант, один из самых известных в мире исполнителей джаза

Самые интересные истории никто не рассказывает

30 мая, 2017 - 11:10

А я расскажу немного о Стэнфордском тюремном эксперименте. Даже если вы ни разу не слышали имя человека, который его инициировал и провел (Филип Зимбардо), все равно сюжет покажется знакомым. Потому что это один из двух самых известных и влиятельных экспериментов по социальной психологии в ХХ в. и, скажем, есть как минимум три романа и четыре кинофильма по его мотивам.

 В августе 1971 года университетский психолог собрал два десятка добровольцев, которые согласились принять участие в эксперименте (за совершенно нешикарные деньги, кстати). Бросили монетку и поделили их на «заключенных» и «охранников». Смастерили себе в учебном корпусе (каникулы же) тюрьму. И на две недели взялись изучать, как будет реагировать человек на ограничение свободы и навязывание ему определенных социальных ролей. Тюрьма здесь должна была бы быть метафорой, помимо прочего. Ведь мы о семидесятых говорим: хиппи, мятежное студенчество, антивоенные демонстрации и т.п. Результаты же ошеломили. За пару дней юноши полностью превратились в забитых жертв, которые уже и не помнили, что имеют право в любой момент выйти из эксперимента. И в палачей, которые не понимают уже, что никто им не давал права быть здесь богом. И был человек, который за всем этим молча наблюдал и протоколировал. Эксперимент вынуждены были прервать через шесть дней - это стало просто физически опасно.

Итак, был первоначальный вопрос: «Почему хорошие люди делают зло друг другу?». И был ответ, который никому не понравился: «Потому что могут».

Меня всегда завораживал этот эксперимент и та информационная волна, которую он породил. Читала какие-то отрывки из учебников и статей самого Зимбардо и его коллег, искала свидетельства тех двух-трех юношей, которые согласились раскрыть себя после эксперимента. Официальные протоколы исследования до сих пор закрыты для широкой общественности, в частности, чтобы сохранить анонимность участников. В 2007 году, наконец вышла книга, которая подробно описывала происходящее - с позиции руководителя исследования. «Эффект Люцифера» Зимбардо. Он пытался написать эту книгу раньше, еще в 70-х. Но тогда закончить работу не смог: слишком силен был шум в СМИ и научной среде, слишком травматичным было осознание, какой вред нанес эксперимент и участникам, и исследователям. Прочитала эту книгу десять лет назад. Сейчас появилась возможность перечитать - «Эффект Люцифера» издали на украинском (это не новость, это событие - не пропустите его).

Там все несложно. Зимбардо пытается описать агрессивное поведение человека через триаду: субъект - ситуация - система. Нас, автономную здравомыслящую личность, включили в какую-то позорную ситуацию. Мы эту ситуацию можем попытаться изменить. Но наши потуги, наоборот, только укрепляют систему, благодаря которой ситуация возникла. (Это если сильно упрощать).

И вот, в очередной раз уже читая о Стэнфордском эксперименте, я заметила одно предложение в толстой книжке. Зимбардо пишет (пересказываю): «Имели в воскресенье, в день начала эксперимента, кучу организационных проблем, потому что от участия отказался один из участников». Это все. Их было девять заключенных и двенадцать охранников (три смены по три плюс запасные игроки). Охранников собрали в субботу на короткий инструктаж: как можно взаимодействовать с заключенными и как не допустить физического насилия. Это, собственно, и весь разговор. Потому что «охранники» исследователей мало интересовали, они только должны были подтвердить реалистичность имитации «тюрьмы». И вот на утро воскресенья, за несколько часов до начала действа, один из них отказался участвовать в эксперименте.

Именно его историю я хотела бы прочитать (и это, конечно, невозможно). Что заставило его немедленно выйти из игры после нейтрального инструктажа для «охранников», которые вообще-то и объектами исследования не были? Почему он отказался? Может, забухал и проспал. Может, умерла любимая тетушка. Может, просто лень было слезть с дивана. Может, решил поехать с друзьями на море. Кто знает, что там произошло. Заскучал или испугался? Узнал ли он впоследствии, частью чего был и частью чего быть отказался? Как он изменился потом? И изменился ли? И самый главный вопрос. Осознал ли в конце концов, что, не придя утром в переоборудованный в тюрьму университетский коридор, он в тот момент, ровно в ту же минуту трансформировал и «ситуацию», и «систему», о значимости влияния которых размышлял экспериментатор? Он просто не пришел. «Десять негритят пошли купаться в море. Их осталось одиннадцать». Хотела я бы прочитать именно его, того «отказника», историю. А вот нет.

Ведь тот, кто имеет право рассказывать такие истории, - не субъект в триаде Зимбардо, а система. Исключительно и только система. Она здесь - ответственный рассказчик поучительных историй. Не неудачник-неучастник, а руководитель эксперимента с полным спектром актуальных полномочий и последующих печалей. Кто-то не пришел воскресным утром в лабораторию, чтобы быть подопытным. Кто-то пришел, чтобы добросовестно выполнить свою работу исследователя. Они оба изо всех сил работали, чтобы изменить ситуацию. И одному из них это удалось. А историю о последствиях нам рассказал другой. Ведь чтобы быть уполномоченным системой, надо наконец хоть что-то, но делать.

Вот так в конце концов и происходит: кто-то круто меняет историю. А кто-то нам эту историю потом расскажет. И это всегда будут два разных человека.

Стэнфордский эксперимент прервали не тогда, когда узники начали сходить с ума. И не тогда, когда охранники начали пытать других испытуемых. И не тогда, когда это все заметил руководитель эксперимента. В тюрьму попала юная женщина - подруга Зимбардо. И она, не будучи частью «локализованной системы», ужаснулась. И единственная подняла вопрос о (не)этичности происходящего. Ее историю, кажется, мы тоже не услышим.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments