Не мыслям надобно учить, а мыслить.
Иммануил Кант, немецкий философ, писатель, антрополог, физик, библиотекарь, педагог, родоначальник немецкой классической философии

Уровень сахара

18 октября, 2017 - 00:23

Одна моя приятельница, если в книге ей встречается какая-то вкусняшка, сразу же ее готовит. Пробует книгу на вкус. Но только сладости. Самое известное «литературное» блюдо от 1910-х - наверное, печенье Мадлен, мадленка. Два яйца, полстакана сахара, стакан муки, три ложки масла и семь томов авторефлексий. Думаю, совсем не случайно, что мадленка - тоже десерт. Со сладким, кажется, как ни с одним из четырех-пяти (никак не договорятся о количестве) базовых вкусов, связаны самые мощные культурные сценарии. Именно культурные предписания и стандарты поведения, о физиологии - отдельный разговор. Потому что мы же между биологией и технологией обучены выбирать второе: важно не кто мы, а что мы производим. Даже если производим странные пищевые навыки - «технологии», которые становятся медленно частью «биологии».

Десерт завершает обед. Ключевое слово: завершает. Так было не всегда (и так происходит не везде, правда). Не так давно, когда ценились выше тоже недешевого сахара пряности, например, трапеза могла заканчиваться горстью молотой корицы или понюшкой кардамона. (Гиперболизирую, но не вру). Но уже два-три века ужин и обед мы завершаем сладким. Откройте советчики по здоровому питанию и обязательно там увидите: обед должен заканчиваться сладким десертом. Не обязательно пирожным или мороженым, это может быть глоток сока или кусок яблока. Но последнее съеденное во время основной трапезы должно быть сладким. Говорят, таким образом тело получает сообщение: прием пищи закончился - ты сыт. Сладко должно быть в конце. Вкусовые рецепторы, которые считывают сладкое, находятся на кончике языка, кстати, помните?

На стиках с сахаром в сети известных кондитерских пишут: «Знаешь, когда действительно сладко - сахар не нужен». Красиво, скажите! Вот только не для того, чтобы продавать шоколад. Слишком уж иронично: краткая история постмодернизма на стиках с сахаром. Ведь если после всего, то должно быть сладко. И это наш чисто культурный навык, а не физиологический инстинкт. Украинское более или менее нейтральное «всмак» на русском более показательно - «всласть»: сладко - значит, достаточно. Значит, достигли максимального результата. Все, значит.

«Сладеньким», «сладенькой» назовем любовницу-любовника, жену, скажем, и нам в ответ, возможно, даже улыбнутся дружелюбно. За «кисленькую», за «терпкого» можно и нагоняй получить. За «умами ты мой» просто прибьют, подозреваю. Любовники, супруги - это финал: теоретический хеппи-энд длинной-длинной серии ухаживания и бракосочетания. Это завершение сложной серии коммуникации.

Осеннюю депрессию заедаем конфетами. Мои друзья как один любят мармеладки и ириски - дольше сам процесс потребления-жевания. Это тоже о завершении, точнее: об искусственном и (от)срочном (/енном) приближении финала чего-то сложного и монотонно-неприятного. Если долго жевать желейных мишек, то и осень скоро-скоро перейдет в зиму, то и настроение улучшится в предвкушении новогодних праздников. И запахнет уже мандаринками, а те же (хотя тоже десерт) можно не есть - они скорее новогоднее украшение, чем блюдо.

Галичанин в одном из свеженьких романов пьет очень сладкий кофе - чтобы столовая ложка стояла, шутит. Сам же говорит, и не по-галицки, и не по-мужски это. Откуда же, спрашивается, такая любовь к переслащенному кофе? Из двадцати пяти лет лагерей. Он после УПА отбыл свое в Воркуте, где, разумеется, сладкого не ел. В романе показательно – «не видел сладкого». Ситуативные синонимы: «есть» и «видеть» сладкому к лицу. Роман плохой, но эта деталь сделана элегантно. Завершение травматического этапа жизни празднуем сладким чаем. (Ох, я прозрела: именинный торт - а не, скажем, именинная аджика. Неужели каждый прожитый год - это травма, которую надо подсластить?).

Очевидный финал, связанный со сладким: ритуальная пища мертвых - это тоже обычно сладости. Назовите мне хоть один день поминания умерших, к которому не прилагалось бы какое-нибудь из засахаренных «упоминаний». Наша пасха в тысячах ее разновидностей - это что? Черепа-карамельки на День Мертвых в Мексике - это что? Блины на Радуницу - это что? В одной грузинской пьесе жена подробно рассказывает рецепт кекса, которым сейчас угостит зрителей. Длинный монолог. Чтобы мы спокойно успели узнать в этом рецепте как раз кулич на Пасху. И заметили, что сладкий элемент ее блюда - изюм и цукаты - это плоть ее только что убитого (ею же) мужчины. Очень смешная пьеса, кстати.

Меня всегда завораживала и мексиканская игрушка для вечеринок - пиньята (которая уже и у нас прижилась). Забавная яркая фигурка какого-то животного из папье-маше, которую надо изо всех сил дубасить, чтобы треснула и оттуда посыпались конфеты. Открытое послание: бей вслепую направо-налево изо всех сил, бей до полного уничтожения и будет тебе сладко за это. Когда уже ничего не остается, когда все яркие полые фигуры уничтожены - будет сладко. Такая метафора для Конца Истории, что Фукуяма от отчаяния побежит за шоколадкой «Аленка» в ближайший ночной киоск. Для тех утех с пиньятой есть несколько специальных песенок, одна из них начинается так: «Бей, бей, не теряй цели! Потеряешь цель - потеряешь направление». Цель сейчас одна - Конец (который мы приближаем все, как можем: бей, бей, бей, бей).

Предлагаю внести немедленное уточнение в Откровения Иона Богослова! Чисто из соображений исторической справедливости.

Всадники Апокалипсиса: Война, Голод, Смерть, Мор и Пироженка-с-кремом.

Сахар вреден. Доказано, - говорят. Конечно, - говорим. И все вместе меняем «осенние» конфеты на яблоки, да? «Сахар вреден» - это не предупреждение относительно «биологии», это предохранитель относительно «технологии». В дизайне прикладных вещей есть одно требование, которое мне напоминает универсальное относительно нашей жизни. Чтобы вещь можно было грамотно потреблять, производитель должен исключить все неправильные с ней манипуляции. Наглядно показать, не как надо (плохому мы и сами научимся), а как не надо. Ну вот, чтобы пульт не работал, если батарейки не той стороной поставили, например. Ну вот, чтобы запомнили: сахар - это белая смерть. И не поддаваться трансцендентному искушению, чтобы приблизить финал быстрее, чем того требует наше «производство». Производство-себя, сладенькие вы мои.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments