Первое оружие - язык. Выживет язык - выживет отечество, потому что язык является не только важнейшым средством порабощения, но и верное (вместе с ножом и хлебом) - надежное оружие добычи воли...
Памво Беринда, деятель украинской культуры, энциклопедист, языковед, лексикограф, писатель, поэт, печатник и гравер, православный монах

Верхний свет: вид из окна

3 апреля, 2020 - 11:57

Похоже, что скоро в мой дом, как и в посвежевшие от вселенского карантина венецианские воды, возможно, тоже заплывут диковинные рыбки, пусть и виртуально. Ведь почти всё перемыто, кухонные и гардеробные шкафы рассортированы, а в этот момент я стою, потом сижу, затем тянусь к нужной зацепке — привешиваю на четырехметровой высоте чистые занавески. При таком расстоянии от пола эта простенькая, ежегодно повторяющаяся процедура, становится весьма нудной, зато можно посмотреть на мир свысока — и в свой домашний, и в тот, что за окном, которое выходит на площадь перед МИДом и на Владимирскую горку, что за ней. Сказать, что тут с карантином наступил мертвый сезон, можно только отчасти.

МИДовские машины частенько приезжают даже раньше рабочего дня и вижу, как их хозяева протягивают руку в грамотные перчатки, прикладывая пропуск к датчику. К счастью, машин «дворняжек» стало меньше и воздух чище, если можно так сказать, даже на вкус. А вот парни-телохранители возле шлагбаума долгое время маски носили, как слюнявчики, для вида, а перчатки и вовсе отсутствовали. Но теперь всех догнало горькое понимание — и они уже в респираторах и перчатках. К тому же перестали здороваться за руку, по-видимому, рукопожатие под прикрытием — не так эмоционально. Перед нашим карантином, когда Европа коронавирусно пылала, в моем районе — золотом киевском туристическом мире, было уже достаточно много туристов-иностранцев. Может, им казалась, что тут все свободны от инфекции, по сути, теоретически так и было, ведь тестов не было.

Для себя я поняла так: город — дивный, еда для них вкусная, при нашем курсе даже очень доступная, настроение в тонусе, пока здоров — чего же не погулять. Все это уже давно уплыло, рассосалось, будто ластиком прошлись — так тихо тут давно уже не было. Во дворе мягко пульсирует в офисе Ахметки, с который мы делим общий двор (а мы долго боролись), чтобы звук их кондиционирования, который искусственно вентилируют вирусные «легкие» не мешали своим монотонным фоном. Службы убирают двор, но и поливают новые кусты, внешне все красиво, даже ЖЭК подъезд уже раз пять дезинфицировал.

Но есть и ложка дегтя, особенно опасная при такой пандемии. В углу двора давно примостился ночлежка-хостел. Мало того, что это в жилом доме недопустимо, но их молодежный контингент, гуляющий в темноте двора, тесно сидя по 5—6 человек на одной скамейке, а мы требовали от ЖЭКа еще снести ее, но тот как всегда обманул. Так вот — громко смеясь, куря, зачем-то постоянно сплевывая, постояльцы могут веселиться далеко за 12 ночи. Какие предосторожности, какой карантин — им это будто неведомо. Все службы об этом знают, но сейчас можно списать на карантин — до хостела ли. Как многим все же подфартило с этим карантином — можно и наворованное за последние 4—5 лет и раньше, а прикрываясь коробками, как бы гуманитаркой, продолжать болтать о своей самоотверженности, но не стану играть в обобщение все же. Все станет на свои места после этих испытаний, и мы уже не будем прежними, может, исчезнет это вечная «моя хата с краю», ведь и богатющие палацы просто может снести ураган.

Верхний свет понимания как бы высветлит наше бытие и станут более понятными слова, что глубина страданий не может сравниться с пустотой счастья и что стоит сначала четко изучить правила, прежде, чем начать их нарушать. Когда сижу наверху и мысленно рассуждаю, не прерывая процесса красоты в доме, постепенно вязкие мысли, связанные с опасностью, с наглостью ночлежки при таких вызовах, как бы отступают, и снова начинаю кокетничать со своей любимой картинкой, особенно с этого ракурса под потолком, так игриво осветленным солнцем, хоть еще при рождении, не будучи привязанной к системе ценообразования и приобретенной лет 25 назад за пустяшные деньги, она давно стала самой любимой, хоть бы и как бы незаконнорожденной — мы всегда знали, что это клон, но талант копииста был столь выпуклым, чувственным и зрелым, что, не видя оригинала, может, и ошибаюсь, но еще не известно, какая работа лучше.

Аромат движений двух молодых панночек, нет, скорей женщин в расцвете лет, укутанных не с девичьим полунамеком, а осознанно, понимающих свою привлекательность, особого антикризисного возраста. Фигурки моих подружек на импрессионистски окрашенной работе одеты не перегружено излишними заманухами, всегда куда-то спешат, болтая увлеченно, но, как обычно бывает у нас, женщин, всегда слегка отмечают реакцию и на себя, и успевают мысленно отреагировать на все вокруг. Уже много лет они на моей стене, освещают мой кабинет и мое воображение, и мы по привычке начинаем болтать.

У меня эта работа постоянно ассоциируется с подружками по изучению английского. Мы уже 19 лет дружим и сейчас, если можно так сказать, наш вайберский контакт как бы раскалился. Не имея возможности встретится уже более месяца — мы болтаем, присылаем друг другу личные карантинки, даже недавно по бокальчику красного выпили одновременно — ведь внутри урагана всегда уютнее.

Одна прислала пронзительное, совсем не постановочное фото, обнажившееся черное и белое наших последних дней. Вблизи Киевского моря, где она живет, видимо, ей удалось сфотографировать весенний цветок, но лицо без всякого макияжа откровенно обнажило жуткое непонимание, что же изменилось. Другая, работая сейчас дистанционно на канале «ПЛЮСПЛЮС», рассказала какие мультяшные герои, рисованны квадратиками и прямоугольниками, учат самых маленьких детей правильно мыть ручки, полюбить зарядку, а поскольку у детей сейчас в всеобщим карантине одинаковые, мультфильмы закупили другие страны.

А теперь признаюсь, что еще два года назад, в 2018-м, приехав из Милана и его округи с роскошными 5 озерами, заболела неизвестно чем и почти три месяца врачи не могли понять, что со мной: были и домашние мучения, и больница, и многочисленные анализы в лабораториях. Диагноза так и не было, победил иммунитет и борьба врачей, а среди них и был мой сын-врач. Кстати, ученые пришли к выводу, что нынешний корона-бандит родился еще два года тому назад, он был, может, не заразный, и только сейчас, окрыленный, умудренный вольницей решил собрать крупный людской урожай. И все же точно знаю главное — выздороветь можно.

Наконец через два часа, справившись с одним окном, прыгнув на твердый пол и отрясшись, как собачка, выскочившая из воды, чтобы размяться, похвалила себя — вот снова баба ягодка опять.

Интересно, когда же это ощущение проходит...

P. S. Вирус пришел с ответом не спешить, могу пропустить звонок. Очень занята, материл в номер пишу...

Газета: 
Новини партнерів


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ